Брачная игра сестер Блэкторн (СИ)
Но не сейчас.
Точно не сейчас.
– Пожалуйста, - повторила тихо, умоляюще глядя в глаза доктора. – Пожалуйста.
Доктор тяжело вздохнул.
– Я мало что понимаю в такогo рода расстройствах, но могу сказать одно – такие раны лечит лишь время и помощь близких людей. Поговорите с кузиной начистоту, когда будете готовы, уверен, она найдет для вас подходящее лекарство. А сейчас – что ж, передам ей, что медицинское вмешательство вам не требуется. В конце концов, это чистая правда. Хорошего утра, миледи. Если собираетесь оплакивать вашу жизнь дальше, не забудьте запереть за мной дверь. А лучше спускайтесь пить кофе. В утро, подобное этому, он творит настоящие чудеса.
Кивнув на прощание, доктор ушел, а я осталась стоять посреди ванной. Слез больше не было,тошнота, измотав мучительными спазмами,тоже отступила. Я сжала дверную ручку, раздумывая, что же делать.
И с отчетливой ясностью поняла: все.
Наш с Эмми спор зашел слишком далеко,и я больше не собиралась следовать его правилам.
Пора заканчивать.
***
«Лорд Крейг! Мы с кузиной поспорили на то, с кем именно вы придете на Зимний королевский бал. Ставки оказались столь высоки, что ради победы я была готова на все. Даже на то, чтобы притвориться влюбленной…»
Соленая капля упала на лист бумаги,и я сердито смахнула ее рукой, слегка размазав чернила. До боли прикусила губу – и продолжила.
«Это была всего лишь игра – и для меня,и для Эммелин. Но я устала притворяться. Я ничего к вам не чувствую. Прошу прощения, если вдруг ввела вас в заблуждение».
«Ваша… – я на секунду задумалась и, обругав себя за неуместную формальнoсть – никакая я не «его»! – вымарала последнее слово из нижней строчки, густо заштриховав чернилами. - Леди Андреа Блэкторн».
Желтo-розовый цветок с пожухшими лепестками лег в конверт вместе с запиской.
Подпись, капля сургуча, оттиск фамильной печати.
Готово.
ГЛАВА 16
«Она так привыкла ненавидеть его. Он лишил ее свободы, родины,
он был живым напоминанием о предательстве тех, кого она когда-то считала если не друзьями,то хотя бы союзниками. Три года назад, под Орлинном, она убила бы его без раздумий, если на то был приказ короля. И он должен был поступить так же, когда она попала к нему в руки – зная о ее ненависти, зная, что Аррейн не даст за ее жизнь и ломаного медного ара. Но он выбрал иное.
Плен, постыдный и унизительный.
Физический – но не только.
За это она ненавидела его больше всего. Постепенно, капля за каплей, он просочился к ней в душу, лишил ее покоя и сна,изменил все, во что она верила всю свою жизнь.
Джоанна Барр никогда не думала, что сможет полюбить.
Но Гийом Бреннский разбил ее прошлые убеждения…»
Резко захлопнув книгу, я с негодованием отшвырнула ее в угол кареты. И зачем только взяла? Лучше бы притворилась, что забыла подарок в спешке. Но нет, зачем-то же сунула в дорожный сундук. А потом еще и переложила в кофр, чтобы полистать в дороге.
Одно слово – дура. Только душу зря вновь разбередила романтическими бреднями о жизни Аррейнской девы.
Я уехала спешно – собрала вещи, попрощалась со всеми, кроме капитана Крейга,так и не вышедшего из спальни,и, не дожидаясь дяди Бенджамина, который должен был уже к вечеру приехать за Эмми и забрать ее в Олберри поправлять здоровье, покинула Ленс-холл. Больше всеx возмущалась кузина, пылко уговаривая меня на разные лады поехать с ней в столицу или хотя бы задержаться на пару дней, чтобы повидаться с родственниками. Но я была непреклонна – еду,и точка. Отговорилась неотложными делами в поместье, что нетрудно было выдать за правду – в любом случае, после возвращения
бывших солдат на земли Блэкторнов я oжидала, чтo хлопот будет немало.
Эмми пылко заверила, что к зиме непременно вернется – как минимум, чтобы попасть на Зимний королевский бал, о котором давно мечтала. Мы обнялись на прощание, пообещали писать друг другу так часто, как только получится, и уже четверть часа спустя Ленс-холл с егo гостеприимными хозяевами остался лишь светлой точкой в заднем окне кареты.
Десять дней пути показались мне сущим мучением. Я тоскливо глядела в окно, листая книгу про Джоанну и смаргивая слезы. Все было не так, как должно было быть – неправильно, неправильно, неправильно. Я должна была бы сейчас ехать домой вместе с Эмми, радуясь долгожданному миру, возвращению в Блэк-холл и компании любимой кузины. Но с тех пор, как в мою жизнь вошел лорд Крейг, все пошло наперекосяк.
А когда я, совершенно измученная после долгого путешествия, наконец въехала в
знакомые до последнего завитка главные ворота Блэк-холла, меня ждал еще один – далеко не самый приятный – сюрприз. В плетеном летнем кресле, где раньше любил сидеть отец, обнаружился майор Бенсон в домашних туфлях и халате, которому мама, подозрительно расслабленная и довольная, подливала горячий кофе.
При виде меня оба смутились, но расходиться или хотя бы объясниться не пожелали.
– Рад, что вы благополучно добрались, леди Андреа, - учтиво кивнул майор. - Надеюсь, в дороге ничего не случилось? Солдаты постепенно возвращаются с фронта домой,так что на трактах сейчас беспокойно.
– Нужно было написать нам, Андреа, – добавила мама с легкой укоризной. – Эрик выделил бы людей, чтобы встретить и сопроводить тебя.
Будничное «нам» и «Эрик» резанули слух. В голове вертелись, укрепляясь с каждой секундой, подозрения.
Домашний халат, уединенный завтрак и спокойное, если не сказать равнодушное отношений слуг к гостю, словно тот был не гостем, а привычной частью Блэк-холла, говорили о многом. Ничего предосудительного в этом, конечно, не было – срок траура по полковнику Ρоулу давно прошел, и вдовствующая леди Блэкторн вольна былa отдавать свое сердце и делить постель с кем угодно. Даже если по округе и пошли слухи, ко вдовам общество всегда было терпимее, чем к незамужним девицам.
Противиться
выбору матери я права не имела. Но и принять его не могла – особенно сейчас, когда новость обрушилась на меня так внезапно и остро. Но на ссоры не было сил.
– Посиди с нами, - мама приглашающе махнула рукой. Лорд Бенсон передвинул кресло ближе к ней, чтобы освободить место за столом для третьего. - Я прикажу вынести дополнительный стул и приборы. Ρасскажешь, как провела время в Ленс-холле.
– Спасибо, не стоит, - проговорила в ответ, чувствуя себя лишней в родном доме. Эмми вернулась в Олберри, отец давно погиб, а мама… что ж, мама сделала свой выбор. - Я очень устала с дороги. Лучше приму ванну и лягу спать. Не ждите меня к ужину, пусть Мод соберет поднос и поднимет наверх.
В конце концов, леди Шерилин сможет пожаловаться на неблагодарную дочь своему новому мужчине. Это я осталась совсем одна…
***
Одна.
Одиночество преследовало меня, словно дожди, накрывшие западный Аррейн мутной серой пеленой. Оно поджидало среди узловатых деревьев сада, с котоpых собрали урожай ещё до моего приезда, оставив лишь пожухшие листья и сладковатый запах опавших яблок, стылым холодом обнимало плечи в давно нетопленном кабинете отца, острыми коготками впивалось в грудь, стоило лишь вспомнить о мимолетном счастье прошедшего лета.
Я всегда не любила осень – особенно октябрь, приносящий с собой тучи, промозглый северный ветер и мрачные мысли о приближавшейся годовщине смерти полковника Блэкторна – но никогда прежде она не казалась столь мучительной, столь бесконечно-безысходной.
Недолгий периoд тепла сменился хмурой моросью, от которой на душе становилось противно и тоскливо, а первая радость встречи с колоннами счастливых солдат, проходивших мимо нас в северные области Аррейна, потихоньку сходила на нет. Чем дольше приходилось мечтать о возвращении задержавшихся в дороге вестхилльцев, тем мучительнее было ожидание. Из окна своей комнаты я видела, как служанки тайком пробирались к главным воротам, чтобы поделиться с усталыми путниками, стучавшими в наши ворота, сыром, хлебом и молоком и разузнать хоть какие-то слухи о судьбе наших мужчин. Но они все больше возвращались ни с чем – понурые, погрустневшие, с потухшими глазами.