Единственный цветок в этой говноклумбе 4 (СИ)

Шейн остался один. В полной тишине, и даже в легком удивлении от самого себя, он еще долго всматривался в ту сторону, куда убежала расстроенная принцесса. Поступил ли он правильно — сказать не мог даже он. Но он был уверен в том, что всю эту ситуацию нужно было разрешить сразу.
Тяжело вздохнув, Шейн приподнял голову и громко произнес:
— Можешь выходить.
— Не хочу, — прозвучал тихий голос откуда-то со стороны.
Шейн, плавно развернувшись, спокойно двинулся по направлению к говорившему. Не прошел он и пары метров, как вышел к углу, ведущему в соседний коридор. Там, прижимаясь спиной к стене, скрывалась низкая женская фигура.
Приблизившись к нужному месту, Шейн уперся локтем в стену и с легкой усмешкой навис прямо над светлой опущенной макушкой. Пусть эмоции были у него смешанными, но появление именно этого человека даже как-то украшало всю эту ситуацию.
— И что это мы делаем?
Латиша, приподняв голову, виновато, но в то же время серьезно ответила:
— Подслушиваем.
— На удивление честно.
— Я не специально. — Отведя взгляд в сторону, девушка посмотрела куда-то вдаль темного узкого прохода, по которому она вышла к этому месту. — Увязалась хвостиком, а потом просто не решилась вмешаться в разговор. Не думай, что я пыталась тебя проверить или еще что…
С каждым словом ее голос становился все тише, а лицо краснее. Явно подумывая о чем-то странном, она стихла и замерла, так и не поднимая взгляда к глазам Шейна. Эта реакция показалась даже занятной.
Склонившись еще чуть ниже, парень приподнял свободной рукой женский подбородок и с интересом спросил:
— Тогда почему у тебя такая реакция?
Девушка ответила не сразу. Еще некоторое время переминаясь с одной ноги на другую, неуверенно она заговорила:
— Я просто рада тому, что именно ты сказал. Это выглядело так… Восхитительно.
Внезапно со стороны прозвучал еще один посторонний голос:
— Опять сношаться вздумали?
Эта строгая интонация, как и мгновенное осознание того, кто говорил с подобным тоном, сразу изменили атмосферу. Шейн и Латиша, недовольно нахмурившись, отступили друг от друга и плавно повернулись к принцессе Фрее, быстро приближавшейся к ним.
— У этого семейства талант, — холодно заговорила Латиша, — испортить мне настроение может каждый второй.
Когда Фрея приблизилась, по ее взгляду сразу стало понятно ради кого она прибыла в это место. Ее глаза, устремленные исключительно на Латишу, источали уверенность и строгость. Деловито приподняв голову, сверху-вниз Фрея произнесла:
— Я не стала говорить этого при матушке, но я вижу, что меня ты невзлюбила.
— Вам кажется, Ваше Высочество. — Латиша спокойно пожала плечами. — Для меня нет разницы с кем я говорю: с вами или же вашими сестрами. По крайней мере до того момента, пока одна из вас не станет императрицей.
Шейн пытался сдерживать улыбку, ведь его реакция тоже могла послужить спусковым механизмом для начала прямого противостояния. Правда, этот ответ показался ему уж слишком забавным.
Казалось, оценила его и сама Фрея. После этих слов ее лицо исказилось в хищном оскале. Такая реакция даже напоминала поведение императрицы Мартины в те моменты, когда кто-то ее заинтересовывал.
— А ты не из робкого десятка, — натянуто продолжала Фрея. — Я еще посмотрю, сможешь ли ты стать наследницей в своей семье.
— Ага, сама пока не знаю получится ли.
— Считай, что с этого момента мы соперницы.
Латиша выдохнула. Осторожно взяв Шейна за руку, она развернулась и медленно пошла прочь.
— Вставай в очередь, — спокойно отвечала Латиша. — Первая в ней сестра Шейна.
Как только пара свернула за угол, наступила тишина. Фрея не стала преследовать их и, скорее, напротив решила уйти туда же, откуда пришла. Между тем, Шейн, мысленно прокручивавший в голове последнюю фразу, спросил:
— Моржана тебе докучает?
