Единственный цветок в этой говноклумбе 4 (СИ)

  
23. Воссоединимся
 
После всего того, что случилось, внезапно нахлынувшая пора спокойствия даже поражала. Шейн и Латиша, лежавшие в одной кровати, мирно дремали. За окном уже светало. Дворец, постепенно восстанавливавшийся после вчерашнего нападения, был оживленным с самого утра: с улицы доносились голоса рабочих, из коридоров звучал громкий стук.
Осторожно приоткрыв правый глаз, Латиша начала подглядывать, словно ребенок, не желавший, чтобы его застукали родители. Украдкой она оглядывала черты лица Шейна: проводила линию от его черно-серебристых волос, спускалась от лба к опущенным векам, а от них к слегка приоткрытым губам. Затем, опускаясь от лица к груди, она невольно утыкалась взглядом в линию одеяла, накрывавшего их, отчего недовольно пожимала губы.
— Как долго, — внезапно прозвучал голос Шейна, — ты собираешься подглядывать?
Латиша, удивленно распахнув глаза, приподняла голову и посмотрела на лицо Шейна. Они находились так близко, что могли ощущать даже дыхание друг друга. Столкнувшись с насмешливым взглядом Шейна, девушка уперлась руками в его грудь и возмущенно спросила:
— Раз ты сразу заметил, тогда почему молчал?
— Ждал твоих действий? — Шейн улыбнулся.
Этот его беззаботный ответ, как и вся эта ситуация, быстро сменили возмущение на радость. Девушка, улыбнувшись, намеренно придвинулась к Шейну и уткнулась головой в его грудь. Уже даже как-то инстинктивно парень положил руку на ее спину и приобнял ее, но ощутил шероховатую поверхность бинтов, практически полностью покрывавших грудь и спину Латиши.
— Не верится, — продолжал женский голос, — что я оказалась здесь.
Тогда Шейн, положив руку на женскую макушку, осторожно погладил ее. В его сознании все еще свежи были сцены произошедшего, и потому пережитые чувства еще не успели ослабеть.
— Поверь, я был ошарашен не меньше.
Латиша улыбнулась. Приподняв голову, она снизу-вверх посмотрела в янтарные спокойные глаза и счастливо протянула:
— Сюрприз?
— Давай в будущем без таких сюрпризов? — Шейн, как показалось, усмехнулся, и все же его брови недовольно сдвинулись вместе. — У меня когда-нибудь сердце прихватит.
— Договорились.
Внезапно дверь в спальню распахнулась. На пороге возникла фигура рыжеволосой принцессы, только что вернувшейся с другого задания во дворец. Фрея де Аскания, зловеще выпрямившись, уставилась сначала на полуголого Шейна, а затем и на девушку, лежавшую рядом с ним. На мгновения принцесса даже потеряла дар речи от увиденного, но затем, будто вспомнив о чем-то, она громко закричала:
— Ты совсем оборзел?! В моем дворце с горничными сношаться вздумал?
Шейн иронично улыбнулся, а Латиша, перекатившись с одного бока на другой, наконец-то все же взглянула на незваного гостя. Приподнявшись на локте, с недовольным и даже каким-то строгим взором она ответила:
— Прошу прощения, но я не горничная.
— А кто тогда? — грозно спросила Фрея, раздражаясь еще больше из-за подобного самоуверенного ответа незнакомки.
Пытаясь повторить эту грозную манеру, Латиша подперла голову рукой и ответила:
— Тилания де Селестина, принцесса королевства Селестина.
Наступила неловкая пауза. Фрея, еще не знавшая всех деталей случившегося, замолчала лишь от упоминания титула, близкого к ее собственному. Не зная, было ли это правдой, и как вообще на подобное нужно было реагировать, она просто замерла, а Латиша, как ни в чем не бывало, продолжила:
— И, если мы разобрались, не могли бы вы закрыть дверь и оставить нас наедине?
Фрея опустила взгляд на Шейна, будто ожидая от него каких-то слов или действий, но парень лишь молча пожал плечами. Тишина продолжала напряженно тянуться. Четко ощущая это, принцесса осторожно отступила, вышла и действительно закрыла за собой дверь.
Стук ее каблуков, прозвучавших за стеной, скоро сообщил о том, когда именно она ушла. Тогда и Шейн, наклонившись к девушке, осторожно притянул ее к себе и спросил:
— Ты когда так дерзить научилась?
— Когда с тобой познакомилась.
 
