Vampire Heart (СИ)

— Что ж, — брюнетка переступила с ноги на ногу, — Хорошего тебе дня.
Довольная собой и решением Эрвина, не стирая улыбки с лица, она направилась к выходу. Спускаясь по лестнице на первый этаж, из-за стены донесся женский голос, очень уж похожий на голос Петры.
— Увидимся вечером? — спросила девушка, и Рошель уже точно определила, что это была она.
— Не знаю, — ответил Аккерман, — Перед поездкой много дел.
— Я соскучилась, — призналась Петра, а в голосе послышались ноты обиды, — Если ты больше не хочешь или у тебя кто-то появился, скажи, как есть, — разведчица тяжело вздохнула, — Я не собираюсь навязываться, но и эта неопределенность мне тоже не нужна.
— В чем неопределенность? — чуть тише спросил он. Рошель чувствовала его дискомфорт. Аккерман хотел как можно скорее закончить этот разговор, — С моей стороны ничего не изменилось. Если хочешь, приходи после отбоя.
В груди тяжестью отозвалось неприятное липкое чувство, разливающееся по всему телу, нехотя сковывающее движения, что заставило брюнетку еще сильнее вжаться в стену, а к горлу подступила горечь. Лапьер была в состоянии различить свои эмоции и их причины возникновения. И это, без сомнения, была ревность. Вот только на кой черт она ей сдалась и почему она вообще должна переживать то, до чего ровным счетом не было никакого дела ответа не было.
— Хорошо, — подавленно ответила она и быстрым шагом направилась к выходу.
Разведчица шла так быстро, что даже не заметила стоящую за углом Рошель. Петра смахнула с лица слезы и на мгновение остановилась, шмыгая носом, судя по всему, раздумывая вернуться, но перевела дыхание и покинула здание.
— Выходи, — холодно бросил Леви.
Ну конечно. Разумеется, он не мог не ощутить столь близкого присутствия вампирши. Рошель сделала пару шагов навстречу, покидая альков, за которым скрывалась, и остановилась напротив капитана, окинув его невозмутимым взглядом.
— Так интересно чужие разговоры подслушивать? — раздраженно спросил он.
— Исключительно ваши, — съязвила брюнетка, испытывая его терпение, — А если серьезно, то просто не хотела мешать.
— В таком случае уж лучше бы помешала, — Аккерман развернулся и собрался уходить.
— Что у вас с ней? — девушка тут же замялась, убеждая себя в том, что ей нет до этого никакого дела.
— Тебя касается? — капитан не обернулся и продолжил движение, не желая поддерживать диалог.
— Ну, полагаю, да, раз вы со мной целовались! — понимая, что он не собирается останавливаться, Рошель пошла за ним следом, как вдруг он остановился, и девушка со всех ног влетела в него.
— Что ты там мелешь, Лапьер? — прошипел Леви, — Ты сама на меня накинулась, — он сделал шаг назад, — Исходя из опыта, я решил не травмировать твою самооценку.
— Мою самооценку?! — девушка едва ли подбирала слова, сгорая от возмущения.
— Такие заносчивые истерички, как ты, не в моем вкусе, — он перевел на нее холодный взгляд, — Я уже говорил тебе это и не поленюсь сказать снова.
— И такие кобылы, как я, тоже не в вашем вкусе, верно? — выдавила из себя Рошель, повторяя его слова.
— Все так, — кивнул он.
— Тогда почему стоит мне лишь приблизиться, — брюнетка подошла к нему вплотную, — Просто приблизиться, и у вас встает на меня, как по щелчку пальцев.
— Прекращай, — он сглотнул, после чего отстранился, — Мне все это не нужно.
— Думаешь, мне нужно?! — к глазам подступили слезы, а голос почти сорвался на крик.
— Думаете, — грубо осек капитан, — С Ханджи, с Эрвином, да хоть с самим, блять, Закклаем, можешь общаться, как тебе заблагорассудится, — он сжал челюсти так, что на выступающих скулах заиграли желваки, — А со мной будешь соблюдать субординацию.
Девушка сделала шаг назад, а потом отступила еще на пару шагов, отстраненно разглядывая серые радужки в глазах, что метали молнии прямо в нее. Рошель еще никогда не видела его таким раздраженным и резким. Аккерман пытался подавить в себе эмоции, и вполне вероятно, что со стороны он выглядел так же, как и обычно — холодно. Однако Лапьер ощущала на своей собственной шкуре все его чувства, и этот момент, к сожалению, не был исключением.
