Отверженный VIII: Шапка Мономаха (СИ)

— У меня не было выбора на самом деле. Если бы я отказалась, меня передали бы кагану Кариму, рассказав ему, что это я помогла Романову. Мне пришлось согласиться.
— Я понимаю, почему ты согласилась, я не понимаю, почему ты решила всё рассказать нам.
— А как иначе? — с искренним удивлением спросила Мила и, похоже, окончательно запутала княгиню Белозерскую. — Как можно было вам не рассказать?
— Можно многое, — уклончиво ответила бабушка.
— Я люблю сестру, очень люблю, у меня никого из родных, кроме неё, не осталось. Но я… — Мила запнулась и, как мне показалось, немного смутившись, добавила: — … люблю и Рому. Я не могла ему навредить. И его семье.
— Ты хочешь сказать, что решила пожертвовать сестрой ради нас? — спросила бабушка.
— На самом деле я ничем не жертвую, — ответила Мила. — Если бы я выполнила задание, они всё равно не отпустили бы Ольгу. Это во-первых, а во-вторых, такое задание просто невозможно выполнить. Так что и здесь у меня выбора не было.
— Соглашусь и с первым, и со вторым, — сказала бабушка. — Но что ты теперь будешь делать?
— Спасать сестру.
— Как?
— Пока не знаю. Буду думать. Время у меня есть.
— Думаешь, есть?
— Карингтон понимает, что быстро я к Вам в доверие не войду.
— Но он же не дурак, он должен понимать, что я обнаружу метки и вычислю тебя.
— Метки могут стоять на каждой телохранительнице кагана, и Вы это знаете.
— Логично, — согласилась бабушка. — Но вот ты сама как думаешь, каковы твои шансы войти ко мне в доверие и пронести сюда портальные маяки?
— Насчёт доверия не знаю, а шансов пронести маяки нет. У вас здесь сильнейшая защита стоит. Даже если бы мне удалось их пронести незаметно, то толку от этого не было бы — маяки моментально обнаружили бы в случае активации. Поэтому я и сказала Вам сразу, что задание невыполнимое.
— Сколько маяков тебе велели установить?
— Мне дали пять, по возможности все их я и должна была установить. Один у источника, один у ваших покоев и три ещё в разных местах.
— Где эти маяки?
— Я их спрятала в лесу, мне было велено так сделать. Я должна была попросить у Вас помощи, убежища, постепенно войти в доверие, и лишь потом проносить маяки на территорию имения и устанавливать.
Бабушка встала с кресла, прошлась по кабинету; я с изумлением смотрел, как княгиня Белозерская нервничает.
— Ты умная девочка, ты ведёшь себя правильно, — сказала бабушка спустя минуту. — Но ведь и Карингтон не дурак, не так ли?
— Не дурак, — согласилась Мила.
— Но тем не менее, он тебя отправил ко мне с заведомо невыполнимым заданием, так?
— Да.
— Тебе не кажется это странным?
— Кажется. Но у меня не было вариантов. И времени об этом думать тоже не было. Я могла или отправиться сюда, или меня отдали бы кагану Кариму. Я выбрала отправиться сюда.
— Правильный выбор, — согласилась бабушка. — К тебе у меня вопросов нет. Но у меня есть очень большой вопрос к Карингтону: зачем он тебя сюда отправил?
— Я не знаю, Ваше… — Мила опять запнулась и быстро исправилась: — Екатерина Александровна.
— Верю, что не знаешь, — сказала бабушка. — Однако прояснить нам этот момент необходимо. Мы ещё поговорим на эту тему, но, разумеется, позже. Сейчас тебе надо отдохнуть. Айникки покажет тебе твою комнату, Роман — замок. Чувствуй себя как дома.
— Благодарю Вас! — ответила Мила, как мне показалось, смущённая таким довольно радушным приёмом.
— И скажи мне, девочка, как зовут твою сестру? — спросила бабушка. — Хочу навести справки о ней, о том, что с ней произошло.
— Никитина Ольга Родионовна, графиня Никитина. А я Лиза Никитина.
После этих слов Мила посмотрела на меня и, словно извиняясь, пожала плечами.
— Я знаю, — сказал я и, заметив искренне удивление на лице своей девушки, пояснил: — Недавно узнал.
Бабушка вызвала Айникки, и та увела Милу. Как только за девушками закрылась дверь, княгиня Белозерская нахмурилась и негромко, но тщательно проговаривая каждый слог, произнесла:
— Не нравится мне это всё. Очень не нравится.
— Я уверен, Мила не собирается делать нам ничего плохого, — сказал я.
 
