Последний из рода Бельских XI (СИ)

— Это все из-за тебя, — прошипела она, — ты во всем виноват!
Скуратов несколько раз дернулся и уставился на нее остекленевшими глазами, в которых застыл какой-то немой укор.
В этот момент в зал ворвались несколько гвардейцев и ошарашенно замерли, увидев открывшуюся перед ними картину. Лежавший окровавленный Скуратов, Мертвенно-бледная, но твердо смотревшая на них девушка и находящийся в отключке император.
Эта заминка оказалась для них фатальной, так как в дверной проем влетели огненные шары, и несколько гвардейцев превратились в горящие факелы. Семеро уцелели и, выставив щиты, вступили в сражение.
* * *
После того как все автоматчики скрылись в доме Брюса, к входным дверям медленно двинулись Трубецкой со своими людьми. А следом на некотором расстоянии и мы. Князь укоризненно покосился на мой небольшой отряд, но ничего не сказал. Кинтаро остался с нами.
Пока мы шли к дверям, слышали отдельные выстрелы, раздававшиеся из дома. Потом они перешли в автоматные очереди, а когда мы были рядом с входными дверьми и Трубецкой уже вступил на крыльцо, внезапно установилась мертвая тишина, которую через минуту нарушил жутких крик, который словно захлебнулся, и из открытых дверей вылетела… оторванная голова. Я невольно отшатнулся, а Трубецкой, наоборот, махнув рукой, своим людям следовать за ним скрылся в доме.
Правда, перед этим коротко приказал мне, чтобы я заходил только по его сигналу.
Но вновь раздавшиеся автоматные очереди и хрипы, явно смахивающие на предсмертные, заставили меня нарушить этот приказ. Впереди пошли японцы, за ними Виль, и только потом я с Исидо в окружении Шемякина и его людей.
Мы миновали небольшую прихожую и, пройдя еще один короткий коридор, оказались в небольшой прихожей, за закрытыми дверячми которой слышались звуки боя. Профессор сразу насторожился.
— Что-то случилось, Кинтаро-сан? — уточнил я у хмурого японца.
— Я чувствую эманации темной магии. Но какие-то странные. — Он задумчиво посмотрел на меня. — Надо быть очень осторожным, Веромир.
Он что-то сказал по-японски моим телохранителям, и те, кивнув, подошли к дверям, распахнув их, и вошли первыми под прикрытием воздушных щитов. Бойцы Шемякина вскинули автоматы, а мы с Исидо и Кинтаро приготовились к бою, тоже выставив щиты… но внезапно наступила мертвая тишина.
Когда мы вошли в двери, то из-за спин своих телохранителей я увидел просторную, богато обставленную гостиную. Шикарная мебель, явно очень дорогой пушистый ковер на мраморном полу. Как и все мои спутники, я буквально замер в шоке от развернувшейся перед нами картины.
По гостиной были в беспорядке разбросаны окровавленные тела гвардейцев… причем тут явно поработала магия. Их оружие лежало рядом с хозяевами, а в центре стоял довольно ухмыляющийся Брюс с каким-то бледно-мертвым лицом. А рядом с ним Трубецкой.
Японцы сдвинулись друг к другу, создавая помимо своих щитов еще и своеобразный живой щит. Виль, стоявшая чуть в стороне, смотрела не отрываясь на Брюса, и в первый раз я видел на ее лице удивление. Так-то до этого она всегда была спокойной, как танк, и порой казалось, что меня охраняет не живой человек, а робот. Кинтаро же сверлил тяжелым взглядом главу СБ Российской империи.
— Что здесь происходит? — вырвалось у меня.
Как-то странно было видеть стоявшего рядом с нашим главным врагом, который вдобавок весело ухмылялся, князя Трубецкого, который явно не собирался вступать в бой. Да и его внешний вид сильно настораживал. Какое-то белое как мел, неживое лицо и мертвые глаза.
— Он под контролем… — внезапно прошептал профессор.
— Кто? — не понял я.
— Князь Трубецкой. И как я сразу не догадался!
После этих слов перед обоими магами — Брюсом и Трубецким — вырос так хорошо знакомый мне «темный щит».
— Веромир, — улыбнулся ректор, но улыбка вышла какой-то искусственной. — Зачем пожаловал? Еще в такой компании. Мы с Сергеем Ильичом уже все вопросы решили. Да, Сергей Ильич?
— Да, — глухо ответил Трубецкой.
— Какие же это вопросы?
