Хранитель ключей (СИ)
— Она отказалась? — встретила на пороге капитан Жел опечаленного майора.
— Да.
— Это её выбор. Ничего не поделаешь, а жаль. Зато у нас не менее амбициозный землянин.
— Анастасия не амбициозна.
— А ты просто не умеешь убеждать, — хмыкнула женщина и приказала закрыть вход. Они покидали Землю и Солнечную систему. — Наконец-то на станцию. Лично мне было дурно в последние дни из-за давления и воздуха, да и вода тут жестковатая. И как же ты тут жил, майор Йорс? Травил организм препаратами? Доктор будет недоволен…
— Просто веди корабль, — кинул слегка раздражённый военный под заинтересованные взгляд сотоварищей, приехавших помочь ему с миссией, но ставшие наблюдателями во внутренней войне одной недоразвитой планеты. Он смотрел в иллюминатор, в последний раз бросал взгляд на очертания голубого шара, приплюснутого в полюсов, и выключал камеру, забрасывая отснятые файлы в дальнюю папку под тысячи кодов, чтобы случайно не включить запись, чтобы ненароком не вспомнить холодные глаза землянки, совратившей его. Скрасившей миссию разговорами, помощью и телом.
Глава 52. «Герой без оваций»
Заголовки газет гласят: «Вторжение отменяется», «Хван Чжи-вон возвращается на большой экран», «Адриано приговорён к смерти: справедливое ли наказание для объединителя наций?», «Правительства стран хочет создать команду по работу с инопланетными расами», «Скептики негодуют», «Найдены доказательства существования инопланетного разума», «Супергерои среди нас», «Северная Корея требует выдать им супергероиню», «Может ли преступник быть героем?».
И каждый заголовок ещё темней и ужасен. Женщина скупила несколько последних, прочла статьи, разорвала, растоптала и пошла в неизвестное направление. Последний заголовок значил: «Дата судебного заседания над международной героиней стала известна».
Слякоть. Городские работники разбивают сосульки с крыш домов. Самое начало весны. Мир не затихал.
***
— Вот и пришёл твой конец, Анастасия, — женщина сидела, разглядывая седую девушку в тюремной форме через толстое стекло.
— Чего пришли?
— Павел долго тебя искал. Всю душу вытряхнул. А когда пришли представители из Москвы… забрали его… Это ты виновата! — женщина внезапно завизжала и зарыдала.
— В чём же?
— Инфаркт. Постель. Он прикован из-за тебя! — не прекращала кричать женщина, стирая слёзы. — Чтобы ты сидела всю жизнь. Ты даже смертного приговора не заслуживаешь, — несостоявшуюся мачеху выводили под руки. — Сдохни, тварь. Ты разрушила всё! Ты… Разрушитель! Сдохни!
За стеклом сидела Анастасия. Последние седые волосы девушки выпали, оставляя её лысой. И ещё больше некрасивой.
Она смолчала.
***
Закрытое судебное заседание. Только судьи, прокурор, обвинители, свидетели и проплаченный адвокат. Список преступлений больше чем на двадцать пунктов.
Её вызвали на допрос. Задали вопрос.
— Подозреваемая! — требовал прокурор.
— Я согласна со всеми обвинениями. Однако требую учесть тот факт, хотя… руки не отмыть. Жизнь — не игра, а кто-то должен платить. Прошу мне в камеру присылать научные книги. Я хочу читать. Это-то вы можете сделать для меня? — Анастасия даже сидела как-то не так. Разбитая всеми, кем только можно, без надежды, веры, но гораздо более свободная, чем миллиарды людей на Земле.
***
— Для чего вы это сделали? Вас никто более не пожалеет, — они остались с адвокатом, на пару минут, наедине. — Вы навсегда заперлись.
— Вы этого желали.
— Вы даже не пытались. Тяжело защищать человека, которого этого не хочет. Может… вы подадите апелляцию?
— Жалось проела? — язвительно усмехнулась Анастасия, глядя на место, где сидел судья. — Я уже глубокая старуха. Куда мне жить?
Ей не нужны были овации и признания. За небольшую жизнь она уже вошла в историю, заработала кучу денег, открыла много нового о космосе, а потому считала себя счастливым и удачливым человеком. А также перебила кучу людей, устроила лесной пожар, уничтожила семью… и многое другое, что судье и прокурору было неизвестно.
Возможно, в тюрьме она хотела спрятаться от шума, переживаний и страха. Она хотела ежедневного покоя и забвения.
Когда её выводили из здания суда, она улыбалась, распугивая самый слабых и неокрепших. Их герой — преступник, как напоминание, что даже герой может быть преступником, что нельзя обольщаться и носить постоянно розовые ошибки. Пример справедливости жизни.
***
Моросило. В Москве было холодно и неуютно. Машина увозила девушку в забвение, закрывали её от великого космоса и призраков ушедшего. Эпопея о приключениях заканчивалась усиливавшимся ледяным дождём.