Волшебница Вихря (СИ)

Негромко стукнула дверь — вернулся Влас. Он поглядел, как я чешу волосы, улыбнулся и принялся снимать рубашку.
— Пропах морем, пойду помоюсь.
— Мне бы тоже освежиться, — сразу поднялась я. — Если, конечно, это можно… Ну, ты понимаешь. Чтобы мы вместе…
— О чём ты?
— О близости, — тихо сказала я, откидывая назад блестящие пряди. — Нам ведь нельзя — вдруг ребёнок?
Влас подошёл и взял меня за руку, тёплые губы скользнули от ладони к запястью.
— Конечно, можно, маленькая. Ты же знаешь, есть ласки, которые мы можем себе позволить почти всегда. И даже если ты захочешь полного единения — я вполне способен обезопасить тебя на время. — Он обнял меня, и я положила щёку мужчине на грудь, с наслаждением вдохнула его запах. — Другое дело — корабль. Там совсем не до этого.
— Понимаю. Просто привыкла знать тебя рядом, чувствовать твой запах. Ты заметил, я смогла успокоиться!
— Да. Теперь в твоих глазах снова живёт солнечное море.
Он склонился и поцеловал меня.
— Это пока мы здесь, — слабо улыбнулась я, когда Влас отстранился. — Но чем ближе к Ненастью, тем мне страшней. Вот вернёмся на корабль — и я опять начну дёргаться.
— Веришь ли — и мне страшно, но иначе. Я боюсь, что не сдержу себя и снова стану зверем.
— И что тогда? Думаешь, ты причинишь мне вред? Невозможно, — уверенно сказала я.
— Не тебе. Я боюсь, что убью ведьму.
— Но ты говорил, что тебе с ней не справиться!
— Я говорил, что не справлюсь с ней, оставаясь собой. Но, если преступлю свои личные границы и отпущу на волю кошмар — я разнесу половину Ненастья, Веда. Беда в том, что, уподобившись Дракону-Великану, что живёт далеко от наших земель, я потом вряд ли смогу стать прежним.
— То есть ты можешь выпустить ещё более мощную магию? — пробормотала я поражённо.
— Древнюю, как само время. Прочную, словно небо. Разрушительную, как вулкан, который извергает дым и лаву. Так погиб мой прадед — он начал и не смог остановиться. Когда-нибудь я отвезу тебя на далёкие острова в океане и покажу его могилу.
— Почему она так далеко? — шёпотом спросила я.
— Потому что, поддавшись чарам и опьянев от них, он стал монстром и сам заточил себя подальше от семьи и близких. И я могу стать таким, причинить вред родным людям. Вряд ли ведьма знает, с кем на самом деле связалась, иначе она бы не хвасталась силой.
— Но почему ты не можешь использовать какую-то часть магии? Почему тогда предпочёл соглашение и подчинение?
— Потому что так было лучше для моих братьев и сестры, для всего Вихреградья. Отпусти я зверя, и погубил бы десятки людей — и плохих, и хороших. Я выбрал медленный путь к смерти, чтобы остальные могли жить. — Он усмехнулся в ответ на мой взгляд: — Люблю, когда ты так смотришь. Чувствую себя особенным, важным.
— Ты и есть особенный и самый необходимый для меня. Знаешь, какой ты хороший? — прошептала я, целуя мужа в губы. — Лучше всех, кого я знала. Сильнее. Добрее. Отважнее.
— О! — отозвался Влас весело, но глаза были серьёзными. — Мёд твоих слов манит меня узнать ласку твоих рук, любимая.
Он погладил меня сквозь платье по груди, ладони нежно сжались. Я в ответ коснулась его заросших щёк, провела пальцами по шее и груди до самого низа живота. И снова поцеловала, но на сей раз долго, настойчиво, глубоко, отчего Влас тихо и хрипло зарычал мне в губы. Вибрирующий звук отозвался в горле сладко и вкусно, и мы принялись раздевать друг друга.
— Мыться? — спросил Влас, покусывая моё ухо и лаская руками ягодицы и бёдра.
— Да, — отозвалась я, сжимая его плечи и прижимаясь к мужчине как можно крепче.
До купальни мы так и не добрались. Конечно, пол, пусть и застеленный ковром — не слишком удобное место для страсти, однако Влас оказался внизу, и мне было тепло и приятно на его бедрах. Я нуждалась в его силе и властности, он питался моей нежностью и трепетностью. И хотя мы хорошо знали друг друга вот уже несколько месяцев, каждая новая близость словно создавала в памяти особенный яркий образ. Наверное, именно из таких воспоминаний и складывается счастье, для которого были созданы люди и сам мир. И, наверное, это страшно — утратить веру в ласку и верность, провалиться в болото мнимого могущества…
 
Но в эту ночь я о ведьме больше не вспоминала. Со мной рядом был любимый мужчина, вокруг мягко дрожало пламя, и мы нежились в нашем общем сновидении о вулканах и красных горах, о радужных драконах и жемчуге облаков, о грозах, что прогоняют всё плохое, и звёздных дождях, что бесконечно лились из стеклянного кувшина небес.
  