Латиша улыбнулась, устало прикрывая глаза. Она уже было хотела снова расслабиться, как неожиданно ощутила на своем животе руки Шейна. Он, крепко прижавшись к ней, кончиками пальцев начал щекотать ее так быстро, как это только было возможно.
Латиша громко вскрикнула и завертелась, а Шейн, намеренно не выпуская ее из рук, продолжил щекотать ее до тех пор, пока она не начала смеяться и просить о пощаде. Вся эта пытка закончилась лишь несколько минут спустя. Девушка, тяжело дыша, уткнулась лицом в подушку и совершенно перестала двигаться, а Шейн, победно отстранившись, просто замер в ожидании.
Тишина продолжалась не долго. Вскоре Латиша, все же взяв себя в руки, приподнялась и посмотрела на парня. Она, наконец-то вспомнив о том, что волновало ее ранее, настороженно спросила:
— Где сейчас артефакт?
Шейн повернул голову куда-то в сторону. Там, в другой части комнаты, на одной из его полок стояла подставка с необычным кристаллом. Прямо сейчас этот артефакт не сиял, а портал, который он воссоздал во дворце, волшебным образом просто испарился спустя некоторое время.
Латиша, вновь посмотрев на Шейна, спросила:
— Неужели ты его охранял?
— Конечно. Учитывая то, какой ценой ты его заполучила, мне даже было интересно что это за вещица.
Шейн, многозначительно посмотрев на Латишу, замолчал. Пусть он ничего и не говорил, но по его взгляду сразу становилось понятно, что он ждал каких-либо объяснений.
Осознавая это, Латиша устало выдохнула и присела. Одеяло, скатившееся с ее спины, оголило верхнюю часть ее тела, однако бинты, обматывавшие ее от самих ключиц и до поясницы, все же хоть как-то прикрывали ее грудь.
— Когда мы отправились осматривать красную башню, — начала объяснять она, — я случайно наткнулась на этот предмет. Затем появился тот парень, о котором ты рассказывал…
— Адан Азаро? — настороженно перебил Шейн.
Латиша кивнула. Слегка склонив голову, она мысленно начала воспроизводить все прошедшие события.
— Со мной внутрь башни отправился Кеннет, так что, когда я пропала, только он знал и видел как это было.
— Он не пытался тебе помочь?
— Конечно, пытался. — Латиша удивленно посмотрела на Шейна, будто поражаясь самому факту того, что он не верил в своего отца. — Пытался, но все же у него не получилось. Мы оба пострадали от артефактов противников, а затем активировался этот кристалл. — Искоса посмотрев в сторону предмета, стоявшего в самом конце комнаты, девушка нахмурилась. — Этот артефакт впитывает тела и души умерших, а затем открывает на основе них проход в Теневой мир. Не думаю, что он единственный в своем роде.
Шейн, приподнявшись с кровати, сел также, как и Латиша. Выслушав ее историю, он удивился лишь тому, что в ней фигурировало одно уже знакомое ему лицо. Что касалось кристалла и возможности противников открывать порталы, то это не было даже удивительно.
«А было ли нечто подобное сюжете основной истории?» — подумал Шейн, и в тот же миг ощутил головную боль. Сама попытка вспомнить прошлое казалась практически невыносимой. Приложив руку к лицу, Шейн замер и невольно подумал: «Я ничего не помню. Сюжет? А какой вообще был основной сюжет?» 
— Шейн? — Латиша, осторожно положив руку на ногу парня, придвинулась. Она видела, как быстро побледнел Шейн, и понимала, что с ним что-то было не так. — Ты в порядке?
Шейн, убрав руку от лица, посмотрел на взволнованную девушку. Перед его глазами все расплывалось. Казалось, будто он бредил, и все же голос Латиши, ее прикосновение — он ощущал отчетливо.
«Если так подумать, — продолжал размышлять он, — то сначала я не воспринимал Латишу даже как человека. Только лишь как персонажа игры». 
Постепенно картинка перед глазами становилась все четче. Сначала стали заметны яркие цвета: голубые глаза девушки и ее белоснежные волосы, а затем стали различимы и отдельные черты ее лица.