Обвиняемый (ЛП)

Моя первая мысль – сказать, что он точно не может ожидать ничего другого после того, что он сделал, но я здесь не поэтому. Я пришла сюда не для того, чтобы постоянно указывать на его ошибки или наказывать за них. Независимо от того, насколько они велики. Я пришла сюда, чтобы предложить дружбу.
Кроме того, я не совсем согласна с тем, что делают люди в городе.
И хотя я не делала того, что делали они, я все равно плавала на его лодке. Я рылась в его личных вещах, а также снимала его на камеру, когда он ничего мне не сделал.
Я чувствую себя плохо из-за этого.
Мы снова погружаемся в молчание, каждый из нас смотрит на огонь, пылающий перед нами.
Время от времени я украдкой бросаю на него взгляды, скользя глазами по его чертам. Если бы не неудачные обстоятельства, женщины бы из кожи вон лезли, чтобы просто поговорить с ним. Я представляю, как они хотели бы провести пальцами по его подбородку и запустить руки в его волосы, все это время глядя в его прекрасные глаза цвета океана. Когда он замечает, что я смотрю на него, он тут же снова отводит взгляд.
— Кстати, ты можешь забрать это вино обратно. На вкус оно было, как дерьмо.
Я ничего не могу с собой поделать, я смеюсь. Почему это смешно, я не совсем уверена, но это так.
— А как насчет хлеба и сыра? — Спрашиваю я, пытаясь скрыть свою улыбку.
Он потирает затылок также, как я видела, он делал это раньше. — Я съел их.
Тот факт, что он выглядит одновременно довольным едой, которую я принесла для него, и разозленным тем, что ему это понравилось, приносит мне еще одну волну счастья и удовлетворения. Он сейчас так старается быть мудаком, но я просто нахожу это забавным.
Как бы он ни старался сделать весь этот вечер для меня неприятным, мне действительно понравилось сидеть с ним здесь, у костра, и у меня такое чувство, что после первых нескольких минут ему это тоже понравилось.
Ни разу я не почувствовала угрозы с его стороны, что еще больше подтверждает мысль о том, что он изменился и заслуживает того, чтобы кто-то был добр к нему.
Я также ценю тот факт, что он не ведет себя так мило и вежливо просто так. После всех фальшивых притворств, с которыми я сталкивалась на протяжении всей своей жизни, это долгожданная перемена.
Я не задерживаюсь надолго, потому что утром у меня работа. Но у меня также есть ощущение, что меньшие дозы общения действуют на него лучше, когда дело касается людей.
Встав, я отряхиваю песок со штанов и бросаю на него последний взгляд.
— Спасибо за компанию. Приятного тебе вечера, Джейкоб.
Он отрывает взгляд от огня и хмыкает. Я приму это за ответ. Это улучшение, по сравнению с полным игнорированием меня.
Глава 9
Джейкоб
Убирая пятый и последний улов за день, я чувствую себя очень довольным тем, насколько удачным выдался день рыбалки. Одна из этих рыб будет моим сегодняшним ужином. У меня слюнки текут при мысли о том, чтобы приготовить её на огне, как я делал несколько раз в прошлом.
Теплый воздух развевает мои волосы, когда лодка скользит обратно к берегу, напоминая мне, что мне нужно подстричься. Я даже не помню, когда в последний раз позволял этому продолжаться так долго. В тюрьме я всегда брил их наголо, не оставляя ни малейшего шанса, что их можно будет схватить сзади. Я крепче сжимаю руль, когда некоторые воспоминания пытаются пробиться на поверхность, желая навсегда стереть их из головы, но знаю, что не могу.
Когда я подхожу ближе к причалу, я вижу знакомую фигуру, сидящую в конце него, но не слишком близко к краю. Меня не удивляет, что это она снова здесь. Она была здесь несколько раз с тех пор, как заявила, что собирается стать моим другом.
— Приятно провести вечер у воды, — говорит Реми, когда я подъезжаю поближе к причалу и начинаю швартовать свою лодку.
Я не утруждаю себя ответом. Вместо этого я беру рыбу, выхожу из лодки и направляюсь к своему дому. Конечно, она встает и следует за мной по причалу. Неважно, как сильно я игнорировал ее или как сильно я старался вести себя, как придурок по отношению к ней, она все равно, как гребаный щенок, который никуда не денется.
 
Я думаю, это не совсем так. Она никогда не остается надолго и всегда приносит мне какое-нибудь угощение, никогда не прося ничего взамен. И, если быть до конца честным, есть крошечная частичка меня, которой, на самом деле, нравится, когда она приходит в гости.
Часть, которая начинает чувствовать себя живой и нервничающей, когда она рядом.
Часть, которая почернела и сгнила за эти годы.
Но это просто плохие новости.
Зачем ей опускаться до моего уровня?
Так что, да. Я пытался быть мудаком, чтобы заставить ее оставить меня в покое. Я даже положил руку ей на шею, чтобы попытаться отпугнуть ее, черт возьми. Но это привело только к обратным результатам и оказалось ошибкой с моей стороны.
Особенно с тех пор, как я почувствовал самую мягкую, гладкую кожу, к которой я когда-либо прикасался, держа ее за шею. Теперь это ощущение запечатлелось в моем мозгу вместе с ощущением учащенного биения ее пульса под моими пальцами. И я не могу избавиться от него.
Я захожу в свой дом, закрываю за собой дверь, прежде чем она успевает последовать за мной, и кладу в морозильную камеру всю пойманную мной рыбу, кроме самой маленькой. Утром я первым делом отвезу остальных Тингу.
Затем я достаю немного фольги и выкладываю на нее рыбу, добавляя немного сливочного масла, соли, перца и лимонного сока, прежде чем заворачиваю ее. Я позаботился о том, чтобы, по крайней мере, всегда держать эти предметы в запасе именно по этой причине.
Я беру вилку, прежде чем направиться к двери, но останавливаюсь через несколько футов. Возвращаясь на кухню, я несколько раз стучу кулаком по столешнице, размышляя, затем выдыхаю, говорю. — К черту это, — и беру другую вилку, прежде чем выйти обратно на улицу.
Реми сидит на песке у груды камней, где я разжигаю костер, как будто она знала, что я буду разводить его сегодня вечером, и пригласила себя остаться. Подняв глаза, я дважды проверяю, что камера, обращенная в ту сторону, ведет запись. Я чувствую облегчение, когда вижу маленький красный мигающий огонек, и продолжаю двигаться к ней.
Эта маленькая частичка меня вспыхивает жизнью в тот момент, когда она улыбается мне, когда я подхожу к ней ближе, но я просто отвожу взгляд, бросаю рыбу на стул, который держу здесь, а затем начинаю разжигать огонь. Как только все готово, я кладу рыбу на камни, которые находятся на огне, и откидываюсь на спинку стула, чтобы дать ей приготовиться.
— Ты поймал её сегодня?
Бросив на нее быстрый взгляд, я замечаю, что она смотрит не на меня, а на огонь, и на ее лице умиротворенное выражение. Я не могу не заметить, как чертовски великолепно она выглядит, когда теплые отблески огня целуют ее идеальную кожу. Это заставляет ее карие глаза, которые, кажется, меняют цвет в зависимости от света и ее настроения, и ее темные волосы сиять.
Меня бесит, что я замечаю это, потому что не хочу замечать.
Снова отворачиваясь, я бормочу. — Да.
— Я была бы не прочь научиться ловить рыбу, — задумчиво отвечает она.
— Возможно, ты захочешь сначала научиться плавать?
— Это, правда, — говорит она на этот раз немного тише. Вероятно, вспоминая события того дня, когда она чуть не утонула. Я не могу представить, что это то, о чем ты легко забываешь.
Когда я снова смотрю на нее, она поднимает горсть песка и смотрит, как крупинки падают между ее пальцами, глубоко задумавшись.
Мне приходит в голову, что я понятия не имею, кто она на самом деле. Я не знаю ее фамилии. Почему она здесь, откуда она.
Ничего.
В любом случае, так будет лучше.
Скоро она откажется от меня и присоединится к остальным жителям города в их усилиях заставить меня уехать. Я не совсем уверен, что это не просто часть какой-то схемы. Думаю, в конце концов, я это выясню. До тех пор мне просто нужно быть проницательным и держать оба глаза открытыми.