Мой выбор (СИ)

– Ничего, – пожал плечами маг. – Я понимаю. Сейчас я понимаю лучше, чем когда-либо.
– Спасибо, – улыбнулась я, рассматривая мага.
Мы стояли посреди двора, он крепко держал меня и тоже рассматривал, будто видел впервые и, мне даже начало казаться, будто он склонялся все ближе и ближе. Все-таки красивый мужчина. Сильный, волевой. Зачем он здесь?
– Вальтер… – тихо прошептала я, боясь и страстно желая нарушить это хрупкое равновесие в своей душе и в общении.
– Да? – низкий, чуть хрипловатый голос.
– Зачем ты пришел на отбор? – спросила я и затаила дыхание.
Вальтер моргнул, словно отгоняя наваждение, и чуть улыбнулся.
– Так получилось. – короткий ответ.
А затем меня поцеловали в лобик, как маленькую девочку и сообщили:
– Идем в дом. Пора собираться обратно к твоим нахлебникам-министрам.
Я прижалась к его груди и вздохнула. Интересно, мог бы Кирион раскопать детали? Нет, не так. Интересно, мне действительно нужно это знать? Вальтер оре-Марлоу сегодня заставил меня испытать то, чего у меня никогда не было.
Чувства защищенности и покоя.
  
Глава 33
 
– Я смотрю, фаворит определен? – спросил Даян, наблюдая, как я рассматриваю заочный протокол Королевского сената.
– А? – я подняла на близнеца глаза и долго пыталась собрать их в кучу после мелкого шрифта.
Королевства поменьше, как обычно, просили вольностей побольше, а королевства побольше просили побольше влияния. И все они вместе старательно пытались разорвать мой страну на мелкие кусочки если не территориально, то хотя бы экономически. При этом каждая сволочь бежала брехать на соседа и пытаться урвать кусочек повкуснее для себя. И хоть бы кто-нибудь работал на развитие своего региона! Нет, все бежали во дворец поклянчить что-нибудь для себя. Некоторым даже особенно и не нужно было, но если не клянчишь, значит, подозрительно хорошо живешь. А хорошо живущих соседей никто не любит.
– Фаворит, Демира. Похоже, тебе приглянулся один боевой маг? – Кирион спросил это таким невинным тоном, что в случае положительного ответа, беднягу Вальтера начнут выворачивать наизнанку уже сейчас.
И, наверное, его и правда стоило потрясти, ведь было в его ответе что-то царапающее, но я с удивлением осознала, что мне до жути не хочется давать братьям повода влезать в мою личную жизнь на этом этапе.
Рано.
– Демира? – Даян аж подпрыгнул на кресле от любопытства.
– Ты про Рейнарда или про Вальтера? – спросила я, склонив голову на бок.
– Про Вальтера, конечно, – фыркнул близнец. И прищурился: – А что, это Рейнард?
– Матушка руда… – я демонстративно закатила глаза. – Прекратите страдать дурью.
– Ну интересно же! – возмутился Даян.
Кирион, надо отдать ему должное, молчал и только хитро улыбался.
– Так. – строго сказала я, когда Даян в очередной раз завел эту тему. – Я вчера выспалась и хорошо отдохнула, а потому полна сил и ненависти к окружающим. Даян, мне нужен отчет по финансам нашего сельского хозяйства.
– Когда? – безмятежно спросил близнец.
– Сейчас.
– Ты издеваешься? – возмутился Даян.
– Я вполне серьезна. Но ты можешь продолжать канючить, если он у тебя уже готов.
Близнец серьито зыркнул на меня и удалился, тихо бухча что-то про женщин и их особенные дни. И был совершенно неправ, между прочим.
– Мне тоже притащить тебе какой-нибудь отчетик? – усмехнулся старший брат.
– Нет, – я покачала головой. – Но есть вопрос, в котором мне нужны твои компетенции.
– Я весь внимание.
Мне потребовалась минута, чтобы пропутешествовать от мысли «вытрясти всю подноготную про оре-Марлоу» до «к демонам подноготную, надо хватать, как есть» и обратно, и я в конце концов сказала:
– Я говорила с оре-Марлоу. Он был в отряде, сопровождавшим посла к тому роду кочевников, что изъявили желание заключить с намисоюз.
– Я в курсе.
– И знаешь, что он бился с их вождем?
Кирион лишь молча кивнул.
– А может еще знаешь, как обычный кочевник так быстро приобрел невероятную силу?
 
