Хозяйка дождей и ветра (СИ)
Да, и откуда он мог знать эти слезы, я тоже понимала. Не все и не всегда могут принять то, что жизнь изменилась бесповоротно. Ой ли, Регина, сколько снисходительности, а кто вчера рвал рубаху и каялся, что ты — никогда? От тебя это, впрочем, не требуется, хочешь — будь Лоей, не хочешь — не будь, это решение пока за тобой, что будет дальше, неведомо…
А вот вызывать воспоминания, как это было пару минут назад, не стоит. Это чревато. И так состояние психики нестабильно, несмотря на внешнее спокойствие. Рванет, если я буду так продолжать. Мне ничего не снится ночью, за это стоит быть благодарной, а днем мне и так хватает проблем.
— Здесь отличный кофе и десерты, — сообщила я. — Я угощаю. Потому что все я со своими слезами. — И надо было что-то сказать, не для него, для себя, и самой в это поверить. — Я какая-то нерешительная, мне предложили интересный проект, а я распустила нюни…
— Вам страшно?
Этот разговор мог бы стать превосходнейшей терапией, вот только я не настроена была говорить. Все больше я общалась с людьми не с глазу на глаз, но кто знает, может, этому старичку самому сейчас необходим кто-то рядом.
— Немного, — призналась я и при том не лгала. — Никогда не возглавляла проекты. Страшно, но интересно. И хочется за него взяться, и боюсь, что не справлюсь.
Вот оно. Вот что творилось с Лоей, она такая же, как и ее мать. Я в прежней жизни знала много людей, которые уходили с выбранной специальности, все по разным причинам — кому-то не нравилось, как оно «во взрослой жизни», кто-то и вовсе имел представление о работе по сериалам, кому-то надоедали бумаги, кому-то наоборот люди.
Знала я и врачей по диплому, которые после вуза занимались кто продажей фармацевтических препаратов, кто медицинской техники, кто открывал салон красоты, даже были профессиональные няни — те, у кого горничная имеет садовника, а у того детей в школу отвозит шофер. Понятно, что педиатром работать тяжелее и менее выгодно, чем возиться с одним младенцем в семье олигарха, к тому же имея массу помощниц. Тут вопросов не было никаких, все устраивались кто как хотел и как мог — деньги, характер. Но мать Лои… она просто боялась?
Уильям что-то мне говорил, а я смотрела мимо него и была, наверное, очень невежлива. Он улыбался, принесли уже и его заказ, а я все сидела…
Странно мы выглядели со старичком Уильямом со стороны, если бы мне было хоть какое-то до этого дело. Я рассеянно рассматривала людей, подмечая яркие мелочи. Малышка с огромным красным бантом. У ее матери походка богини и невероятной красоты старинная брошь. Парень вручил женщине букет роз и сунул в рот уколотый палец… Стоп.
Я присмотрелась. Уильям был так увлечен монологом, что не обратил на меня никакого внимания. Черт с ним, в конце-то концов, но ведь это Элен?..
Я не могла слышать, о чем они говорят, и тем более не хотела себя обнаруживать. И я бы даже не удивилась тому, что у нее с этим парнем большая разница в возрасте, и вернулась бы уже к своему старичку, если бы не вчерашнее происшествие. Элен из тех, кто способен халатно отнестись к работе из-за любви?
Да, люди такие люди, кто бы знал, чего от каждого ждать. Парень закончил обсасывать палец, Элен с лицом королевы драмы заозиралась и демонстративно сунула букет в первую попавшуюся под руку урну, парень пожал плечами, развернулся и быстро направился прочь, а Элен — на метровых каблуках, не было такого никогда раньше, подсказала мне память Лои — сделала следом несколько неуклюжих шагов и так и застыла.
Вот-вот она могла повернуться в мою сторону, и я поспешно подвинулась так, чтобы за спиной Уильяма меня не было видно, правда, успела заметить, как Элен утирает слезы.
Утро рыданий, добро пожаловать в эту жизнь. У меня проблема серьезней, прости, Элен, чем твое разбитое сердце.
— Страх неудачи погубит вас раньше, чем сама неудача. Разве не так?
Уильям смотрел на меня с улыбкой, мне ничего не оставалось, как только кивнуть, тем более что я была совершенно согласна с этой мыслью, и не имело значения, что он говорил мне до этого.
