Его невинная заложница (СИ)

— Что такое? — Ровный оказывается рядом за секунды.
Оттаскивает меня от Яны и зло смотрит в ее сторону.
— Ты что себе позволяешь?
— Ровный, спокойно, она моя сестра, — я пытаюсь оттащить его в сторону, но он не шевелиться и удерживает меня за руку.
После поворачивается ко мне, берет мои руки в свои и подозрительно долго их осматривает. Проводит большими пальцами по моей нежной коже, и я теряюсь, совершенно не понимая, что происходит.
— Можно, я договорю с ней?
Он лишь кивает и с каким-то титаническим трудом выпускает мои руки из своих. Я подхожу к сестре снова. Она сидит как-то подозрительно спокойно. Смотрит на меня и вздыхает, но говорить не спешит.
— Яна, я знаю, что Арман не хороший парень, — улыбаюсь, чтобы подбодрить сестру. — Но он другой со мной, слышишь? — я беру ее холодные руки в свои и чуть растираю, чтобы согреть. — Он…
Несколько секунд я пытаюсь дать определение тому, какой он. Сказать, что он нежный не могу. Да, в его поступках сквозит нежность, ласка, понимание, но он ведь не ручной зверек. Не котенок, которого можно приучить к руками, приучить отзываться на ласку.
— Он хороший, да, Катя? Внимательный, обходительный и даже нежный с тобой, делает ради тебя то, что никогда бы не сделал ради другой, защищает от других и вообще… — она останавливается. — Тебе даже кажется, что то, что происходит между вами было у него только с тобой, да?
— Яна…
— Отвечай, Катя, — она смотрит на меня с лихорадочным блеском в глазах.
— Зачем ты так?
— Как, Катя? Он зверь! Он как и его брат. Знаешь, откуда я знаю все это?
Она ухватывает меня за плечи и чуть встряхивает, а я опасаюсь, что Ровный снова вмешается, но он, или не замечает, или решает не трогать нас.
— Я была с его братом, Катя. И я чувствовала себя другой, особенной, нужной и важной. Я даже влюбилась в него, Катя. Он же такой… — на мгновения мне кажется, что сестра переносится в другую вселенную. — Ты бы видела его, Катя. Он такой же, как и твой Арман. У них почти одинаковые движения, мимика лица, да и поведение!
— Ну и что?
Я не понимаю, о чем сестра хочет мне сказать, зачем рассказывает все это и к чему клонит. Не понимаю ее.
— И что? — вскрикивает она, а затем снова повышает голос. — То, что он был другим со мной! Идеальным. Почти идеальным. Он убить готов был за меня. Раньше, Катя, раньше. Знаешь что было потом? — она снова дергает меня за плечи, но я ее не слышу, встаю и отхожу на шаг.
Уверена, что даже не хочу это слышать, потому что это раз и навсегда убьет мою веру в Армана. В то, что он другой. Я не хочу, чтобы она говорила, чтобы разрушала то, что у между нами успело возникнуть. Не хочу.
— Замолчи! — прошу ее. — Просто замолчи и давай поговорим нормально.
— Нет, Катя, — он кричит, и я чувствую, как на мои плечи ложатся сильные мужские ладони.
Ровный тянет меня к выходу, и я не сопротивляюсь, но последние слова Яны все же долетают до меня.
— Он заставил меня убить ребенка, Катя! Нашего ребенка, пойми же ты, дура!
Уже за дверью, когда Ровный закрывает ее на засов и вешает замок, я прокручиваю ее слова в мыслях. “Заставил. Убить. Ребенка. Нашего ребенка”.
Я не хочу в это верить. Не хочу, потому что Арман… он же и правда другой, он…
Нет, нет, нет, это ведь не может быть правдой. Только не сейчас. Не сейчас.
— Катя, — Ровный поворачивает меня к себе. — Не слушай ее. Стас ее сломал, слышишь? Он заставил ее все это говорить, понимаешь? Не верь ей, она бредит.
— Где Арман?
Несколько минут мы просто смотрим друг другу в глаза, после чего Ровный отстраняется и спрашивает:
— Он нужен тебе?
— Что?
— Арман… он нужен тебе?
— Я… я не понимаю.
Сейчас мне кажется, что это сон. Что все происходящее просто не может быть реальностью. Это чья то злая шутка, розыгрыш. И Ровный… он же не серьезно?
— А что тут понимать, Катя?
Мужчина в шаг преодолевает и без того маленькое пространство между нами. Приближается так близко, что я чувствую его запах и инстинктивно отворачиваюсь. Ровный не дает этого сделать: ухватывает меня за подбородок и целует…
 