– Знаю, что бой был нетипично сложным.
– Ты говорил с оре-Марлоу лично?
– Нет. Читал отчеты.
– Тогда вот тебе пища для размышлений. Вальтер сказал, что было ощущение, будто об бьется с архимагом без болевого порога. Как такое возможно?
Кирион нахмурился и замолчал, задумчиво барабаня пальцами по подлокотнику.
– Ну что молчишь? Я бы наших рядовых солдат также зарядила. Представь, регулярная сотня невероятно-сильных бойцов. Их бы хватило, чтобы всем тут заткнуть рты, – я потрясла протоколом для пущей убедительности.
– Я проработаю вопрос, – спокойно сказал Кирион и молча вышел из моего кабинета.
Прости, Вальтер, но лучше ты пообщаешься с братом на действительно важную тему, или тот сам начнет ковыряться в твоем грязном бельишке раньше времени. А я пока не решила, чьи труселя хочу демонстрировать общественности.
Выгнав обоих любопытных родственников я, наконец, вздохнула и снова погрузилась в заочный протокол, пытаясь вникнуть в суть очередной эпохальной проблемы какого-то крошечного королевства, что легко было закрыть пальцем на карте известных земель моего мира.
Но мои канцелярские страдания были нарушены вежливым стуком в дверь. Створка отворилась и в образовавшуюся щель просунулась голова Абигейл.
– Ваше Высочество! Испытание же, вы почему еще не готовы?
Вообще, между испытаниями должно была быть пару дней перерыва, но я вчера отдохнула и была омерзительно бодра. Это уже прочувствовали братья, а также недавно толпившиеся у дверей моего кабинета мастера пера и бумаги. Когда утром я выдернула из очереди наобум парочку министров и устроила им прямо в коридоре перекрестный допрос с пристрастьем, неудобными вопросами и требованиями отчетов, заверенных казначейством, остальная очередь как-то испарилась сама собой. Даже закралась мысль, устраивать такие показательные порки ежедневно, но потом Даян сказал, что эти хапуги разбегутся от такого сурового обращения, а искать сразу всех новых министров долго и дорого.
– Ваше Высочество, – с укором сказала Абигейл, осматривая мой бодрый, но совершенно безобразный внешний вид.
Я покосилась на зеркало и вздохнула.
– Ладно. Так и быть. Пойдем сделаем из меня красотку.
– Ваше Величество! – фыркнула фрейлина.
Делали мы из меня красотку сегодня как-то особенно долго. Мне все не нравилось, я перебирала тряпки раз за разом, в конце концов, устроив в гардеробной откровенный бардак. Абигейл терпеливо и с пониманием относилась к моим метаниям, я нервничала и злилась, что время тратится на какую-то ерунду, а стоило бы заняться работой. В общем, решив, что надо соответствовать хотя бы теме конкурса, я выбрала самое строгое платье из всех имеющихся. Из тяжелого изумрудного бархата, с воротником стоечкой, лифом без какой-либо украшений, рукавами в три четверти оно походило на траурное, если бы не цвет.
Абигейл забрала волосы на затылке в тугой простой узел и заколола единственным украшением – гребнем из червленого серебра.
– Ну как? – спросила я, рассматривая свое отражение, у вошедшей в комнату Николь.
– Мрачноватенько, – прокомментировала девушка, которая сама была одета в остромодной платье в широкую полоску.
– И это хорошо, – удовлетворенно кивнула я.
Женихи ждали меня в зале для малых приемов, который сейчас больше походил на ученический кабинет. Девять парт по числе оставшихся претендентов были расставлены три на три по всему периметру. Мне приволокли пафосное кресло-трон, но сидеть я на нем не собиралась.
Мужчины встали при моем появлении, я же прошла меж рядов и, развернувшись к залу, окинула присутствующих внимательным взглядом.
– Ее Высочество Демира оре-Титалл рада приветствовать вас на третьем состязании за ее руку и сердце.
Трон и юбку, – мрачно подумала я и взяла слово.
– Наверняка все вы читали статью про детские фермы, выпущенную газетой Железный вестник. Несмотря на то, что это королевская газета, я сама лично дала указание выпустить статью без купюр. Я считаю, что жестокое обращение с детьми, это не мелкое воровство из бюджета, и его нельзя замалчивать, а причастных жестоко наказывать. Кто не в курсе – все причастные к найденным детским фермам были привлечены к ответственности самым жестоким образом.