Евгений, Джек, Женечка (СИ)

— Или ехать в Москву, — передразнил меня Джек. — Ты ведь сама не знаешь, чего хочешь. Жить нам с тобой все равно негде. Работы у тебя нет. Я к месту не привязан. Мы действительно ничего не теряем, кроме детей. Понимаешь?
Он по-прежнему стоял у меня за спиной, и я не думала к нему поворачиваться.
— А тебе нужны мои дети?
— Я тебе уже ответил на этот вопрос. Я не из тех, кто меняет своё мнение в зависимости от того, в какую сторону подует ветер. Но я не хочу войны. В войну не все средства хороши. А наоборот все средства плохи. Давай заключим с ним мир? Пусть даже и на его условиях.
  
67. Неусатый нянь
 
Я на автомате поднялась наверх. Вошла в комнату дочери и схватила стоявший в углу чемоданчик. Детский аэропортовский вариант. Не на курорт едет — пары сменок одежды хватит до моего приезда, который не за горами.
— Мама, что ты делаешь?
Бесшумно вошедший Ярослав уставился на стопочку детской одежды. Бесшумно? На цыпочках из-за ноги войти он никак не мог, но я сумела оглохнуть из-за злых мыслей.
— Папа хочет взять с собой и Женю.
В голосе злости не было — я с трудом не впустила в голос смех.
— Зачем?
— У папы спроси, — почти хмыкнула я, но потом пожалела сына и ответила: — Соскучился.
— За неделю?
Ну да, Ярослав не в том ещё возрасте, чтобы понять чувства взрослых людей. Но уже в том, когда непозволительно играть его чувствами. Он не виноват, что у него такой отец.
— Бабушка не видела вас целых две недели.
— Да Женька вечно ноет у бабушки! — выдал Ярослав то, чего никогда не говорил мне в Москве.
Даже если б сказал, я же не от большой радости оставляла дочь с бабушкой. Я налаживала отношения с ее папочкой. Только время зря теряла… Но к Любови Львовне претензий у меня никогда не было. Даже за дачу не приходилось злиться: она же боялась, что ее сынок найдёт другую… Нашёл бы уже и отстал от детей!
— Поноет пару дней, и я ее заберу, — озвучила я простой план Сомова.
— Ты приедешь в Москву?
— Боже, Ярик, а как иначе? Может, и тебе надоест у бабушки. К тому времени, — добавила я уже с нервной дрожью в голосе.
Если бы я смогла забрать их обоих…
— Я не собираюсь жить у бабушки. Я не маленький.
Я промолчала. Пусть этой информацией делится с ним отец, который пока в глазах сына царь и бог. Пусть сменит статус хорошего на плохого, тогда и я автоматом выйду из статуса злыдни.
— Пока болит нога, тебе лучше побыть с бабушкой, — не сумела я промолчать из-за страха, что Ярик уломает отца оставить его дома одного.
Я же с ума тогда сойду. Окончательно…
— У меня уже ничего не болит.
— Ну и кого ты обманываешь?
Я кинула в чемоданчик куклу и плюшевого пёсика. Под визг молнии Ярик спросил про котёнка. Бинго!
— Пошли его собирать. Положим кошачий корм тебе в рюкзак.
Влад явно забыл о новом члене своей семьи. А я даже приласкала котёночка, который должен был стать моим тайным оружием. К нему нужно относиться бережно, и я успела закрыть дверь в комнату Ярослава до появления на лестнице шнауцера. Внуки внуками, а кошек баба Люба не любит. Даже нашу собаку с трудом выдерживала.
— Ты лапы ему не вытер!
Пришлось столкнуть Берьку вниз.
— На улице сухо. Он ходил по траве и гравию.
— Или тебе просто лень наклоняться и пачкать руки? — выговаривала я Владу уже внизу. — И дом не твой, полы не тебе мыть…
Джек не вынырнул из кухни. Я его из-за угла не видела, но чувствовала его присутствие и… Не поддержку, а скорее невмешательство, что было куда ценнее! Хотя бы сейчас, когда я стояла с отцом своих детей нос к носу. Сказать про котёнка? Или сделать сюрприз?
— Ты останешься на ночь или мне привезти детей на вокзал?
Влад обернулся, но тоже не увидел Джека. О чем сейчас он думает? Что я могу спрятать от него детей? Наверное…
— Я бы с утра сводила Ярослава в военный музей. Здесь совсем рядом. Нам по дороге. Я сама не видела ещё, как его отремонтировали. В президентскую делегацию из Москвы меня не пригласили…
 
