Окопник (СИ)

Так вот, по Петренко. Разведён, супруга не выражала частых переездов и муж постоянно на службе. Тихо разошлись, общих детей у них не было. Два года всего в браке. Вроде любовница есть из местных, но комполка не уверен, Андрей хорошо шифровался. Полгода как был переведён в штабные работники, до этого год дивизионом командовал. Сам Андрей с Урала, родных не осталось, тут и Гражданская постаралась, да голод в тридцатых. Не знал, что он и на Урале был. В принципе и узнал немало, но информации всё равно мало. С командирами решили так, пока отпуск больничный получаю, а вернусь к исполнению своих обязанностей в одном случае, как докажу, что справлюсь. Как врачи выпустят, сразу в полк, может что вспомню на месте? Если нет, разводили руками, будут искать нового начштаба. Беспамятный, кому он нужен? Вот так пообщались и те ушли. До восемнадцатого июня лежал в палате, когда гости заявились, там в машину и в часть, форму мне выдали, от крови постирали. Сидит как влитая. А ночами в капсуле я закончил переделки и теперь полностью схож с Петренко. Ничего так, вполне симпатичный парень. В штабе полка я смотрел на штабную работу как баран на новые ворота. Стало ясно что штабной работе меня нужно учить с нуля, вот так и вернули в госпиталь, меня ещё не выпустили, а в части выводили меня из состава полка, по ранению, и отправили запрос на нового начальника штаба. Тут уже комполка был твёрд. Это одна из важных должностей, без неё никуда.
Отыграл я неплохо, врачи уже говорили, что меня возможно комиссуют по ранению, но я попросил отложить, пока отправить в лечебный отпуск, да можно завтра, и смог уговорить, тем более физически я был в порядке, много гулял в парке, уже не запрещали, а когда память вернётся, кто знает? Смысл им меня держать? Так что в субботу, двадцатого первого июня, к одиннадцати дня, я был выписан, до последнего держали, имел документы отпускника на руках, их в штабе армии подтвердили, я пока у них в резерве, так меня оформили, и покинув стены госпиталя с чемоданом в руках, двинул прочь. Вещи я забрал ещё когда меня в военный городок для проверки возили, все вещи Петренко, отдам, когда его личность сброшу и тот свою жизнь сам дальше проживёт, минуя самые страшные месяцы войны. Я о первых месяцах. А пока я на железнодорожную станцию, и уже через час военный комендант посадил меня на пассажирский поезд, что шёл в Брест, решил легально добраться до крепости, оставляя след, а то пропал в одном городе, утром появился в другом. Знаете, когда говорил, что отпущу своих наложниц после войны и те встретят свои дубли в этом мире, кто жив будет, как-то не предполагал, что сам встречу дубль своего тела, в этом мире. Молодой лейтенант, через два купе от моего, голубоглазый блондин, кадрил двух девушек в форме военфельдшеров. В действительности тот снял форму с убитого командира и с его документами ехал в крепость. Какое задание получил до сих пор не знаю, но тут я ему выполнить его не дам.
Никаких перестрелок, что вы, просто убрал в хранилище, когда тот из туалета вышел. А то подъезжали, скоро санитарная зона. Я думал сдать, может будет что за это, засветиться хочу, но рукой махнул. А как я его беспамятный опознаю? Вот именно. Кстати, большое хранилище, в отличии от малого, не сказать, что полное. Да, там сорок шесть тонн свободного. За время рейда я перебрал всё что у меня там было, оставил то что пригодится мне лично, добавил свежих находок, остальное ненужное ушло на баланс бригады. Однако я имел запасы топлива, но когда совершали последний рывок, чтобы выйти к нашим, стало не хватать бензина. Немцы, видя, что топливо нам остро нужно, убирали его с нашего пути, вот и пришлось задействовать свои личные запасы. Почти в ноль, но зато всё вывели, нечего не бросили. Вот только пополнить эти запасы я просто не успел, в этом мире оказался. Да и тут всё так закрутилось, не до такого пополнения, честно признаюсь. А пока покинув вагон, попрощавшись вежливо с проводницей, шрам я прятал под фуражкой, и направился в город. Найти где сдаётся квартира удалось быстро, заселился, тут комнату мне целую выделили, с кроватью, за пять дней заплатил, деньги из прошлого мира, хозяйка местная, полька, ну а сам на улицу, остановил открытую пролётку и велел везти за город. У меня в планах допросить Лже-Дмитрия, и отварить блюда в пустой советской полевой армейской кухне, котлы уже отмыты были, и всё подготовлено, просто не успел. Два в одном.
 
Однако произошла забавная история. Возница оказался подсылом от бандитов, в засаду вывез, где на меня оружие наставили.
- А чего это он улыбается? - спросил один из бандитов, молодой паренёк в гражданской одежде.
- Прикладом по зубам и перестанет улыбаться, - бросил другой, лет сорока, хмурый, готовься скинуть меня на землю.
А мы в низину спустились, овраг, дорога как раз пуста в обе стороны, и нас никто не видел. Это хорошо, рядом с коляской тут же боевой дрон появился, услышав мой устный приказ:
- Буря.
Это значит обработать всех вокруг «подавителем», что он и сделал. Одиннадцать бандитов и возница повалились, я же был в порядке, меня тот не облучал. Так что всех прибрал в хранилище, потом ими займусь, коляску и с лошадьми тоже. Дрон рядом, вот и пошёл по заросшему дну оврага куда-то в сторону Буга. Близко от границы, нагло бандиты действуют. Видимо знают, что завтра с утра война начнётся. Ну а пока нашёл подходящее место, разведчик наверху и боевик рядом бдят, сам затопил котлы, огонь, воды в котлы и начал готовить. Были борщ, гуляш и картошка-пюре со сливочным маслом. Сначала с кухней закончу, потом и допросы. Два с половиной часа и сделал. Дал остыть, ещё разлив по свободным котелкам и тарелкам, прибрал кухню и достал наконец, Лже-Дмитрия. Как там его, Павло? Да точно, так меня называл тот прихвостень нацистский. Быстро вырубил его, раздел, сняв форму и забрав всё, вот обнажённого и связанного, приведя в себя лекарским амулетом, я и стал вести допрос. Да тот легко сломался, на раз, боли боялся, так что многое узнал о их банде, а большая, больше сотни, какие задания получил в крепости, не одно, как оказалось, где базы и скрытые схроны. В общем, неплохой подбор материала, жаль мне особо ненужного, так что отправил в хранилище. А что, я убивать его не собирался. Он, как и банда, что напала на меня несколько часов назад, пойдут на корм архидемону. Я же должен иметь материал для призыва, чьи души для этого задействую. Вот пожалуйста, сколько добровольцев набрал. Потом стал доставать тела бандитов, у многих приличная одежда, до нага раздевал, парочку привёл в чувства, связав перед этим, узнал какого им от меня нужно было.
А нужна им была моя форма и чистые документы, заказ выполняли. Вообще те чистые разбойники, налеты на магазины, склады, почтальоны, что пенсии или зарплаты разносили, ну и сберкассы понятно, но политика их не интересовала, только нажива. Не местные, гастролёры. А тут на немцев работали, их просто наняли, заплатив. Говорили, что я у них сегодня первый, а глаза такие честные-честные. Ноги в костёр сунул, сразу всё выложили. Третий я сегодня, и пять вчера было. Узнал где тела спрятали, остальное, но мне это не особо интересно, я не следователь. А вернулся пешком, светить пролётку не стал, решил себе оставить, новая та, мягкая на ходу, подрессоренная, кони молодые, резвые, а пара запряжена была. Тут семь километров до окраин, быстро добрался, тем более меня посыльный на мотоцикле подвёз. Тому в крепость, а я в город. Решил в снятой комнате встретить войну. А мне встречать её в крепости и не нужно, двое суток подожду, и призову архидемона. Спать я лёг, поужинав кашей на молоке, но боевого дрона достать не забыл, поставив ему задачу на мою охрану. Да, перед сном, пусть снаружи стемнело, с помощью разведчика отслеживал многое по Бресту. Чуть в стороне от станции грузовики стояли, колонна машин, бойцы курили, другие у машин устраивались отдыхать на шинелях, видимо разрешили, и там несколько пулемётных зенитных установок. А особист Четвертой армии мои слова не забыл, пулемётчики ждут, эшелон с диверсантами уже на запасном пути, за ним приглядывают со стороны, за тайной охраной его. А вот армия особо не готовиться к боям, кого-то конечно вывели, но в основном все на своих местах. Ну да, тут попробуй сдвинь, сразу кары и вопли сверху пойдут. Это у особистов легче, они другой структуре принадлежат. Да, Особые отделы армии и флота - это НКВД, пусть те и ходят в форме Политсостава. Одно отметил, похоже командарм увольнительные в выходные запретил, не заметил, чтобы командиры покидали подразделения. На это его власти хватало. Ну хоть что-то.