Художник, что рисует… (СИ)
Правда чуть позже у шара оказались две девушки, от прикосновения которых к его поверхности шар заиграл такими сполохами, что впору было ослепнуть. И судя по грозному окрику присутствующего здесь «древнего волшебника» эти двое действительно совершили правонарушение. Во-первых, убрав с глаз знак одаренного, а во вторых, поучаствовав в этом шоу, и вызвав такое светопреставление, способное ослепить кого угодно. Что интересно, на мое прикосновение, шар совсем не отреагировал, оставшись таким же прозрачным, как и был до этого момента. Вначале подумал, перейти на особое зрение, то есть активировать свои огненные способности, но решил этого не делать. Мало ли что, а то прямо здесь и повяжут. Ведь никакого знака у меня нет, и в тоже время проявятся мои способности.
Глава 13
13.
Как оказалось, новый дар очень даже выгоден в плане личного обогащения. Стоит раз в недельку пройтись по пляжу, и у меня в кармане, уже позвякивает довольно приличная сумма. При этом попадаются не только монетки, но и довольно часто, весьма ценные побрякушки. Потерянные кольца, сережки, порванные цепочки, а порой и часы, весьма частые гости на пляжах. Учитывая, что подобные пляжи есть в каждом районе города, озер и прудов и каналов в Ташкенте очень много, уже к концу лета, у меня скопилось изрядное количество золота и серебра. Правда реализовать его в ближайшее время не получится, хотя бы потому, что в скупке требуют паспорт, но золото такая вещь, которая не ржавеет, а со временем только растет в цене.
Но ведь кроме золота попадались и монеты. Пусть и мелочь, но порой скапливалось до десяти рублей в день. Учитывая среднюю зарплату в сто двадцать — сто пятьдесят рублей в месяц, очень неплохая сумма. Тем более, что я пока живу на всем готовом. У меня есть жилье, я бесплатно питаюсь, тратя деньги только на одежду и удовольствия. К тому же мне платят стипендию, всего тридцать рублей в месяц, но тем не менее.
Однажды вообще, я был изумлен настолько, что не передать словами. В мои руки попалась короткая цепочка с крупными разноцветными камешками, оправленными в золото. Судя по виду этой ' драгоценной безделушки' это были четки. Одна только масса изделия говорила о том, что вещь очень дорогая и принадлежала весьма состоятельному человеку. И пожалуй ее стоит спрятать как можно подальше, чтобы не нарваться с нею на какие-нибудь проблемы. Правда в отличие от всего остального, она папалась мне в чайхане. Не в самой, чайхоне, а на берегу канала Бурджар, под обним из топчанов, поставленных в чайхоне. Видимо кто-то из посетителей, слишком сильно размахивал руками.
Причем данная чайхона, как бы это помягче сказать, была сродни притону, в мусульманском смысле слова. Днем, это было обычное заведение, где можно было попить чаю, съесть вкусно приготовленный плов или лагман, наслаждаясь тенью раскидистых платанов, и прохладой, из-за протекающего под топчанами канала Бурджар. Да и название «Юлдуз» — «Звездочка» тоже было вполне безобидным. А вот ближе к вечеру, людям со стороны, попасть в это заведение, было невозможно. К тому же по городу ходили упорные слухи о том, что здесь можно было хорошо отдохнуть, послушать выступление известных национальных певцов, выпить вина или чего-то покрепче, поданного с соблюдением всех приличий. То есть в чайнике, и пиале. Так, что с виду, ни за что не догадаешься, что именно подают гостю. Можно было выкурить кальян, душистого Турецкого табака, с примесью Канабиса, или как называют это здесь Анаши. Рассказывали, правда шепотом о том, что можно было даже уединиться с девушкой. Но если всем известные ароматы чудо-травы доносились вдоль канала до всех знающих этот запах, то, все остальное было только на уровне слухов.
Учитывая все это, светить найденной вещью было нежелательно, да и продажа ее тоже, вряд ли была возможна. Хотя если бы мне был известен ее хозяин, я бы наверное постарался подкинуть ее ему, но так, чтобы не засветиться самому. Очень уж опасно было держать это у себя, даже в виде рисунка. Один вид этих четок, говорил, что вещь безумно дорогая.
С некоторых пор, для этого мне служил довольно дорогой альбом для рисования, купленный в одном из магазинов Ташкента. На или скорее «В», толстых идеально белых листах этого альбома находился пистолет с глушителем и запасным магазином, Присланное бабушкой свидетельство о рождении и сберегательная книжка на имя Семена Степанова, а сейчас здесь же появились и эти четки с небольшой грудой драгоценного металла рядом. Подобный тайник был практически идеален. Ведь изъять как бы «нарисованное» на этих листах мог только я, а следовательно вряд ли кого-нибудь заинтересуют обычные рисунки, пусть и больше похожие на реальные вещи, опять же если взглянуть на них с определенного угла.
Жизнь продолжалась, и с каждым днем я чувствовал себя все более уверенным. Еще бы, я вполне обеспечен, даже если по каким-то причинам я не захочу, или не смогу найти ту работу, которая меня будет устраивать, уж точно не пропаду с голоду. Одна прогулка по пляжам города, и можно не задумываться о том что будешь есть завтра. Но и учебу я тоже старался не запускать. Единственное, что меня начало волновать ближе к окончанию техникума, так это скорая служба в армии. Уж очень не хотелось мне терять два, а то и три года, на бесполезное время препровождение.
Сколько бы я не разговаривал с демобилизовавшимися из армии, все в один голос говорят, что делать там не чего и это пустая потеря времени. Что-то более или менее приличное услышал только от одного из пограничников, согласившись с тем, что охрана границы достойное занятие. Все остальные или подметали все два года плац, на котором после устраивали строевую подготовку, а зимой освобождали его от снега, для того чтобы вновь разучивать шагистику, а вечером хором распевать: «Идет солдат по городу». В свободное от этих занятий время белили бордюры, деревья и подкрашивали траву в ожидании приезда большого начальства, которому до всего этого, не было никакого дела. Или все два года, занимались чисткой оружия, выпустив на учебке три патрона. В общем если верить любому прошедшему эту школу, создается впечатление, что это насильно вырванные из юности два года, отданные непонятно зачем, непонятно кому.
А один мой знакомый попал в химические войска, до этого год отработав в пожарной охране. И когда на каких-то там занятиях начальник химической службы, начал на полном серьезе рассказывать о новейшем, только что поступившем на вооружение Кислородно-Изолирующем Противогазе Седьмой модели. Он просто не выдержал, рассказав изумленному до невозможности начхиму, ради шутки предложившему сутки увольнения любому военнослужащему, за детальный рассказ о том, из чего состоит этот противогаз и как им пользоваться, всю подноготную этого прибора. Вплоть до того чем его заправляют и как его ремонтируют при необходимости. Разумеется вместо увольнения, его потащили к особисту. Ведь для армии это считалось новейшим вооружением, а в той же пожарной охране вот вот должны были отказаться от следующей модели называемой КИП-8, в пользу аппаратов сжатого воздуха (АСВ-2). Может кто-то и защащает Родину, но только не в этой стране.
И в тоже время срок призыва неумолимо приближался. Я уже успел получить паспорт, приписное свидетельство и мне вот-вот должно было исполниться восемнадцать лет. Разумеется, техникум мне закончить дадут, надежда на это была, но вот то, что сразу после него меня призовут в армию, сводило на нет все выстроенные ранее планы.
Все дело в том, что согласно свидетельству о рождении, по которому я поступал в техникум, мне на то время уже было пятнадцать лет и в том же году исполнялось шестнадцать. Для техникума, проблем с этим не было. Мало ли что вдруг я пошел в школу на год позже, такое бывало, но зато теперь, в то время, как другие имеют как минимум полгода до призыва, за которые можно поступить в институт с военной кафедрой, у меня они были отняты. И никого не волновало, что у меня практически красный диплом, и что меня с удовольствием могут зачислить на сразу на второй курс института. Как сказал военком: