Хозяйка дождей и ветра (СИ)
— Ты будешь… то есть… научный руководитель… и…
— Да, Джейсон. Я избавлю твоего научрука от кучи возни. А тебя, соответственно, от его справедливого гнева. И, возможно, в перспективе я избавлю тебя от позора, если кто докопается — а методики, поверь мне, давно существуют — что диссертация не…
— Тс-с.
— Хорошо, тс-с. Ты все понял и без объяснений. Договорились? И помни, моя ошибка — сознательна, ладно, я признаю, ну а то, что ты меня с ней прикрыл?..
Почему недобросовестные работодатели — это не о моем нынешнем месте работы — избегают брать сотрудников старше тридцати пяти лет? Ну, потому что для массы специальностей что пять лет опыта, что пятнадцать, разницы никакой, а вот сам человек к сорока годам сатанеет. И взять его что на слабо, что на испуг, что на азарт — почти невозможно. А то и сам кого хочешь возьмет.
Купив в автомате брецель и шоколадку, я преспокойно вернулась к себе. Там я уже вспомнила про свою униформу и сумочку, улыбнулась сотруднице, чье рабочее место я так невежливо оккупировала — вот и пригодилась шоколадка. Быстро сбегав, пока тело помнило направление, в кастелянскую и обменяв форму на чистую, я устроилась за собственным столом и первым делом проверила, как там мои тучки.
Парочку пришлось подвинуть в сторону, потому что они грозили не доползти до сельхозугодий и пролиться дождем зачем-то в горах. Потом я щелкнула по сообщению в правом углу монитора — просили сменить направление ветра на время проведения соревнований по яхтенному спорту. Я тут же переслала сообщение доктору Лоренсу — а интересно, это кто-то ошибся или специально, в расчете на то, что я не посмотрю, кто отправитель и кто с содержанием просьбы знаком, а кто нет?
А затем я, не переставая, впрочем, следить за творящимся на большой карте безобразием, открыла папку под названием «Регламенты и технологические карты».
И нужное нашла очень быстро. И даже не удивилась, когда прочитала рабочий, краткий вариант, и изначальный — многостраничный, компьютер не сразу открыл этот здоровенный файл с кучей диаграмм, схем, инфографик… Да, в самом деле, выучить содержимое этого файла крайне непросто, а он тут, я смотрю, не один, но зато как классно прописано, кто кого контролирует, кто за кем проверяет, кто за что отвечает. Почему его не используют, тоже понятно. Такие инструкции я видела не в одном отеле, не на одном курорте и не в одной турфирме. Стоила подобная работа — все эти инструкции и описание бизнес-процессов — огромных денег… а внедрение их в работу и того больше. В середине нулевых спросом пользовались почему-то «положения о коммерческой тайне», только вот написать — а по мере возрастания спроса эти положения уже не писали, а просто копировали — положение полбеды, а попробуйте это внедрить, начиная от сейфа чуть ли на каждую бумаженцию, потому что доступ у каждого сотрудника свой…
Черт с ним, подумала я. В нашей работе нет ничего коммерчески тайного. Но давайте исходить из того, что сторонние консультанты написали много лишнего, а наши выкинули необходимое?.. Например: нажать случайный нолик может не только дурочка Кейра. Да клавиатура заклинит! Как можно этого избежать? Либо сама программа пусть посчитает себя умнее человека, либо — а даже и не либо, а дополнительно — пусть кто-то проверит. Хуже не будет. И вообще, это метод из авиации, а у нас это слишком дорогостоящая отрасль, чтобы делать там все на авось…
Конечно, я понимала, что не одна я такая башковитая. Что сто процентов это кто-то уже предлагал. Что это определенно загнали под сукно, а то и в корзину, и нашли этому сотню логичных причин. Но я не могла не попытаться! Говоря откровенно, мне просто нечего было делать.
Остальным, как я видела краем глаза, тоже. Отлично, подумала я и лихо настрочила три дополнительных абзаца про контроль со стороны коллег. За такие деньги могут и от души поработать!
Пока сотрудники обсуждали какое-то кино, которое мне было абсолютно до лампочки, я перечитала свой опус, добавила нужное, выбросила без особого сожаления лишнее и, чтобы не передумать, отправила его доктору Лоренсу. После чего с чувством выполненного долга проверила свои данные по погоде, опять отогнала капризную тучку на нужный маршрут и отправилась за кофе. А когда вернулась, посвежевшая и получившая несколько приятных комплиментов моей новой внешности, меня ждал сюрприз.