Латиша усмехнулась. Сжав мужскую ладонь в руках чуть сильнее, с долей иронией она ответила:
— Признаюсь честно, она — это одна из немногих причин, по которой я согласилась остаться в империи на денек дольше.
 
Невольно Шейн рассмеялся, а следом за ним засмеялась и сама Латиша. Их смех был настолько громким, что его было слышно буквально из разных частей всей этой дворцовой пристройки. Лишь когда они оба успокоились, до их слуха стали доноситься тихие посторонние шаги. Человек, быстро приближавшийся к ним, был последним гостем, который хотел отвлечь их в этот день.
Когда Латиша и Шейн обернулись к нему, они невольно опустили головы, чтобы рассмотреть миниатюрную детскую фигуру, что оказалась рядом.
— Шейн… — позвала Анна, серьёзно смотря на парня. — Мы с тобой можем поговорить?
Эта интонация сразу подсказала, что разговор не стоило откладывать в долгий ящик. До отбытия оставалось не так много времени, поэтому, возможно, эта был последний шанс для прошлых Эрскина и Айши поговорить с глазу на глаз.
Заметив за спиной Анны уже знакомую горничную Нату, Шейн сразу понял, что ситуация со странным артефактом наконец-то была решена. Повернув голову к Латише, парень серьезно спросил у нее:
— Ты немного подождешь?
— Конечно. — Девушка улыбнулась и сразу выпустила руку Шейна. — У тебя ведь нет интереса к маленьким девочкам?
— Ты меня за кого принимаешь?
Задумчиво переглянувшись, оба невольно улыбнулись. Между тем, Анна, быстро приблизившаяся к парочке, протиснулась между ними и повернулась к Латише лицом. Она, ухватившись за руку принцессы, поднесла ее к своим губам и, как бы сделал это галантный кавалер, легко поцеловала ее.
— Насчет него не знаю, — тихо заговорила Анна, приподнимая взгляд, — но мой интерес направлен только на Вас.
Глаза Латиши округлились от удивления, а лицо покраснело. Растерянность вызывал не столько сам поцелуй, сколько слова, сказанные после него, и сам факт того, кто именно это произносил.
Внезапно Шейн, выхватив руку Латиши, поднял ее так высоко, чтобы никто кроме него самого не смог достать ее. Настороженно посмотрев на Анну, он холодно предупредил:
— Не начинай.
Младшая принцесса империи усмехнулась. Быстро отступив, она завела руки за спину, развернулась и насмешливым голосом ответила:
— Тогда поторапливайся, ухажер.
*** 
В комнате, в которую ушли Шейн и Анна, было тихо. Лишь бренчание посуды, раздававшееся из-за расставлявшей сервиз на стол Наты, хоть как-либо прерывало этот короткий миг спокойствия и умиротворения.
— Когда вы отбываете? — спросила Анна, дождавшись пока не окажется поставлена на стол последняя чашка.
— Через несколько часов, — отвечал Шейн, устало откидываясь на спинку дивана. — У меня больше не осталось причин находиться здесь.
Переглянувшись, Анна и Шейн улыбнулись, а Ната, отступив назад с подносом в руках, тихо замерла где-то в стороне.
— Я действительно была счастлива увидеть тебя снова. — Принцесса потянулась руками за чашечкой чая и, взяв ее, сразу поднесла к губам. — Пусть даже мы и не можем вести себя так, как в прошлом.
— Мы не в том положении, я понимаю. К тому же, после всего случившегося мы с тобой сильно изменились.
— Правда? Мне казалось, что я вообще не изменилась.
— У тебя отобрали новеллы и компьютерные игры. Поверь, ты стала вести себя адекватнее прежнего.
Зловещий, даже какой-то угрожающий взгляд принцессы приподнялся к мужскому лицу. Нахмурившись, девушка предупреждающе проговорила:
— Я сейчас брошу в тебя чашку прямо вместе с чаем.
— Беру свои слова назад.
Шейн поднял обе руки, а Анна, все же не сдержав эмоций, невольно улыбнулась. На самом деле она была даже согласна со словами старого друга. Если в прошлом ее школьная жизнь вертелась вокруг учебы и развлечений, то после всего случившегося каждый день в этом мире был для нее своеобразным вызовам самой себе.
Между тем, Шейн, искоса посмотрев на молчавшую бледную горничную, спросил: