Последний остров (СИ)

Когда пленник с охранниками подошли ко входу в Лаборатории, начался дождь. Пройдя под большим козырьком, через широкие стеклянные двери они вошли в внутрь здания. Агея, наконец, отпустили, и он смог распрямиться. Парень заметил тускло освещенный вестибюль со стенами окрашенными в светло-голубой цвет. По полу стоят большие растения в кадках, в стороне гардероб, диванчики, двери лифта…
Митяй коротко переговорил с широкоплечим медбратом в синем халате, который кивнул и велел им следовать за ним. Из вестибюля выходило два коридора в разные стороны. Агея не стали скручивать, а только толкали в спину и, держа за руку, повели в правый коридор, в голубых стенах которого находились двери из светлого дерева. Сам коридор заметно изгибался в левую сторону. Парня завели в кабинет с несколькими дверьми и усадили на стул перед письменным столом. Окон в кабинете не было — светило несколько ламп на потолке. Стражники ушли, оставив его наедине с санитаром. Агей видел несколько раз ранее этого здоровяка, но не знал, как его зовут.
— Послушайте, — парень встал со стула.
— Сядь!
Сказано было это так, что Агей повиновался.
— Послушайте. Это какое-то недоразумение, я…
— Заткнись!
Парень послушно замолчал.
"— Надо что-то делать, — вертелось в голове. — Надо что-то делать! Объяснить им!".
Что объяснить, он не знал. Но явно тут какая-то ошибка!
Послышался звук открываемой двери. Из коридора в комнату вошли два молодых мужчины и красивая женщина. Все в белых халатах. Они уставились на парня и стали бесцеремонно его разглядывать, словно он зверек какой-нибудь. Снова открылась дверь, и в комнату шагнул старичок в белом халате.
— А где доктор Гордей? — спросил он.
— Скоро будет, — ответил санитар.
Старичок присел на стул и тоже с интересом начал рассматривать дрожащего парня. Через пару минут открылась дверь в другой стене, и к уже сидящим в комнате врачам присоединился еще один доктор, одетый в белый халат. По тому, как все почтительно приветствовали его, Агей понял, что этот мужик с тонкими усиками — местное начальство и, вероятно, тот самый "доктор Гордей", которого все ждут.
— Начнем-с, — скомандовал тот, усевшись за стол. — Где его карта?
Женщина подала тому тонкую папку. Доктор раскрыл ее и углубился в чтение.
— Послушайте, — решился Агей. — Это какая-то ошибка!
На него зашикали и даже доктор, не отрываясь от чтения, сказал:
— Тихо-тихо…
Сбитый с толку парень замолчал, не зная, что делать. Руки вдруг задрожали.
— Ну что же, — задумчиво говорил доктор. — Флюорография недавно сделана, она отличная, анализы тоже в норме.
Врачи начали непонятный разговор с использованием медицинских терминов. Среди них Агей узнавал только понятия "печень", "легкие", "желчный пузырь" и какие-то "семенные протоки". С трудом он понял, что они обсуждают предстоящую операцию. Но он-то тут при чем?
— Дохлый он, — заметил старик в конце разговора.
Агею велели раздеться по пояс.
— Да, дохловатый, — согласился доктор Гордей, оглядывая парня. — Ну, ничего, сойдет. Главное, что материалы подходящие.
— Да, материал годный. Можно работать, — кивнул старик.
— Готовьте четвертый стол, — обратился доктор к мужчинам, которые тут же ушли через дверь, в которую вошел доктор.
— Зови медбрата, — кивнул он санитару.
Санитар покинул комнату.
Пользуясь случаем, Агей снова попытался привлечь внимание к своей персоне. Решимость куда-то ушла, и поэтому он только тихо пискнул.
— Тихо-тихо, — привычно отмахнулся доктор, глядя в бумаги.
Открылась дверь и в проем заглянул медбрат в синем халате и в синих же штанах. На шее у него висела на цепочке пластиковая магнитная карта.
— Можно?
— Заходи, Назар.
В комнату вошел приземистый, почти квадратный санитар. Его чернявая губастая морда казалась вылепленной из глины. Агей смутно знал его. Как и других "особо одаренных" личностей, этого Назара отчислили из школы много лет назад.
— В седьмую палату его, переодеть, клизму и на стол, — коротко распорядился доктор.
 
Санитар без лишних слов схватил парня за руку и потащил из комнаты. Они быстро двинулись дальше по коридору. Как и прежде, в стенах по обе стороны виднелись двери. Вот справа показалась лестница. Два пролета вели вниз. На противоположной стороне коридора Агей увидел подобную лестницу, но уже ведущую вверх. На ступенях лежал темно-зеленый коврик. Показался короткий коридорчик вправо, после которого на этой стороне, в стене появились окна и стеклянные двери, через которые парень видел пустые темные палаты с серым окном в их противоположной стене.
Наконец, справа показалась палата, освещенная ярким светом. Медбрат взялся за висящую у него на шее магнитную карту и провел ей по устройству в притолоке. Стеклянная дверь бесшумно скользнула в сторону, скрывшись в стене. Медбрат втолкнул парня в палату.
— Раздевайся и переодевайся, — кивнул Назар на лежащий на кровати белый халат, подобный тому, что носили врачи.
Медбрат шагнул назад, в коридор, дверь за ним закрылась, а Агей затравленно огляделся. Он оказался в хорошо освещенной больничной палате. На кровати, стоящей справа, лежат халат и косынка, которые ему велели надеть.
"— Нет, хватит с меня! — возбужденно думал парень. — Хватит! Это ведь бред какой-то! Недоразумение. Надо объяснить им!"
Он снова осмотрелся. Палата являла собой вытянутое помещение. Светлые стены и потолок. Пол выложен голубыми плитками. Справа, у стены, стоит кровать, а далее, массивный стальной шкаф с двумя дверцами. На одной из них знак — белый кружок, внутри которого красный крест. В другой стене палаты узкое вытянутое окно, почти от пола и до потолка. В том, дальнем конце палаты, у левой стены стоит раковина. За ней белая загородка.
Сам не зная зачем, Агей быстрым шагом прошел туда и обнаружил, что за загородкой скрывается унитаз. Сделав несколько шагов в сторону, Агей подошел к узкому окну и выглянул наружу.
Снаружи уже начался шторм и в окно бились струи дождя. За двойным стеклом видно несколько десятков метров пустой земли, оканчивающейся обрывом. А далее уже не различить, где серые волны океана, а где серые тучи.
Парень оглянулся и снова обвел взглядом палату. В противоположной стене, отделяющей палату от больничного коридора, находилось большое окно и, правее его, стеклянная дверь, за которыми виден пустой, хорошо освещенный коридор. Агей быстро подошел двери и в отчаянии попробовал открыть ее. Заперто. Она сдвигается в сторону, прямо в стену, и на притолоке установлен желобок для магнитной карты. Почти все подобные замки на острове давно вышли из строя, но здесь, как оказалось, они еще действовали.
Агей отвернулся и снова посмотрел на заливаемое потоками ливня окно.
"— Но ведь это же бред какой то, — тупо думал он. — Зачем я здесь?"
Послышался раскат грома. Парень отчего-то задрожал.
"— Когда же все это началось? — думал он. — Что же случилось с моей жизнью? Когда она так резко изменилась? Когда я неуважительно говорил с Классным Наставником? Но я не грубил и даже… Нет, наверное, еще раньше, когда я посмотрел на Запретную башню! Или даже нет, это случилось, когда я неуважительно подумал о Великом Хранителе! Хотя… Что за бред я несу! Я ведь ничего плохого не сделал!"
Прокрутив в голове события этого утра, он так и не смог найти хоть какое-то объяснение происходящему.
Агей вспомнил странную фразу, сказанную доктором: "готовьте четвертый стол".
"— А может, — думал парень, — они для меня обед тут устраивают? Вполне вероятно! Я ведь по силе не гожусь для физического труда и вот меня, наверное, тут откармливать будут!"
 
Эта мысль ему очень понравилась.
"Так и есть! — успокаиваясь, думал он. — Правильно! Ведь в мостильщики берут сильных, а я… Вот они, значит, и будут меня здесь откармливать, пока я сил не наберусь. Надо же! Тут, оказывается, силы восстанавливают, а мы боялись этого места, дураки!"