— Лоя, зайди к доктору Лоренсу.
Я очень хорошо умела «читать» голоса. И не рассчитывала, что он так быстро успеет посмотреть мою писанину. Но терять мне было практически нечего, кроме рабочего места.
— Садись.
Я села. Ноги у меня не казенные. И соображать сидя бывает проще. Доктор Лоренс, наоборот, озабоченно ходил взад-вперед по кабинету и хмурился.
— Когда ты пришла к нам работать, Лоя, я спросил — зачем? Что тебе у нас нужно? Тебе же здесь будет скучно. И знаешь, я оказался прав.
А вот это уже заманчиво. Но Лоренс мне был симпатичен, а еще мы с ним говорили на одном языке — языке зрелых людей, только вот он даже не догадывался об этом.
— Лоя, вот эта твоя… добро… желательность, — поморщился он. — Предложение помочь. Готовность вывернуться наизнанку…
— Угу.
— …Только чтобы люди тебе простили…
Ого.
— …То, что ты есть, кто ты есть? Категорически не согласен. И должно было что-то случиться, чтобы ты это наконец поняла.
Я глупо клацнула зубами. Да и вообще вид у меня был, скорее всего, тот еще идиотский. А кто я есть? Наследная принцесса? Миллионерша? Какая-нибудь звезда экрана, прославившаяся в десять лет на весь мир?
— Олимпиадница, которая в двенадцать лет влегкую обошла учеников выпускного класса. Студентка-краснодипломница. Лоя, ваш ректор сказал о тебе «жаль, что диплом не может быть золотым»…
Господи, батюшки-святы, лучше бы я наследной принцессой была! Даже думать мне не хотелось, сколько всего я потеряла вместе с личностью Лои. Где это все, где умище? Мироздание, за память спасибо, но ты же понимаешь, чего я лишилась?
— Я все наблюдал, выжидал, долго ли ты будешь извиняться за свои знания? И за то, что у тебя в голове есть такие замечательные мозги?
Я опять улыбнулась, но уже так, дежурно-вежливо. Значит, это еще одна сторона: «ты тут что, самая умная» и «ты отличница, помогать должна». Ну и еще куча всяких претензий, начиная от «дай списать» и заканчивая на что хватит наглости. Зря я, однако, грешила на поколение наших матерей и отцов и их упреки «помогать надо», очевидно, не в поколении дело.
Люди готовы принять в свой круг кого угодно, но только не того, кто умнее, авторитетнее, сильнее… это же заявка на старшинство. А у них уже социальные роли, связи, своеобразная зона комфорта, а тут я. Здравствуйте.
— И в очередной раз я хочу предложить тебе написать заявление об уходе.
Что? Ты что, белены объелся, старый хрыч?
— Лоя? И плакать больше не будешь?
Я спохватилась и сделала лицо попроще.
— Не буду. Напомните, а почему вы предлагали мне уйти в прошлый раз? Или даже разы?
Лоренс принял игру, его она тоже увлекала. Мол, я отвечу тебе очевидное и посмотрю, чем ты парируешь.
— Тебе же неинтересно. Тебе бы в науку, Лоя. Тебя ждут три иностранных гранта. Что скажешь?
Что я скажу?
— Я нашла, куда применить свои знания. И гранты… — Да, вспомнила. — За границей много интересных задач, но в триста раз слабее технологии. И я понимаю, что эти гранты нам выделили потому, что мы, вероятно, тогда поделимся не только специалистами.
— Да, я прочитал, что ты предлагаешь, — кивнул Лоренс. — И я бы даже сказал, что тебе еще три-четыре года работы, и я предложу совету директоров сменить коллегу Доннелла на тебя. Возможно, я на это очень надеюсь, эта перспектива тебя подтолкнула бы всерьез заняться наукой?
Ах вот оно что, сообразила я. Или снова вспомнила. Кто первый пишет диссертацию по определенной теме, тот и занимает кресло повыше, даже если работал в другом отделе. Джейсон все-таки не дурак. Ну или дурак, если его повернуть и рассмотреть с другой стороны.