Волшебница Вихря (СИ)

— Но что я сделала?
— Многократно усилила мой дар и добавила своего сияния. Видимо, все чары, с которыми ты соприкасалась, ты можешь «вспоминать» и воспроизводить. И это явно не просто способности проводника.
— Ведьма солгала! — нахмурилась я.
— Да.
— А Люсьен?
— Просто плохо тебя знает.
Я не удержалась и снова поцеловала его.
— Значит, в этот раз никаких сюрпризов? Никаких больше разлук?
— Уверен, что мы победим, тем более что за это время Эрх научился создавать щиты.
У меня появились сомнения, и я поспешила поделиться ими:
— И всё-таки втроём на одного… Как-то это нехорошо.
— Веда, она не одна, — сказал Влас, внимательно глядя мне в глаза. — В ней живёт несколько личностей, и частицы всех тех, кого она пленила временем. К тому же когда одна из ведьм идёт сражаться, все остальные поддерживают её силами на расстоянии. Это я, кстати, узнал уже потом у одного Алого торговца с юга. Он сам стал жертвой временной ловушки, но если у меня было проклятие зверя, то у него вдобавок чары ускорения — за год он постарел на десяток лет. Ты жалеешь её, ищешь в ней человека хоть сколько-нибудь доброго, но его давно нет. Светлая её часть либо умерла, либо крепко спит в глубинах души. Только Люсьен сможет пробудить её, но ведьма всё равно должна ответить за своё колдовство. Тебе будет страшно это услышать, но она не гнушалась отнимать силы даже у совсем юных девушек и парней. Главное — жить. Какой ценой — не важно.
— Мы должны положить этому конец, — тихо сказала я. — Хотя я по-прежнему чувствую себя странно.
— Потому что ты никогда не отнимала жизнь, — сказал он печально. — И не будешь этого делать. Просто помоги мне удержать её.
— Но зачем?
— Чтобы она могла встретить настоящего властителя времени.
Я сглотнула.
— Он придёт?
— Да. Ведьма перешла черту. Обычно Хранитель Памяти не вмешивается, но он узнал, что она ставит опыты над драконами, и хочет положить этому конец.
— Ясно, — протянула я. — И где мы встретимся?
— Нигде. Он появится, когда посчитает нужным. Так всегда бывает.
Весь оставшийся день я думала о драконе Памяти, а вечером, уже после ужина, ко мне подошёл Эрх.
— Хорошо дома, — сказал он задумчиво. — Хотя я уже понял, что дом там, где твоя семья.
— Согласна, но я бы всё равно предпочла Вихреградье.
Парень усмехнулся.
— Ты не перестаёшь меня удивлять.
— Почему?
— Все знают, что Власа нельзя трогать, когда он творит магию, а ты снова…
— Нарушила правила? — улыбнулась я.
— Угу. И спасла нас. Напугалась той твари?
— О, да! А ты?
— Я тоже, — тихо признался Эрх, и мы рассмеялись. — По правде, мне не терпится домой вернуться. Соскучился по булочкам с виноградным джемом.
Однако прежде нас тепло приветствовали в Огненном замке. Слав, обычно такой холодный, обнял меня, Люсьен улыбнулась. Выглядела она лучше прежнего, немного поправилась, хотя в глазах жила всё та же напряжённая осторожность. Нет, Эльта зря ревновала. Ни о какой любви между Люсьен и Славом не могло быть и речи, общались они как друзья.
Улучив мгновение, я подошла к Огненному властелину, когда он стоял в большой зале один, перебирая на полках старые свитки.
— Можно тебя ненадолго отвлечь?
— Конечно, — кивнул мужчина.
Волосы его отросли и немного вились у воротника, зелёные глаза были усталыми.
— Я бы хотела поговорить об Эльте, если ты не против.
— Не против, — спокойно кивнул Слав. — Давай присядем.
Влас зашёл в комнату, но, увидев нас, не стал приближаться, только улыбнулся мне. Я посмотрела на властителя огня.
— Прости, если это покажется тебе грубым вопросом, но что ты решил насчет Эльты?
— Когда мы последний раз общались, она сказала, что готова ещё подождать.
— Да неужели? — удивлённо фыркнула я. — И сколько? Год, два? Может, лет пять?
Он пожал плечами.
— Я сразу сказал, что не поощряю её чувства.
— Но ты же понимаешь, что она любит по-настоящему!
— Да.
— И ты готов, тем не менее, разбить ей сердце? А ты не думал, что, возможно, именно Эльта поможет тебе справиться с трудностями?
 
— Как ты помогла Власу?
— Именно. Мы уже убедились, что, объединяясь, мужская и женская магия творит чудеса.
Огонь хмуро посмотрел в окно.
— Что ты предлагаешь, Веда?
— После того, как мы справимся с ведьмой, ты поедешь с нами в Вихреградье, к Эльте, где признаешься ей в любви или навсегда закроешь своё сердце. Я поражаюсь мужчинам — требуют от женщин терпения и верности, при этом устанавливая совершенно нереальные сроки! Ты, надеюсь, понимаешь, что подобное ожидание для Эльты — худшая пытка?
— А жизнь со мной не будет легче, — отозвался он, и моё терпение лопнуло.
— Позволь ей самой решить, хорошо? И ответь мне, пожалуйста, сейчас: поедешь?
Мужчина кивнул и поднялся.
— Прости. У меня много дел. Обещаю, я отправлюсь в Вихреградье с вами.
Я смотрела ему вслед, размышляя о тайне, которая гложет Слава. Почему он решил, что непременно должен остаться со своей болью наедине? Неужели она была так обширна?
— Я сказал ему примерно то же самое, только раньше на три года.
Я крепко сжала ладонь Власа.
— Почему же он до сих пор сомневается?
— Потому что любит её, и боится потерять. То есть боится всего сразу: причинить страдание отказом, и согласием, и переложить на её плечи свои проблемы. Просто так уж Слав устроен — привык сдерживаться во всём, пока не будет уверен, что не придётся отступать.
— Ясно, — отозвалась я. — Прости, но у меня на этот счёт не слишком хорошее предчувствие.
Влас вздохнул, обнял меня, и больше мы не разговаривали об Эльте и Славе. Вожак Огненных и на сей раз отправился с нами, а вот Арраха не было — ещё не вернулся с гор.
Я всё ждала появления дракона Памяти, но его не было. И хотя чёрные воды по-прежнему вызывали только чувство глубокой тревоги, всё предстоящее уже не так беспокоило. Я не ощущала знакомого страха, предвещавшего беду. Во мне жила приятная лёгкость, и в то же время наполненность, похожая на сладкое чувство, что появлялось во время поцелуя. Да и морские монстры вели себя тихо.
— Это потому, что Он рядом, — сказал Влас.
— Значит, и мне спокойно поэтому?
— Думаю, ты не переживаешь, потому что научилась призывать дар.
— Не уверена, что это так, — улыбнулась я. — Хотя, конечно, хотелось бы думать, что мы с тобой теперь непобедимы!
Влас рассмеялся.
— Приятное чувство?
— Какое?
— Могущества.
— Нет. Просто оно успокаивает. Для меня нет ничего приятнее чувствовать твоё тепло, а сила — она лишь гарантия мирного неба и счастья для моих близких.
Влас поцеловал меня, и я, уже оказавшись в его объятьях, перехватила тоскливый взгляд Люсьен. В этот миг мне больше всего хотелось, чтобы все, кому недостаёт любви, обрели её — и дочка колдуньи, и Эльта, и Слав, и одинокие привереды-воины… Ту любовь, которая открывает в тебе магию, учит преодолевать любые преграды. Любовь-сказку, в которую достаточно верить лишь вам двоим. Любовь, для которой нет преград — будь то расстояние, трудности или тёмная магия. А, возможно, любовь, в которой есть всё вместе.
Когда мы причалили к берегам Ненастья спустя несколько дней, я была почему-то уверена, что дракон Памяти появится тотчас. Не зря же Влас говорил, будто он за нами наблюдает! Но зверя не было — ни в небе, ни на берегу. Зато, как и тогда, появилась она — женщина, которой прежде я так боялась. Удивительно, что теперь во мне не было того глубокого, пробирающего ужаса. Я чувствовала, что драки не будет, и никто больше не обидит ни Вихрей, ни Огней.
— Итак, это снова вы, — сказала женщина, поглаживая стоящего возле неё тёмно-серого дракона неизвестного вида. — Неужели хотите узнать всю мою силу?
 
— Мы не будем с тобой биться, — сказал Влас спокойно. — Не сегодня. И лучше бы ты освободила пещерного дракона от тёмных оков.