  
Глава 45
 
Я падаю на стенку, не в силах справиться с шоком. Ровный надавливает сильнее и накрывает меня своим телом, горячим и твердым, как камень. Он рвется ко мне навстречу и жадно целует, опаляя сбитым дыханием мою кожу.
— Нет, — произношу едва слышно, пытаясь разорвать навязанный поцелуй. — Ровный…
Я вскидываю руки и хватаюсь за его куртку, дергаю ее и выкручиваю узлами. Чудом выворачиваюсь в сторону и делаю глоток воздуха, который ни черта не помогает разогнать шок. Я привыкла ждать подобного от людей Армана и ждать намного хуже, но не от Ровного. Кажется, он единственный, кто не бросал на меня грязные похотливые взгляды.
— Что нет? — спрашивает он, продолжая зажимать пальцами мое лицо. — Хочешь помочь сестре? Тебе же плевать на Армана? Вот и поработай, помоги сестре.
— Что ты такое говоришь?
— Я отпущу ее, дам уйти, — он уверенно кивает и смотрит в глаза так глубоко, что я ежусь. — Арман, конечно, сбесится, но я найду на кого повесить вину.
Ровный проталкивает ладонь между моих ног. Собирает ткань до скрипа и заставляет меня перестать биться. Я не могу больше двигаться, так только хуже, ведь тогда я сама насаживаюсь на его пальцы и чувствую, как они задевают край белья.
— Ну что, Катя, — он встряхивает головой. — Как сделка? На твой вкус?
— Хочешь трахнуть меня? Ты же, считай, его правая рука…
— А мы ему не скажем, — Ровный усмехается. — Зачем Арману знать, что ты иногда будешь делать приятно не только ему?
Я смотрю в его серые глаза и не понимаю, во что он играет. Он серьезно? Он только изображает друга Армана? А сам готов делать грязь за его спиной? Мне становится страшно. Что он еще делал против Армана? Ведь он доверяет ему, я даже по голосу Армана всегда понимала, что он выделяет Ровного и уж точно не ждет от него удара в спину.
Или это блеф?
Ровный проверяет меня, устав смотреть, как я защищаю Яну? Поэтому и разводит по разным полюсам Армана и сестру, заставляя меня сейчас выбрать. Спасти сестру и предать Армана или оставить ее сходить с ума в камере.
— Значит ты ее отпустишь? — я заставляю себя собраться с силами и говорю ровным тоном. — Если я сделаю то, что ты хочешь?
— Да, Катя.
— Прямо здесь?
Я перестаю противиться, расслабляя тело, и жду, что сделает Ровный. Мне нужно понять, пойдет он до конца, унизив Армана, или он только проверяет меня. Он друг или враг? И мне вдруг чудится разочарование в его глазах, он смотрит на меня как на грязную шлюху. Продолжает держать меня, забываясь и едва не царапая мой подбородок, он зажимает так сильно, что мне приходится сдерживать болезненные выдохи.
Но он все же двигается. Обхватывает меня крупной ладонью между ног и надавливает, проталкивая пальцы глубже. Ровный испытующе смотрит на меня, а я больше не могу, я размахиваюсь и бью его по лицу. Я зла и больше даже не от унижения, а от того, что точно вижу, что он решил устроить мне проверку. Весь этот ужас происходит только, чтобы узнать кину я Армана или нет!
Я срываюсь и кричу ему в лицо. Так громко, будто он это он ударил меня, а не я его. Я не могу совладать с эмоциями, которые глушила до последнего, и вырываюсь, дергая одежду Ровного.
— Не прикасайся ко мне! Хватит! Я не игрушка!
— Передумала? — Ровный кривится, но руки одергивает. — Надо же…
Он не успевает договорить и отойти от меня на нормальное расстояние. Я слышу шаги, которые Ровный услышал на миг раньше. Я оглядываюсь вслед за ним и вижу, как в рамке коридора стоит массивная фигура Армана. Я не знаю, сколько он уже здесь, его лицо скрыто упавшей тенью и не дает ни одной подсказки, но я отчетливо вижу, что в его ладони блестит холодный огнестрельный металл.