Его невинная заложница (СИ)

Я хватаю сестру за локоть, когда та повинуется и начинает отодвигаться, чтобы выйти из-за стола. Я не даю ей двинуться дальше и поворачиваюсь к Арману. Только Дитмар оказывается быстрее, он подхватывает Яну за плечо и тянет наверх. Я поднимаюсь следом и едва не опрокидываю стол, стаканы звенят, а я больно бьюсь об край, всхлипывая.
— Дитмар! — взрывается Арман, вставая из-за стола.
— Отпусти ее! — я злобно кричу в лицо Дитмара. — Хватит! Она не вещь!
— Рот закрой, — холодно бросает Дитмар и смотрит на меня так, словно я первая женщина в его жизни, которая посмела кричать на него. — Не влезай в дела, которые не знаешь.
— Не угрожай ей, — отзывается Арман, который оказывается рядом. — Мне плевать на ее сестру, но с моей женщиной не говори так.
Арман бросает на меня напряженный взгляд и немой просьбой просит не обострять. А у меня пульс стучит в висках, где-то глубоко я понимаю, что Дитмар в чем-то прав. Яна обманывала его и чуть не подставила под пули, он зол и то, что он оставил ее в живых по правилам их жестокого мира — это настоящее чудо. Почти благородство, которое я никак не могу приладить в его грозной и темной фигуре.
Я вижу перед собой хищника, свирепого и опасного. И не жду от него ничего хорошего. Хотя, может быть, я просто плохо его знаю? Арман тоже производит тяжелое первое впечатление. Может, и Дитмар такой? Или это глупая надежда испуганной девочки, которая во мне сейчас проснулась?
— С твоей женщиной, — повторяет Дитмар. — Час от часу не легче.
Он снова подшучивает, но смотрит на брата без злости. Видно, что он не готов драться с ним. Да и глупость это! Особенно сейчас, когда они оба на волоске и у них есть общий враг. Что-что, а в разумности Дитмару не откажешь? Он отступает на полшага от меня, когда Арман называет меня своей женщиной, но продолжает держать Яну.
— Женщину своего брата я пальцем не трону, — бросает Дитмар, словно хочет, чтобы я успокоилась и перестала загнанно дышать. — И могу пообещать, что твоя сестра в безопасности. Если я ее не удавил за предательство раньше, то и сейчас не трону.
— Я пойду с ним, — отзывается Яна, дергая меня за плечо. — Все хорошо.
— Боже, Яна, ты спятила? Ты дрожишь от одного его вида…
— Я просто перенервничала, я… Я хочу поговорить с ним.
Она выпрямляется и перестает прятаться за мной. То ли слова Дитмара на нее повлияли, то ли она вспомнила какой он, когда оказалась рядом. Я понимаю, что сестре нужна помощь и психологическая в первую очередь. Ровный оказался предателем, но я верю его словам, что Стас обработал мою сестру, он почти сломал ее, чтобы заставить работать на него. Я не знаю, что происходило между ним и сестрой, а что между Дитмаром и сестрой, но я вижу разницу. Вспоминаю, как омерзителен был Стас и как на его фоне Дитмар выглядит почти джентльменом.
— Арман, — беспомощно выдыхаю, уткнувшись в его грудь.
Дитмар уводит Яну, направляясь к лестнице на второй этаж. Я же остаюсь в руках Армана, который подхватывает меня и поднимает как пушинку.
— Он не так ужасен, как выглядит, — произносит Арман, успокаивая меня. — И, если кому-то твоя сестра расскажет всё, что знает о Стасе, так это ему.
  
Глава 50
 
Я верю Арману, но все равно нервничаю, не зная, что происходит за закрытой дверью между сестрой и его братом. Я боюсь, что он ее ударит, или доломает, а еще вспоминаю, как она сказала, что он заставил ее убить ребенка. Арман проводит меня в комнату на втором этаже, показывает, где здесь туалет и ванна, предварительно находя их сам, после чего оставляет меня наедине со своими мыслями, говоря, что ему нужно осмотреть периметр.
Пока его нет, я с трудом держусь, чтобы не выйти за дверь и пойти искать сестру, а еще отчаянно прислушиваюсь к тому, что происходит в доме. Здесь тихо. То ли тут хорошая самоизоляция, то ли Дитмар и Яна в другом конце дома, то ли они говорят слишком тихо. Над последним я сомневаюсь, вспоминая то, как брат Армана умеет говорить, как пробирает до костей одним своим басом. А уж в сочетании со взглядом, становится по-настоящему страшно.
 
