Системный Геймер 6 (СИ)
— Там скрывается мой враг. Хочу сходить к нему в гости.
— Так ты ж вроде под домашним арестом?
— Мля, точно! — чуть не ударил себя по лбу и накрылся алой вуалью. Где-то вдали как раз светились фонари флаеров нашей подмоги. — Я перезвоню! Ты пока собери мне хороший отряд для подземной войны.
— Все в лучшем виде сделаю! А, и еще… — Гонтон замялся, что для него было совершенно нетипично. — Это ж ты хочешь того гхыра забрать, за которым Мариску отправил?
— Ну да. Не переживай, она в полной безопасности, я к ней охрану приставил.
— Да я не об этом… девчонка у меня боевая, сама кого хочешь в бараний рог свернет! — На меня полилась отборная порция отцовской гордости. — И раз у нее тот гхыр в разработке, поставлю ее главной над своими! Ты не возражаешь?
— Ничуть, если, по твоему мнению, у нее хватит умения. Отвечаешь головой.
На сей позитивной ноте я все же закончил разговор и оставил гнома думать над моими словами. Не подумайте, я совершенно не против протекции, если через связи продвигается кто-то компетентный. Если Мариска себя хорошо проявит, найду ей место в организации получше. Нет, пускай продолжает мониторить сеть, а вот с ее отцом мы пересмотрим несколько контрактов.
В больничную палату я вернулся вовремя. Через несколько минут ко мне ворвался какой-то хмырь в звании имперского инспектора вместе с ППшкой. Он как-то сразу скис при виде моей недовольной физиономии и совсем погрустнел, когда я заявил, что хочу написать еще одно заявление против Ломоносова и Романова.
— Пытаетесь прикрыть убийство? — ехидно поинтересовался хмырь, показывая на накрытое простыней тело. Да, Ивану не повезло, я слишком переборщил с силой шаровой молнии, и она буквально сожгла его изнутри.
— Я предоставлю вам все необходимые записи, — спокойно парировал.
Не, реально, не чувствовал никаких сожалений. Ломоносов сам нарвался, раз за разом пытаясь убиться о меня, и вот у него наконец получилось. Нужно будет последить за его родом. Попытаются отомстить — пойдут по сценарию Оболенских. Благо я собрал достаточно доказательств, чтобы уничтожить их род практически под ноль, пощадив нескольких женщин. Меня даже журить за это не станут, все в рамках традиций!
Крестовый поход против Романова пришлось отложить. Как выяснилось, нападение на Академию, смерть студента и прочие жизненные неурядицы не являлись поводом для отмены занятий. Так что меня выписали и пинком отправили навстречу свету знаний.
Академия бурлила, ко мне постоянно подходили однокурсники и старшаки, пытаясь вызнать подробности смерти Ломоносова. Официальная версия была на редкость лаконичной: ждите результатов расследования и вообще, марш на занятия!
Я привычно напускал туман, разбрасывался неопределенными намеками и строил из себя важную шишку, лишь разогревая людское любопытство. Пускай обсуждают на переменках и в Сети. Команда Торви создала несколько посвященных Академии групп, которые стремительно набирали подписчиков и ретранслировали удобную мне точку зрения, что Ломоносов сам нарвался и получил по заслугам.
Вообще в информационном пространстве было целое непаханое поле. Крупные семьи еще не знали про силу интернета, министерство цензуры предпочитало не возглавлять, а просто запрещать любую критику императорской власти, поэтому в Сети царила настоящая вольница, и я собирался со временем это исправить. Узнав про «фабрику троллей», легкость поворота общественного мнения и прочие свойственные моему времени вещи, гоблинка округлила глаза, потерла ладонями и решительно заявила, что она в деле. И Система присоединилась, пообещав разработать защищенную социальную сеть исключительно для нелюдей и моих слуг.
В общем, дел невпроворот, а я скучную лекцию слушаю. Единственный просвет — ППшка заявил, что на следующей неделе мы перейдем от атакующих заклинаний к защитным. Было бы неплохо улучшить собственный барьер, а то как-то слишком часто его пробивать стали.