 
— Что у вас происходит? — в проходе появился Смит. Мужчина остановился и перевел взгляд сначала на Рошель, потом на Леви, на что тот лишь закатил глаза и удалился прочь, — Опять своего капитана доводишь? — блондин непринужденно улыбнулся, — Ай-яй-яй.
Брюнетка отвернулась в сторону, закрывая лицо волосами, но влажные от слез щеки Эрвин все же заметил.
— Не думал что ты такая, — он поднял бровь, — Сентиментальная, — после чего похлопал ее по плечу и ушел.
Рошель утерла слезы и неприязненно поморщилась, вспоминая Аккермана. От мысли, что с ним придется плыть на одном корабле, становилась поистине дурно. «За борт тебя, что-ли выбросить», — подумала она, пытаясь хоть немного отвлечься и вывести свое настроение хотя бы на плато равнодушия. Нужно же было так облажаться, чтобы связать свою жизнь с именно с капитаном. Как жаль, что уже ничего не изменить, и его придется терпеть до самого конца. А конец, судя по всему, придет не скоро, ведь Аккерман, как на зло, был крайне живучим человеком.
***Рошель который час перебирала одежду, что им любезно предоставили марлийцы для конспирации за пределами стен. Девушка отложила в сторону два платья и сейчас разглядывала юбки со шляпами, прикидывая, что из этого на ней будет выглядеть эффектней.
— Из такого разнообразия ты выбрала мужской костюм, — возмутилась вампирша с наигранным осуждением, переводя внимание на Ханджи, — Пощади Моблита, надень что-нибудь утонченное, — она бросила в нее плиссированную юбку длиной до колен, — У тебя такие красивые ноги! — улыбнулась брюнетка, — Грех такое скрывать под одеждой, — Рошель примерила на себя шляпу с перьями, — Знаешь, это в мое время подобная одежда считалась неприемлемой, а сейчас — самое то!
— В твое время женщины носили такие декольте, что многие и в борделе бы подобного постеснялись, — отмахнулась Ханджи.
— Ох, как вспомню, так вздрогну, — согласилась Рошель, — А эти корсеты, в которых ни вздохнуть, ни пернуть, прости, господи, благо я могу обойтись и без того, и без другого…
— Вот это я понимаю, женские разговоры, — засмеялся Моблит, появившийся на пороге кабинета.
— Стучаться не учили, Бернер? — по-доброму отчитала Рошель, — Мы тут переодеваемся, вообще-то.
— Я пончики принес, — он поставил поднос на стол, — А для тебя чай, — мужчина посмотрел на Лапьер, — Не столовый, между прочим, а королевский.
— Ну все, задобрил, — улыбнулась брюнетка, — Через сколько отправляемся?
— Пара часов, думаю, у нас еще есть в запасе, — ответила Ханджи, откусывая ароматный горячий пончик, — Вкуснотища! А еда тебя совсем не привлекает, Рошель?
— Нет, — покачала головой девушка, — Я, конечно, могу съесть, но мой организм не переваривает пищу. В этом плане я похожа на титанов.
— Так вот почему ты так Ханджи приглянулась, — сыронизировал Моблит.
— По правде говоря, мне всегда было интересно почувствовать это разнообразие блюд и вкусов, — она пожала плечами, — Но уж чего не дано, того не дано. То, как люди описывают еду, сколько они внимания ей уделяют, — Рошель развела руки в стороны, — Пищу возвели чуть ли не в произведение искусства. Человек не хочет есть что придется, ему мало просто перекусить, чтобы не отъехать с голода, он хочет получить удовольствие от процесса. Мне это кажется интересным, хоть и нелепым.
— Разве с кровью не так? — Ханджи изумленно округлила глаза. Она думала, что знает о вампирах уже все в совершенстве.
— В целом нет, — ответила брюнетка, — Однако существует кровь, которая способна свести с ума, я уже говорила.
— Аккерманская?
— Да, — кивнула Лапьер, — Что интересно, для каждого вампира она будет иметь разный вкус, зависящий от личных предпочтений, и оказывать разное воздействие. Она пьянит, вводит в эйфорию, отрывает от реальности, но каждый это ощущает по-своему.