Усмешка на моих губах передалась и ему — такая же горькая… Как же мы дошли до такой жизни?
— Хорошо, я уеду.
Женечка, искавшая в это время под столом мяч, вылезла к нам на четвереньках. В младенческой позе она казалась совсем малышкой.
— А я?
— Завтра мама привезёт тебя ко мне.
Только после этих слов Джек вышел к нам, и я сразу попросила его покормить ребенка ужином, пока я провожу Влада. В садоводстве любой таксист запутается. Ориентиром может служить лишь памятник минерам. До него минут десять. Машину обещали подать через полчаса. Ничего… Постоим, поговорим…
Мы шли молча. У Влада небольшая спортивная сумка через плечо. У меня в руках телефон. Ключ не брала. Есть кому пустить меня в мой собственный дом. Единственный. Но он, увы, не стал моей крепостью. Не уберёг моих детей.
Ноги наши двигались в унисон, но рук друг другу мы не подали, хотя на мостике Влад и попытался проявить джентльменство. Только я не леди, я его молитвами теперь бой-баба. Пошли дальше, и на подъеме Влад схватил меня за руку, не спрашивая. Желания отдернуть руку не возникло, как и желания взять его за руку самой. Только его пальцы сами ушли с локтя ко мне на запястье. Я промолчала. Ускорила шаг и одолела гору. Только на дороге Влад так и не выпустил моей руки. Я смотрела под ноги, не на него. Ничего личного не хотелось обсуждать. На личном поставлена точка. В нашу последнюю ночь в Москве. Сам отказался. А теперь я больше не его.
— Как ты представляешь себе нашу жизнь?
— Нашу? — переспросила я с тихим смешком. — Наших детей, ты хотел сказать, наверное.
— Нашу, — повторил он громче.
Пришлось повернуть к нему голову.
— Влад, это больше не наша жизнь. Пожалуйста, не путай свои желания с благополучием своих детей.
— А вы способны обеспечить благополучие моим детям? Или только на мои деньги?
Не отведу взгляд, хотя и нужно посмотреть по сторонам перед тем, как перейти дорогу.
— В Питере жизнь дешевле. Женя нормально зарабатывает, и я надеюсь найти работу… Если ты все же упрямо продолжишь настаивать на том, чтобы Ярик жил с тобой, переводи только половину алиментов. Я не обижусь.
Он схватил меня за руку — снова. На этот раз, чтобы перетащить через дорогу. И вот мы возле памятника. Похоже, я тоже подорвусь на какой-нибудь из Матвеевских мин. Только памятник нерукотворный мне не воздвигнут. Даже добрым словом не помянут.
Я потянула руку, и Влад тотчас меня отпустил, но взглядом удержал. И точно невидимым пальцем заодно поддержал меня за подбородок. К горлу подкатывал кислый ком, и я держалась из последних сил. Хотелось бежать без оглядки, а не держать марку… Которой давно не было.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Влад молчал. Пытал меня глухим молчанием, точно каленым железом. Без кофты я оказалась беззащитна перед ним и комарами. Влад ударил по моей руке, попал в кровопийцу, но я не поблагодарила. Тогда он вытащил из сумки тонкий джемпер и раскрыл у меня над головой.
— Я в порядке, — мотнула я головой.
— Вот не нужно упрямиться не к месту!
А я упрямилась? С детьми, что ли? Или он это без намёка сейчас сказал?
Одернув джемпер, я отвернулась.
— Ты вывела меня на дорогу поговорить? Потому что я не маленький, не заблужусь. Как и таксист. Проверено пару часов назад.
Я не повернула головы. Он говорить не хочет, а я, возможно, упускаю свой последний шанс добиться семейного мира.
— Влад, детям будет лучше со мной. Ты же это понимаешь.
 
— А ещё лучше им было, когда мы были вместе.
Он не заставит меня снова смотреть ему в глаза, не заставит.
— Это была мина, на которой рано или поздно мы бы подорвались.
— Что ты называешь миной? Секс на стороне? Думаешь, я бы приревновал тебя к нему? Знаешь, он тебе надоест очень быстро. Если даже не в постели, то в жизни. Я тебя избаловал. И на меньший доход ты не согласишься. Год? Сколько тебе нужно, чтобы развестись? Два? Год Ярик без тебя живет в Москве. Это, кстати, была твоя идея. Не моя.