Последний остров (СИ)
— Я думаю, — сказал Коляныч. — Мы правильно сделали, все-таки, что сюда полезли. Чтобы эти плантации обойти, нам целый день, а то и больше, потерять пришлось бы. Поэтому, давайте дальше двигаться. Вряд ли тут ночью народ ошивается. До вон той, Большой гряды, часа за три только так доберемся. Надеюсь, за ней полей уже нет, и хорошо бы нам к утру уже подальше отойти.
— Все правильно, — кивнул Жерех. — Уже почти стемнело. Я думаю, ждать не надо, а сразу пора…
Вокруг, и правда, уже царили глубокие сумерки.
Коляныч распределил места у носилок. Добер и Жерех взялись за одни носилки, а Коляныч и Агей за другие.
— Тут, недалеко я просеку увидел, она далеко вперед идет, — пояснил бывший раб, осторожно спускаясь по склону вниз и показывая дорогу.
Впереди показалось еще одно кукурузное поле, вдоль которого проходил небольшой канал и грунтовая дорога. Выйдя на нее, через минуту увидели, уходящую в западном направлении просеку. Сразу же свернули на нее и двинулись быстрым шагом.
Скоро стемнело. Дальнейшее, для Агея, слилось в череду похожих друг на друга эпизодов. Их маленький отряд быстро двигался по просекам-дорогам. Кукурузные поля быстро кончились, уступив место непонятным более низким растениям светлого, вроде бы желтого цвета. Путники шли молча, настороженно прислушиваясь, но никаких звуков, кроме шелеста растений слышно не было. Изредка делали привалы, меняясь у носилок. Сколько они так шли, Агей не помнил, стараясь только идти быстро, поспевая за товарищами. Через какое-то время поля и дороги кончались, уступив место пологим склонам холмов Большой гряды. В быстром темпе, менее чем за полчаса достигли поросшей кустарником седловины между двумя холмами. Неожиданно, налетели на добротную наблюдательную вышку. Мощная решетчатая стальная конструкция, держала на себе кабинку под крышей. Наверх вели стальные ступени узкой лестницы. Коляныч быстро поднялся наверх, и вскоре вернулся, сообщив, что на вышке никого.
— И правильно, — тихо хмыкнул старик. — Кого ночью караулить? Они, наверное, днем там сидят.
— Надо бы подальше отойти, чтобы они утром нас не увидели, — заметил Жерех.
Подхватив носилки, беглецы продолжили свой путь. Миновав седловину, путь пошел вниз.
— Ну, вот, — показал вперед, во тьму, старик. — Тут уже и Пустошь начинается.
В быстром темпе, спустившись вниз, двинулись почти наугад по темной равнине покрытой редкими пучками травы. Пройдя совсем немного, решили заночевать.
В темноте старик раздал подстилки и покрывала, после Коляныч велел всем спать, а сам остался дежурить, о чем-то тихо говоря с Жерехом. Агей, как обычно, едва провалился в сон, как его уже разбудили. На часах было уже четыре утра и вокруг только-только начало светлеть.
Придя в себя, не завтракая, подхватили носилки и двинулись быстрым шагом дальше. По мере того, как светлело, Агей различил, что впереди уже нет полей. Везде, насколько глаз хватало, расстилалась равнина. Кое-где вдали были видны небольшие холмы. В целом, местность почти такая же, по какой они шли последние несколько дней. Главное же различие было под ногами. Там, вперемешку с серой почвой, царил песок, много песка оранжевого цвета. И везде вокруг был виден этот оранжевый цвет. Когда встало солнце, путники отошли довольно далеко от Большой гряды. Встретив небольшую лощинку, поросшую сухим кустарником, решили сделать привал.
— Ладно, — сказал Коляныч, опуская носилки на землю. — Позавтракаем.
Старик и Жерех стали привычно хлопотать возле костра, зажигая его из хвороста, что несли с собой. Вилен и Добер тоже присели, отдыхая. Коляныч стоял, осматривая округу в бинокль. Агей тоже остался на ногах, осматриваясь.
— Так это значит, тут уже до Великой Пустоши недалеко? — спрашивал Жерех.
— Какой там недалеко, — хмыкнул Елизар. — Мы сейчас уже в ней, как раз — на самой ее восточной границе.
— Теперь дело простое, — старик странном улыбнулся. — Пройти ее всю и дойти до ее самого западного края.
Стоя у края лощинки, Агей видел впереди огромную равнину, покрытую оранжевым песком. Нигде ни деревца, но кое-где видны пятна негустых зарослей кустарника. Солнце уже поднялось над горизонтом. Парню даже показалось, что сейчас жарче, чем в прошлые утренние часы. Вокруг царила тишина и в то же время, словно физически чувствовалась какая-то тревога…
"— Вот она какая, Великая Пустошь, — подумал парень. — И кто знает, что нас тут ждет?.."
Конец первой книги