 
Черт… я был прав. Мастер — это ректор. А мне не верили. Да демоны его забери, я и сам уже считал, что ошибался! Но если он взял под контроль Трубецкого, то наши дела плохи…
— Думаю, Сергей Ильич на этот вопрос дать ответ не сможет, — тем временем объяснил Брюс, — придется мне это сделать. Не советую… — Он укоризненно посмотрел на Кинтаро, который, судя по всему, начал формировать какое-то заклинание. — Это мы успеем. Вы пока можете не дергаться, все равно сопротивление бесполезно. — В голосе его звучала такая железобетонная уверенность, что мне стало не по себе. Похоже, он явно обращался к японцам, которые были уже готовы атаковать. Те оглянулись на меня, и я заметно кивнул. На самом деле подобная уверенность говорила о многом. Дураком князь Брюс, или правильно сказать Мастер, точно не был. — Готовы меня выслушать?
— Говори, — отрывисто бросил я, прошептав профессору, чтобы тот готовил все, что у него есть, пока этот красноречивый мастер будет говорить…
— Как фамилярно, — печально покачал головой Брюс, — я ведь намного старше тебя, князь Бельский… но оставим это на твоей совести. Итак, коротко поясню нынешнюю ситуацию. В данный момент Алексей Скуратов уже должен захватить дворец. Так что наш любимый император сейчас уже стал моей марионеткой.
Я почувствовал, как меня охватывает паника. И вот же… не проверишь, врет он или нет. Связи с дворцом нет.
— Ты врешь, — тем не менее выдавил я.
— Ну… молодой человек, — нахмурился Брюс, — проявите больше уважения. Да, связь заблокирована, и так будет еще некоторое время. Пока мы с вами не договоримся. Итак, считайте, что императорский дворец, как и сам император под нашим контролем.
— А ты уверен, что Скуратова не убили и император не посылает сюда армейские части? — осведомился я.
— Не надейся на это, Веромир. Уважаемый князь, — он кивнул на замершего Трубецкого, — уже дал распоряжения насчет того, чтобы осада с Академии была снята. А вскоре Иван Рюрикович успокоит российский народ, выступив с обращением, в котором будет сказано, что переворот организовал… придворный маг Веромир Бельский, вероломно обойдя клятву с помощью темной магии. В сговоре с профессором Тано Кинтаро и своими японскими родственниками. Ну а потом… — Брюс довольно прищурился. — Хотите узнать, что будет потом?
— Интересно послушать, — произнес я, чувствуя, как изнутри поднимается знакомая, но уже подзабытая злость, которую я так успешно до этого момента контролировал
— Потом у вас, уважаемые, два выхода. Первый: вы вступаете со мной в схватку и героически погибаете. Второй: я вас отпускаю и даю клятву, что искать вас начнут только через двенадцать часов. За это время на твоем флаере, Веромир, можно улететь очень далеко. Да хотя бы в Японию, Китайскую империю или в Свободный Американский союз. Куда угодно… Там, скорей всего, вам будут рады… но на родину вы уже не вернетесь. Иного варианта нет. Хотя в Японскую империю, наверное, не советовал бы. Кто знает, как дело повернется. Нынешний император обладает весьма крутым нравом. Рода Сузуки может и не стать…
— Вы негодяй! — внезапно выпалил Исидо. Наследник рода Сузуки был красным от злости. — Как вы смеете!
— Смею, мальчик, смею, — рассмеялся Брюс. — Кстати, чтобы вы понимали расклад сил… Виль! — Голос Брюса стал строгим, и моя верная телохранительница вдруг вздрогнула и, медленно подойдя к Мастеру, встала рядом с ним. Я увидел ее глаза. Они были такими же, как у Трубецкого. Мертвыми.
Вот же блин… это настоящая засада. Я уже привык считать свою верную телохранительницу почти другом, и вот…
— Позор мне, — услышал я покаянный шепот профессора, — как я не заметил этого…
— Ну, какое вы примете решение, уважаемые? — нетерпеливо поинтересовался Брюс.
Я покосился на Кинтаро. Профессор явно создавал что-то мощное. За спинами японских телохранителей наши враги не могли рассмотреть, а я видел, что вокруг его рук клубилась тьмы, а по лицу бежали струйки пота. Я решил, что лучше момента и не будет. Просто отдался бушующей во мне силе. Коротко прошипел японцам приказ разойтись, и они выполнили его, видимо, почувствовав в моем голосе что-то такое, с чем лучше не спорить. После этого, выбросив вперед руки, выпустил силу, которая радостно устремилась на волю. Бурлящий прозрачный поток врезался в стоявших Брюса, Трубецкого и Виль. Темные щиты перед ними были буквально смяты. Всех троих наших врагов подбросило в воздух и, перевернув несколько раз, отшвырнуло к противоположной стене, в которую они с огромной силой врезались. Посыпалась штукатурка, и я не успел дать команду, японцы сами бросились вперед. А перед ними понеслось заклинание, запущенное профессором одновременно с автоматными очередями Шемякина и его людей. Под этим совместным свинцово-магическим штормом наши враги не устояли. Кроме одного. Брюс в самый последний момент просто исчез.