Последний остров (СИ)
— Оттуда убежать было — запросто. Но куда? Домой? Стыдно — вроде как в хорошую жизнь уходил, а возвращаться с клеймом? В свободные города? Можно было, но я глуп был, и работать не хотел. Ведь в садах у нас не работа — а праздник. Час работаешь — три отдыхаешь. Жратвы давали — сколько хочешь. Конечно, дурью я там маялся, но там и правда — здорово было. В общем, я там четыре года прожил без забот, а потом все началось. Хозяин садов, старый Ридорил, концы отдал. Все к сыну перешло, а он у него балбес непутевый. Да еще и картежник. Получил такое огромное наследство и за два месяца все просадил! Сперва сады начали делить, а потом и за нас взялись. Начали потихоньку распродавать. Продали меня в Перголо, перекупщикам. Сменил я трех хозяев. У каждого только по несколько месяцев задерживался. Один за долги отдал, другой в карты проиграл, третий сдох и опять распродали. В конце концов, я у Рамоса оказался, на "Дрифте". Вот так-то! Три года там прожил, а как сорок лет! Не знаю, как он там десять лет маялся, — Жерех кивнул на Коляныча, — а я бы точно столько не выдержал.
Когда стрелки часов Агея подошли к четырем часам дня, по предложению Елизара сделали привал. Старик вытащил радио — темную, почти кубическую коробку, немного напоминающую радио, виденное в Запретной Башне.
— Что ты хочешь? — поинтересовался Коляныч.
— Хочу дать послушать нашему новому другу про Ковчег.
Жерех стоял рядом, наблюдая, но ничего не спрашивал.
Старик включил радио, отчего на нем зажглись зеленые и желтые огоньки, пощелкал кнопками, слушая обрывки непонятных фраз, после чего все услышали знакомый торжественный женский голос:
— Говорит Большой Ковчег…
Это сообщение слово в слово продублировало уже ранее слышанные призывы.
— Так ты чего, дед? — спросил Добер. — Серьезно в Ковчег собрался?
— А вы сами-то, определились, куда идете?
— Ну да… Сейчас еще немного пройдем и на север повернем, так ведь?
Здоровяк посмотрел на Коляныча. Тот кивнул:
— Вероятно… Но сегодня, до ночи, будем строго на запад идти.
Отдохнув немного, тронулись в путь. Вскоре облака немного поредели и изредка стало показываться солнце, светящее в глаза. Местность вокруг не менялась. Одна и та же унылая равнина с редкими кустами и деревьями. Если бы не солнце впереди, то Агей подумал бы, что они ходят кругами по одним и тем же местам.
Уже начался вечер, когда наткнулись на маленькую долину, часть которой занимало мелкое озерцо с чистой водой и камышами. Хотя до заката солнца оставалось несколько часов, решили остановиться тут на ночлег и раньше лечь спать, дабы утром, еще затемно, тронуться в путь.
Елизар и Жерех захлопотали над едой. Ефим и Вилен быстро сходили за хворостом к камышам. Коляныч же, взяв бинокль, вышел из долины и осматривался. Добер присоединился к нему, и они о чем-то говорили.
После еды отдыхали. Елизар сказал, что скоро, в семь часов вечера на одной из общих радиоволн начинаются объявления о поиске рабов и хорошо бы узнать, не дал ли капитан Рамос объявление о поиске Коляныча.
Когда подошло время, старик включил радио, и все услышали мужской голос, который уже делал объявление о молодом парне, который сбежал с усадьбы некоего барона. Назывались приметы, название места и примерное направление, куда направился беглец. Была также оглашена награда за поимку — пять тысяч.
Когда он закончил читать объявление, через несколько секунд раздался другой голос:
— Говорит голос капитана Рамоса, — начал бубнить он.
Коляныч и Жерех оживились.
— Это Милах, точно говорю! — усмехнулся Жерех, но Елизар поднял руку, призывая к тишине.
— Вчерашнего числа, — продолжил бубнить голос, — с острова капитана Рамоса, на Мертвый берег бежала группа из семерых рабов. Направляются, скорее всего, в сторону северных городов.
Удивленные беглецы слушали, как голос назвал имена их всех, кроме Елизара, но включая Жереха.
— Вот! — воскликнул тот. — Видите! А ведь этот гад Псарь обещал, что…
— Да тихо! — зло крикнул Добер. — Дай послушать!!!
Жерех замолчал, и все внимательно слушали, как кроме их имен назвали имена бригадира и Лысого. Прозвучали также их примерные описания. Кроме того, была озвучена награда за поимку беглецов. Тут их ждал очередной сюрприз. За поимку Носа, Лысого, Добера, Жереха и Вилена была объявлена награда в десять тысяч. За Агея же давали уже пятнадцать тысяч, а вот за Коляныча и того больше — целых сто пятьдесят тысяч. Причем сообщалось, что если не удастся взять его живьем, то сгодится и отрезанная голова. За нее обещали заплатить двадцать пять тысяч. Кроме того, капитан брался оплатить транспортные расходы. Всех, кто заинтересовался, приглашали посетить представительства капитана в разных городах. Также были зачитаны координаты "острова Рамоса", а также места на берегу, где в последний раз видели беглецов.
Когда этот "голос капитана Рамоса" закончил читать объявление, на короткое время воцарилась тишина, после чего послышался другой мужской голос. Он сказал:
— Говорит голос капитана Саула. Наше предложение не такое выгодное, как у уважаемого капитана Рамоса, но зато это куда ближе.
Все начали было слушать рассказ о двух молодых рабах, которые сбежали из виллы, рядом с городом Куш, но Елизар выключил радио. На несколько секунд стало тихо, а затем вдруг все разом заговорили. Даже Агей что-то вякнул. Коляныч поднял руку и все разом утихли.
— Спокойно, — сказал он. — Сейчас все обсудим.
— Во-первых, вы обратили внимание, что Колпака и его ребят они тут не упомянули?
Все молчали, глядя на бывшего раба.
— А это значит, что их они, скорее всего, поймали! Или же уверены, что сами поймают их. А вот, что касается Носа и Лысого…
— Подождите! — не удержался Агей. — Но ведь вчера ночью, когда вы слушали радио, то сказали, что кого-то одного пираты поймали!
— Верно! — здоровяк встрепенулся, протянув руку, тыкая Агею в грудь пальцем. — Ведь так было!
— Да так, — сказал Коляныч. — Я не знаю, кого именно они поймали. Может, кого из ребят Колпака, может еще кого…
— Да ты главное пойми! — перебил его Добер. — Возможно Нос и Лысый где-то здесь! На свободе!!!
— И что???
— Так найти их надо!
— Да как?
— Не знаю! Но должен же быть какой-то способ!
Добер посмотрел на старика:
— Посоветуй дед! Давайте все вместе подумаем и придумаем!
— Слушай меня, — быстро сказал ему Елизар. — Ты представляешь, сколько от нас до берега? Мы ведь километров тридцать, а то и больше, сегодня прошли. А Нос этот может где угодно быть и к северу и к югу! Как их тут искать? Даже если вернуться назад ко мне домой и жить там — делая вылазки, но не факт, что за неделю найдешь их. А сейчас, в нашем положении, когда у нас и пираты и охотники за спиной…
— Все верно, — кивнул Коляныч. — Я тебе так скажу, Добер. Ты знаешь, как я отношусь к Носу и Лысому. И я был бы счастлив, если бы они были здесь, с нами. Но их нет и искать их сейчас и бесполезно и глупо.
Добер, нахохлившись, молчал.
— С этим ладно, пока, — сказал Коляныч. — Главное другое — на нас объявлена охота. И я вам так скажу — если бы за нас объявили обычную награду, то я бы не сильно опечалился, но вы сами слышали, сколько за меня, да и за вас дают.
— И что это значит? — спросил Вилен.
— А то значит, — быстро сказал Жерех, — что куча народу этим заинтересуется. Каждый встречный крестьянин, возможно, будет в курсе, что нас ищут.
— А разве каждый крестьянин имеет радио? — удивился библиотекарь.
— Нет, конечно, — хмыкнул Коляныч. — Но поисками рабов занимаются серьезные ребята. И уж они-то оповестят как можно больше народу.
— Так это что? — не успокоился очкарик. — Теоретически, нас любой крестьянин может поймать и сдать капитану Рамосу?
— Теоретически да, — кивнул Коляныч. — Но, разумеется, если мы попадем в руки к какому-нибудь одиночке, Рамос ему ничего не заплатит, а самого в рабы загребет. Но одиночки такими делами не занимаются. Беглых рабов ловят серьезные люди. Учитывая такую большую награду, желающих получить ее будет ну очень много.