Вкусный обед, занятие по алхимии (я случайно сжег котел с волшебным зельем), и вместо законного отдыха пошел в спортзал. Петр Петрович уже был там с коварной усмешкой. Наши собрались в ближнем углу, а в дальнем готовились наши противники — команда Академии выпускного курса. Вроде на прошлом турнире взяли бронзу, что стало большим достижением. По какой-то странное причине МДАМ не везло на турнирах, и призовые места были для них фактически недостижимы. И Радзивиллам очень хотелось это изменить и утереть нос своим давним соперникам из других вузов.
При первом же взгляде на соперников стало понятно, почему они проигрывали. Вся команда строилась вокруг лидера Ефросиния Шуйского. Я как фамилию прочитал сразу решил, что буду звать его исключительно Шуй. К тому же имя там хрен выговоришь.
Состав прям типичнейший — два ближайших прихлебателя и четыре ослепительные красавицы-блондинки. У всех коэффициенты от двух до пяти, вытаскивали, поди, на голой силе. Днем эго Шуйского облизывали прихлебатели, а ночью уже им самим занимались женщины. Ну еще бы, его род четвертое место в «Золотой сотне» занимает, а остальные фамилии в нее даже не входят.
— Это, что ли, претенденты на наше место? — громко заржал Шуй, и остальные прихлебатели с готовностью подхватили. — Строгановы? Вообще не слышал о вас.
— Ниче, сейчас я тебе уши прочищу, — с подмигиванием пообещал ему, сразу оборвав смешки. Репутация — классная штука!
— А ну разошлись по углам! — прикрикнул на нас Петр Петрович, обводя суровым взглядом. — Капитаны, ко мне!
Элла Радзивилл встретила высокомерие Шуйского ледяным спокойствием.
— Как будем сражаться? — с насмешкой поинтересовался Шуй. — Битва капитанов?
— Вы претендуете на командный зачет, а не дуэльный, — успокоил его ППШка, а я сразу задумался — почему меня не позвали в одиночный? Я бы там всех вынес! — Вот и сражайтесь командами! К барьеру!
К моему удивлению, к Шую присоединились все девушки, а парни остались за белой линией у стены. Они заключили капитана в квадрат, оставив его в центре.
Элла решила перестраховаться и оставила Мидею и Юлю в резерве. По замыслу мы с Меньшиковым держали щиты, а Яэ и Торви ждали команды капитана для перехода в ближний бой. И, как обычно, со свитском ППшки весь наш план полетел по одному месту.
Великолепная четверка девушек соединила руку, и над ними вспыхнула энергетическая призма, через которую Шуй пропустил целый шквал протуберанцев. Усиленные заряды взрывались не хуже гранат, мгновенно перегрузив и лопнув наши щиты. Торви и Яэ успели уйти с линии огня, а вот остальным пришлось худо. Меня спасла кицунэ, выдернувшая из-под основного потока снарядов, Меньшикова и Эллу же буквально нашпиговало, и они скрылись за золотыми барьерами артефактов проигравших. Вот так за пять секунд мы лишились сразу двоих.
— Яэ, доставь меня к ним! — скомандовал кицунэ. В чем хороша выучка храма — она безропотно повиновалась, в два прыжка и одно швыряние доставив меня прямо к сияющей призме. — Жрите!
Говорят, девочек бить нельзя. Брехня! Вышла на арену — превращайся в спарринг-партнера! Мой купол отчуждения вырубил к гхырам их призму и заодно щиты, и я без обиняков врезал ближайшей соратнице Шуя по подбородку, отправив ее в нокаут. Яэ упала на пол, уклоняясь от пущенного в нее энергетического клинка, и резко выбросила ногу вверх, пробив каблуком шею второй блондинки. Золотое сияние отбросило нас с лисой назад, а захлебывающиеся кровью соперники полетели к белой линии, где маги-целители пытались реанимировать Меньшикова. Два-два, уроды!
— Торви, Мидея, Юля, на вас подкрепление! — Я усилил наших слабейших гоблинкой, решив вместе с кицунэ разбирать Шуя.
Тот не растерялся из-за потери призмы, шустро отступив за спины оставшихся девиц и выйдя за мой купол отчуждения. Он воздел руки к небу, и я поспешно отвернулся, вспомнив похожее движение во время подпольного турнира. Дуэльный опыт не подвел — яркая вспышка света не смогла мне навредить, а вот выпущенный блондинками пульсар очень даже. Двойной энергетический заряд не пробил барьер, зато отбросил меня в пол, выбив дух.