Глава 15
 
Острова Пустоты навевали на меня тоску. Они были безжизненными, серыми и ровными, словно листы для записей. Просто торчащие из воды скалы с гладкими, будто срезанными, макушками, где могли жить только птицы или тюлени. На фоне бледно-голубого неба особенно выделялся высоченный чёрный маяк, на вершине которого горел багровый огонь. Выглядел он зловеще.
— Это и есть граница, которую мы не нарушаем, — пояснил Эрх, рядом с которым я сидела, стараясь не мешать мужу ненужными объятьями. — Влас теперь будет во стократ внимательнее, ведь всё, что в черноте — опасно.
Море действительно стало чёрным, и мне было страшно даже смотреть на него, не то что представить, что мы совсем скоро войдём в эту черноту… Но выбора не было, и кружащий высоко в небе огненный вселял в меня уверенность в успехе. Жаль только, морские драконы покинули нас. Как объяснил Влас, им не нравились тёмные воды, ведь там почти не водилось вкусной рыбы и жило множество агрессивных, злых существ, только и жаждущих, что вступить в битву.
— Как же вы решились плыть туда несколько лет назад? Влас такой разумный и строгий, и не привык рисковать близкими!
Эрх слегка покраснел.
— Он и не хотел, это мы с Ильёй и Эльтой настояли. Понимаешь, там дальше есть ещё острова, и мы вычитали в книгах, что на них растут редкие лекарственные травы. Мы хотели как лучше, Веда. Привезти для магов ценные ингредиенты, ну, может, похвастаться немного своей храбростью. Кто же знал, что так оно выйдет?
— Я понимаю. Это было не простое любопытство. Но скажи, как долго вы оставались без воды?
— Два дня. Этого хватило, чтобы рискнуть и пристать к ведьминым берегам. Мы надеялись, что никого не встретим.
— А течение? Когда оно появится?
— Позже. В этот раз мы изберём его намеренно.
Я поглядела на Власа, который уверенно вёл судно в смолу неспокойных вод, потом перевела взгляд на корабль Огней, что спокойно шёл следом.
— Так просто заявимся к ведьме? Мне казалось, у Власа есть какой-то хитрый план.
— Ты даже не представляешь, на что Слав и Влас способны, когда объединяют усилия. Вряд ли ведьма их остановит, тем более когда рядом Аррах.
— Но она ждёт нас, и наверняка готова к этой встрече.
— Да.
— И она может снова проклясть кого-нибудь!
— Не при драконе Огня. Ну и Люсьен сыграет свою роль, если, конечно, она на нашей стороне.
Я нашла взглядом дочку колдуньи, и снова испытала к ней жалость: девушка жалась к мачте, понуро глядя на горизонт.
— Всё ещё сомневаешься?
— А ты?
Пришлось признаться, что не верю Люсьен до конца.
— Но я сочувствую ей, Эрх. Ты же понимаешь, как ей тяжело приходится — ни семьи, ни друзей, никого, кто мог бы поддержать. Да ещё такая мама…
Парень пожал плечами.
— Понимаю, не понимаю — какая разница? Для меня главное, чтобы вы с Власом были счастливы. Старший заслужил свою любовь, и я не позволю кому бы то ни было её у него отнять. То есть — отнять тебя. А Люсьен, если захочет, и друзей найдёт, и семью создаст. Было бы желание.
 
Я не сдержалась и обняла Эрха, и парень с сердитым смущением хмыкнул.
— Да, да. Я успел привязаться к тебе, мастерица гроз. По мне, конечно, не заметно, что я вообще кого-то люблю, но это так. За свою семью я готов сражаться до конца.
— Надеюсь, нам удастся избежать битвы. Да, да, — передразнила его я, — знаю. Я — трусиха. Но у меня есть единственное желание — чтобы никто не пострадал.