Да, ведь лично мне — Регине — страшно и не было. Ну что у меня могло пойти не так? Девица из-за гороскопа жениху откажет? Очередной Боромир будет три страницы картинно умирать против двух слов в оригинале? Неправильно укажу скорость вай-фая в каком-то отеле? Так никто от этого не умрет. А мать Лои?.. А на ее работе вполне мог кто-то и умереть, шутка уже не звучит так весело. А Лоя? Чего боялась она?
И все-таки надо было ответить, но не буду же я говорить все как есть. И так выгляжу как полная дура. Разревелась еще. Плохо все, очень плохо, стресс дает о себе знать, если я не найду какое-то решение — кто знает, чем все это для меня кончится.
— Я не боюсь неудачи, Уильям. Те, кто мне предлагает возглавить проект, допускают, что я могу сделать ошибку. — Потому что это нормально и я уверена — Лоренс будет курировать меня и мои изыскания. — Я сама боюсь не оправдать своих ожиданий.
Это тот самый случай, когда каждое появление начальника в твоем поле зрения ты расцениваешь как намек на увольнение. Когда каждый взгляд в твою сторону — «ты не умеешь». И каждый оклик — практически: «В отдел кадров!». Тут уже психиатр нужен, это уже тревожность, кто знает, чем она лечится.
— Я знаю, что это глупо. — Как «стрелка» на чулке, никто кроме тебя самой ее даже не видит, кому ты сдалась. А мать Лои? Она, вероятно, из тех, кто обежит всех знакомых с рассказом, что она в этой стрелке не виновата? — Но вот такая я есть.
Мне бы пора прикусить язык, потому что кого волнуют твои проблемы, Регина, или не твои, или не полностью твои, свои-то проблемы ты при себе держишь, потому что шутка про психиатра может оказаться пророческой. А знаете, дедушка, я попаданка, и еще несколько дней назад я была очень успешным блогером, а теперь у меня красный диплом, работа мечты и странная личность, с которой я не знаю, что делать…
— Когда я только начинал рисовать, это было бесконечно давно, — наконец изрек Уильям, — я никому не показывал рисунки. Так, было что-то детское для себя, герои любимых книг, сцены из любимых фильмов… — Он постучал пальцами по подлокотнику коляски. — Я себе никогда никаких планок не ставил и думал, что это неправильно. А сейчас преподаю и понимаю, что так и нужно.
— Да? — обреченно переспросила я. Мать Лои тоже ставила планку. Ожидания, насколько она оправдает ожидания других людей?
— Я учу рисовать детей. Показываю им, объясняю, но не сравниваю, не ставлю в пример.
— Не взращиваете комплексы, — кивнула я.
— Можно сказать и так. Многие хотят рисовать для души, как я рисовал когда-то. Но всегда есть учитель, который поможет исправить ошибку и улучшить результат. Я им доверяю в их мечтах, целях и пожеланиях, но рядом и готов им помочь.
Да ты просто Капитан Очевидность. Или я встала не с той ноги. Я вздохнула, принялась за мороженое. Во мне говорит Лоя с ее страхами, вбитыми матерью, или это объективность Регины, которая понимает: нет Лои — нет результата? А чтобы Лоя была, нужно, чтобы не стало Регины. Но даже если и так, опасения Лои не денутся никуда, может, станет все еще хуже.
— Я не собираюсь отказываться, — призналась я. — Просто… я никому не доверяю, наверное?
Видимо, да. Лоя за всю свою жизнь выкладывалась перед людьми, получая за это только новые и новые требования. А Регина? У нее была объективная оценка труда. Материал — отклик, статья — комментарии, видеозапись — просмотры, и все это замечательно конвертировалось в переводы на банковский счет. Так кто из двоих не умеет доверять? Может быть, обе. И первое, что нам необходимо — научиться доверию друг к другу. Лоя должна начать доверять Регине, Регина — Лое.
— А вы попробуйте, — посоветовал Уильям. — Начните с каких-нибудь пустяков. Дети мне тоже доверяют не сразу.
В этом ведь что-то есть, детское доверие завоевать непросто. Дети могут безоговорочно слушаться, если их запугать или так приучить, но доверять они все же тебе не будут. Выполнять приказы…