Волшебница Вихря (СИ)

— Да, — отозвалась я тотчас, не отводя взгляда.
— Влас из рода Вихрей, брат драконов, владыка непогоды, берёшь ли ты эту девушку в жёны?
— Да.
— Готовы ли вы оберегать друг друга, вести и направлять друг друга, хранить друг другу верность и не скупиться на любовь?
— Да, — в один голос казали мы.
— Уважать друг друга, слушать и слышать, быть честными, терпимыми к слабостям друг друга и сильными в любви?
— Да.
— И смерть принять во тьме, держась друг за друга, если такова судьба?
— Да.
— Ваша любовь благословенна, — сказал зверь. — Ваше счастье будет долгим, — предрёк он. — Вы справитесь со всем, что суждено. Влас, — вдруг широко улыбнулся зверь, — можешь поцеловать жену.
Хор голосов был такой дружный, что я вздрогнула. Однако почувствовав горячие губы мужа, уже о собравшихся не думала. Поцелуй был сдержанным, но в нём угадывалась опасная сила, и я только в этот миг поняла, чего могу ждать ночью…
Но Дракон подошёл к нам, раскрыл крылья и утаил ото всех, воздвигая тёмную стену. Влас обнял меня, и я обхватила его за плечи, после чего в сокрытом пространстве возник странный ветер. Он охватывал нас непривычным ароматом чего-то древесного и снежного, и вместе с запахом пришёл свет, идущий от самого хранителя. Помимо этого окутывал нас и звук — уже не песня, скорее, шёпот, похожий на тот, что рождает ветер в кронах деревьев. Все вместе это создавало ощущение парения, и постепенно меня как будто чем-то заполнило. Тело стало воздушным, ноги лёгкими, и хотелось взмахнуть невидимыми крыльями, чтобы мчаться в облаках подобного птице…
Я пришла в себя, только когда Влас снова поцеловал меня — в щёку, горячо и ласково. Удивительно, но дракона уже не было рядом, зато все остальные стояли на своих местах. Стоило нам отстраниться друг от друга, как все разом бросили вверх горсти цветов, и мы попали под благоухающий белый водопад. Под смех и радостные восклицания Влас подхватил меня на руки и понёс к Шершню, что стоял чуть в стороне. Вслед понеслись песни и пожелания, и вскоре мы уже спускались по тропе вниз, обратно в Вихреградье.
Пир был долгим и весёлым, но мы не наедались. По обычаю жениху с невестой и вина не полагалось, поэтому, когда начались танцы, и нас пригласили в круг, я твёрдо стояла на ногах. Волнение уже отпустило меня, я была не голодна, и смотрела только на мужа, купаясь в строгой нежности его глаз. Мы думали об одном, вот только Власу не было страшно. Мне даже казалось, что он терпеливо и властно ускоряет время, чтобы поскорее настал дивный вечер, когда все начнут дарить подарки и после проводят нас в опочивальню…
Я старалась честно сосредоточиться на традиционных играх, но будто не узнавала себя. Говорила спасибо за каждый замечательный подарок, но не запоминала обретённые сокровища. А потом Луны заглянули в окна, и Влас поднялся, благодаря всех за славный праздник. Я поклонилась гостям, склонила голову перед мужем, и он поцеловал мою руку.
— Пора.
— Молодожёнам волшебства! — провозгласил с улыбкой Илья, и передал Храги чудесный поднос с разноцветными светящимися камушками. Он единственный будет этой ночью освещать комнату, где поселится страсть.
До покоев нас провожали старшие войны и некоторые девушки. Они вручили мне несколько оберегов для храбрости, мужчины проводили вожака звоном скрещенных клинков. Я понимала, что от волнения вполне могу оступиться, и была благодарна Власу за поддержку. А уж в коридоре он и вовсе взял меня на руки и так занёс в комнату. Храги поставил мерцающий поднос на сундук, низко поклонился и вышел. Вот мы и остались одни.
Влас опустил меня на пол, взял за руки и заглянул в глаза.
— Боишься. Что, сильно страшный я?
— Нет, — отозвалась я тихо, глядя в его светлые блестящие глаза. — Просто непривычно, что ты теперь мой муж.
— Понимаю. Не бойся, маленькая. Я не буду тебя торопить. Разденешь?
Таков был обычай. Я облизнула потрескавшиеся губы и протянула руки к завязкам его рубашки. Распутала узелки, открыла ворот, обнажив ключицы… Влас поднял руки, и ткань легко скользнула вверх. Я аккуратно сложила вышитое полотно, повернулась к мужчине и уткнулась взглядом в его загорелую грудь. Тёплые ладони легли на мои локти, сжались. Я протянула руки и тихонько погладила мужа по груди. Волоски приятно щекотали пальцы, и дыхание моё, и без того тревожное, совсем сбилось. Пальцы опустились ниже, к животу, замерли у тёмной ямки. Влас взял мою трепещущую ладонь, положил на холодную пряжку штанов.
 