Когда Арман возвращается, я все так же сижу на кровати, и он это замечает. Недовольно поджимает губы и садится рядом, помещая тяжелую ладонь на мою хрупкую талию.
— Дитмар не тронет Яну, Катя. Прекрати так изматывать себя, — его голос звучит по-обычному уверенно.
— Она его боится, Арман. Трясется, едва он смотрит на нее…
Я закусываю губу от волнения, а Арман лишь устало вздыхает, видимо, теряя желание со мной спорить.
— Боится, — он кивает. — И ты меня боялась, если помнишь. Было бы странно в ее ситуации реагировать так, будто ничего не произошло.
Я лишь киваю. Яна виновата, несмотря на шантаж со стороны Стаса. И Дитмар прав, они жива лишь потому, что ее заставили, в противном случае ее давно бы уже не было в живых.
— Мой брат не зверь, Катя. Он не насилует и не бьет женщин, я уверен, она расскажет ему все, что знает.
Я лишь киваю, а до самой только сейчас доходит, что мстить сестре больше не за что. Что Арману, как и Дитмару, нет нужды убивать ее или заставлять делать что-то, чтобы искупить свою вину. Это ведь так? Я же не ошибаюсь?
— Конечно скажет, — наконец, произношу я. — И я бы сказала.
— Прекращай, Кать. Иди в душ, нужно отдохнуть и поесть. Дитмар поговорит с Яной и вы сможете увидеться?
— Правда? — недоверчиво смотрю на него. — Ты разрешишь нам пообщаться?
— Иди в душ, Катя.
Арман поднимается и тянет меня за собой. Подталкивает меня к двери ванной, а сам остается в комнате. Я же с удовольствием принимаю душ и с каким-то предвкушением выхожу. Я хочу поговорить со своей сестрой, хочу обнять ее и, наконец, перестать плакать и переживать, что ее убьют. Этого не произойдет. Она ничего не сделала, раз Дитмар жив. Да, погиб невиновный человек, но ее заставили, я знаю, что она не специально, Стас ведь шантажировал ее.
Я захожу в комнату в каком-то предвкушении. Быстро вытираюсь и одеваюсь. Армана снова нет, и я могу лишь предполагать, где он. Через полчаса мужчина приходит, толкает дверь и удовлетворенно кивает, заметив, что я больше не сижу, уставившись в одну точку.
— Ждешь встречи с сестрой?
— Да. Дитмар ее там допрашивает?
На лице Армана появляется странная улыбка, которую он едва скрывает. Я не вижу причин такой радости, а потому удивленно смотрю на него и спрашиваю:
— Что?
— Допрашивает, — они кивает и ухмыляется. — Поверь, твоя сестра в полной безопасности.
— Я не понимаю, — мотаю головой, а после до меня, кажется, доходит смысл сказанных им слов. — Они… он… Арман, — я возмущаюсь и лечу к двери, но не успеваю даже ухватиться за ручку, как меня ухватывают сильные мужские руки.
Арман разворачивает меня к себе и впечатывает спиной в дверь, одновременно с этим подхватывая меня под ягодицы.
— Серьезно решила вмешаться? — хрипло говорит он. — Или проверить, насколько мой брат преуспел в этом?
— Я… нет… Яна же…
— Она хочет, поверь, — сухо говорит Арман.
Его лицо находится так близко, что я чувствую терпкое, горячее дыхание на своих губах. Он медлит всего несколько секунд, прежде чем наброситься на мои губы и вжаться крепким стояком в мою промежность.
Я обхватываю Армана руками и чувствую, как завожусь, как по телу разливается приятное тепло, а голова туманится от одного присутствия мужчины рядом. Я знаю, что это еще не конец, что стычка со Стасом не за горами, но сейчас мы нуждаемся друг в друге гораздо сильнее, чем когда либо.
 
— Тебя нужно наказывать, — глухо говорит он, разрывая поцелуй. — Совсем страх потеряла, Катя. Веревки из меня вить решила.
Его губы касаются нежной кожи на шее, но за поцелуем тут же следует укус. Арман тянет руку к двери, щелкает замком и разворачивает меня к двери, заставляя прижаться к ней грудью и щекой. Одним ловким и быстрым движением он поднимает мое платье вверх и стягивает трусики, проводя пальцами по влажным складочкам.