— Даже если бы и собиралась, ничего бы у неё не вышло, — заметила на это бабушка, призадумалась и добавила: — Но ведь для чего-то её сюда прислали. И я не думаю, что это была инициатива Карингтона.
— А чья?
— Вот это нам и надо выяснить. И чем быстрее, тем лучше.
Бабушка подошла к камину, ударила небольшим огненным шаром в пепел, оставшийся от сгоревших вещей Милы, и сказала:
— Жду вас обоих на ужине.
— А куда Вы Милу поселили?
— Уточни у прислуги, я велела поселить в лучшую гостевую комнату.
Я попрощался с бабушкой до ужина и покинул кабинет. Уточнив у Айникки, куда поселили Милу, я направился к своей девушке. Дойдя до её комнаты, постучал в дверь. В памяти сразу же всплыла картинка, как я стучал в дверь её комнаты в общежитии Кутузовской академии. Я невольно улыбнулся.
Мила открыла дверь почти сразу. Она была в банном халате с мокрыми волосами, видимо, только что приняла душ. Пульс мой участился в два раза. Было отчего. В небрежно накинутом на плечи и едва запахнутом халате Мила была намного привлекательнее, чем в униформе охранника. Но без халата было бы ещё лучше — это я точно знал.
— Ты что-то хотел? — спросила Мила, хитро улыбнувшись и поправив прядь мокрых волос.
— Комнату твою посмотреть. Покажешь?
— Чую подвох. Но так уж и быть, проходи.
Я вошёл и захлопнул дверь.
— И что скажешь? — спросила Мила. — Как тебе комната?
— Скажу, что в разы лучше моей.
— Чем лучше?
— Тем, что в моей нет красивых блондинок с зелёными глазами, — ответил я, обнял свою девушку и поцеловал её.
Мила вцепилась в меня так, будто меня кто-то хотел у неё отобрать. Меня тут же с головой накрыли, исходящие от неё эмоции страсти — похоже, Мила не поставила ментальную защиту. Халат упал на пол.
  
Глава 2
 
Проснулся я от стука в дверь. Не сразу понял, где я и что происходит — очень уж непривычно было просыпаться и видеть рядом с собой в кровати ещё кого-то. И очень приятно было, полностью проснувшись, понять, что это Мила. А вот осознавать, что кто-то стуком в дверь портит мне момент, которого я ждал почти два года, было неприятно.
Мила вскочила с кровати, бросила быстрый взгляд на дверь, затем вопросительно посмотрела на меня.
— Доброе утро! — сказал я улыбнувшись. — Не надо так на меня смотреть. Это всего лишь прислуга. Видимо, пришли напомнить, что бабушка ждёт нас к завтраку. Хотя странно, конечно.
В том, что мы проспали, не было ничего удивительного — мы уснули практически утром, и это было вполне объяснимо после долгой разлуки. А вот этот стук в дверь меня удивил. Вряд ли тот, кто стучал, пришёл для того, чтобы торопить нас к завтраку. Тем более, за десять минут до его начала.
— Проспали, — сказала Мила в никуда, просто констатируя факт, затем обратилась уже непосредственно ко мне: — Тебе надо спрятаться!
— Зачем? — спросил я, с удивлением глядя, как Мила быстро собирает мою одежду. — Ты думаешь, они не в курсе, что я у тебя ночевал?
Мила остановилась, держа в руках мои штаны.
— Ты серьёзно так думаешь? — сказал я и, не выдержав, рассмеялся.
При всей строгости порядков в имении бабушки, прислуга уже явно с самого утра обсуждала приезд незнакомой девушки и то, что я остался ночевать у неё в комнате. Это было не хорошо и не плохо, это просто факт, который имел место — событий в замке происходило не так уж и много, разумеется, каждое обсуждалось прислугой. Мила бросила мои брюки на диван и недовольно произнесла:
— Всё равно уйди в ванную комнату!
В этот момент в дверь снова постучали. Я не стал нервировать свою девушку, поцеловал её и удалился в ванную. Мила пошла открывать дверь. Правда, на полпути остановилась и замерла на несколько секунд — видимо, наложила на себя какую-то защиту. Она сделала это несмотря на то, что находилась там, где ей ничто не угрожало. Впрочем, меня это не удивило — с её образом жизни и родом деятельности такие вещи делались на автомате. И стоило признать, ставить защиту, открывая дверь, не самая плохая привычка, что может выработаться.