— Продолжай, пожалуйста.
Я прикусила губы и расстегнула пояс, коснулась рукой плотной ткани и вздрогнула, ощутив горячую твёрдость его тела. Ничего-то я не смыслила в близости, но догадалась инстинктивно, что стоит этой твёрдости опасаться. И в то же время она манила меня, звала задержать руку…
Я сняла с него штаны, и не успела даже глаз опустить: Влас вдруг обнял меня, прижимая к груди, и поцеловал нежно, успокаивающе.
— Не бойся, — повторил он, и голос звучал хрипло. — Всё будет хорошо, обещаю.
Пальцы его принялись расстёгивать одну за другой серебряные пуговицы туники. Когда раскрылось одеяние, он вытащил мои руки из широких рукавов, и снежное мерцание опало на пол. Влас поднял его, гибко нагнувшись, отложил… и взялся за завязки горловины.
Я дрожала. Внутри пульсировал, сжимаясь, горячий ком наслаждения. Тонкая ткань сползла с плеч, обнажая грудь, и Влас с внезапной поспешностью сорвал с меня платье. Я сглотнула, перехватив его тёмный, полный огня взгляд. Мы оба горели, и оба жаждали исцеляющей влаги.
Мужчина шагнул, сильные руки обхватили моё тело. Ещё миг — и прижал к шершавым брёвнам позади, склонился и жадно поцеловал. Горячий язык вынудил меня раскрыть губы, большие ладони отыскали и накрыли грудь. Я потянулась на носках и обхватила его за шею, чуть раздвинув бёдра, и он тотчас сжал мои ягодицы, помогая обхватить себя за пояс. Да так и понёс к постели, мягко уронил, накрывая своим большим горячим телом.
— Какая ты… — прошептал мужчина. — Нежная, податливая… А волосы словно вода, так и струятся меж пальцев.
Он склонился, целуя меня в шею. Борода и усы кололись, и я запустила руки в его растрёпанную гриву. Губы мужчины оставляли влажный след на коже, зубами он небольно прикусывал мои плечи, дыханием обжигал, распаляясь. Вот опустился ниже, обхватил грудь ртом, и я приглушённо застонала, обнимая его ногами. Твёрдость, что была между нами внизу, понукала открыться полнее, подпустить ближе, принять. Я не понимала, что со мной. Было приятно и боязно до дрожи, и тело изнывало от странного голода.
Рука Власа скользнула вниз, погладила мои разведённые бёдра. Он скользнул ещё ниже, поцеловал меня в живот. Я едва могла дышать, щёки горели. И вдруг губы мужчины оказались меж моих ног, жарко припали, целуя… Я застонала, хватаясь за простыни. Ни слова не могла сказать, только дрожала, часто дыша. Его язык скользнул внутрь, пальцы снова коснулись моей груди.
— М-м-м… Влас… — жалобным шёпотом отозвалась я. — Прошу… Умоляю…
Он-то знал, что делает, а мне никак не удавалось унять трепет глубокой боли. Я выгнулась, сжала его плечи. О чём прошу, не понимала, и не узнавала собственного голоса. Я даже не представляла, что он будет делать со мной подобное… А что дальше? Мне было нечем дышать, тело вздрагивало.
Внезапно мужчина лёг на меня, прижал к постели.
— Пора уже тебе стать моей, Веда.
Он проник в меня бережно, без жесткого напора, но мне всё равно было больно. Я чувствовала, как трудно он помещается во мне, и едва могла шевелиться под тяжёлым мужским телом. Так сладостно и ошеломительно! Так нежно и долгожданно! Я глубоко и длинно вздохнула, и боль отступила куда-то вглубь живота.
 
— Я люблю тебя, Влас.
Сказать это казалось особенно важным именно в этот миг.
— Радость моя, — прошептал он в ответ. — Моя замечательная малышка. Ты — моя необходимость, мой свет.
Он обхватил губами мой подбородок, потом коснулся мочки уха, не переставая медленно двигать бёдрами и проникая всё глубже. Он шептал мне неведомые слова, будто бы на драконьем наречии, но более тёплые и переливчатые. В ответ мне хотелось снова признаться в любви, отозваться правильными слитными движениями, но я, растерянная и сдавшаяся своему нежному зверю, лишь внимала движениям его бедёр, чувствуя, как полнится внутри нечто обширно-горячее и сладкое. Сильные пальцы сжимали мои запястья, удерживая руки над головой, губы со страстной жадностью ласкали лицо. Когда Влас внезапно остановился, я схватилась за его плечи.