Первый ярус (СИ)

— Почему ты так решил? — поинтересовался учитель.
— Дальше дорога идет вниз, а мы знаем, что Лабиринт ведет вглубь, а не на поверхность. К тому же, там темнее.
— Болван, — выругался Химен. — Дорога может как подниматься, так и опускаться. Это Лабиринт, и он любит путать искателей. Ты должен был пройти вперед, разведать, посмотреть что дальше, залезть каждому монстру в глотку, наконец, и узнать чем он сегодня завтракал до того, как к нему пришел такой бестолковый следопыт как ты! Именно поэтому мы берем с собой не одного следопыта, чтобы не терять время в таких случаях. Марш каждый в свой проход, и чтобы через пять минут у меня был подробный отчет о том, что вы увидели, иначе сейчас же выйдете на поверхность!
Следопыты помчались выполнять приказ, не глядя под ноги. Это было опасно, учитывая, что впереди могло быть что угодно. В левом проходе громыхнуло, и по тоннелю прокатилась волна пламени. Его языки добрались даже до нас, лизнув стены тоннеля перед самым нашим носом.
— Всем стоять здесь! — скомандовал мастер Химен. — Тея, за мной!
Темноволосая целительница устремилась за мастером и быстро исчезла в глубине тоннеля. Мы стояли посреди небольшого каменного зала и с опаской оглядывались по сторонам. На нас могли напасть откуда угодно. Конечно, мастер Химен первым встретится с врагом, если он будет идти по левому тоннелю, но на всякий случай приходилось поглядывать и туда. Через пару минут учитель появился с Корвином на руках. Парень был без сознания, а Тея семенила за ними следом и время от времени направляла в следопыта исцеляющие заклинания. Мастер Химен выглядел обеспокоенным.
— Вот что бывает, когда неподготовленный следопыт ошибается. Наше счастье, что это нулевой ярус. На нижних ярусах Лабиринт не прощает ошибок. Гит, ты присматривай за отрядом и лечи всех, кому понадобится помощь в стычках. Тея будет поддерживать жизнь в теле Корвина.
— Разве мы не должны вернуться обратно? — я счел необходимым вмешаться. Плевать на это испытание. Мы можем пройти его еще раз, хоть и станем объектами для насмешек со стороны остальных искателей. Жизнь Корвина важнее.
— Видишь ли, Ричи, я не думаю, что состояние Корвина настолько критично, чтобы прерывать испытание. Вы должны научиться проходить Лабиринт в любых условиях, даже с раненым товарищем на руках. Ждем, когда вернется Барил и решаем что делать дальше.
Через пару минут показался запыхавшийся разведчик.
— Там… тупик. Ничего нет, нашел только поломанную кирку и старый фонарь с разбитым стеклом.
— Небогатый урожай! — хохотнул Дирк и несколько членов отряда поддержали его злобным смехом.
Таким было правило — все, что следопыт нашел во время разведки, он забирал себе. Этим они оплачивали свои услуги и риск, идя вперед всей партии. Это воины с лекарями и другими участниками группы должны были делить трофеи от поверженных врагов или те находки, что не заметили или не смогли открыть следопыты.
— Поздравляю, уже не с пустыми руками возвращаться, — ответил мастер. — И все же, ты ошибся, когда предлагал идти по правому тоннелю. Если бы мы согласились идти за тобой, потеряли бы время.
Барил повесил голову и промолчал.
— Что стоишь? Иди исследуй левый тоннель. Отряд ждет!
— Но ведь… — Барил хотел было сказать, что Корвин отправился туда и должен был разузнать что впереди, но тут его взгляд упал на товарища, которого мастер Химен уложил на раскладные носилки.
— Иди, одной ловушкой там уже меньше.
Следопыт кивнул и направился в сторону тоннеля. Он шел осторожно, изучая каждый сантиметр, прежде чем сделать хоть шаг. Нам пришлось ждать с четверть часа, пока Барил вернется.
— Если он будет бродить так долго, мы и до полуночи не управимся, — пробурчал мастер Химен, бросив недовольный взгляд на тоннель. Наконец, в проходе показался Барил.
— Все чисто, можно идти!
Идти вперед было легко, особенно, после того, как устал от бесполезного топтания на месте. По дороге мы наткнулись на ручей с чистой водой. Здесь пополнили запасы воды. Краем глаза я отметил, что несколько ребят сделали себе пометки на карте. Странно, зачем это им? Это место исхожено вдоль и поперек. За все время нашего похода мы еще не отступили от главного маршрута ни на шаг.
 
— Мастер Химен, а почему мы не нашли здесь ничего полезного, хотя прошли уже огромный путь? — Кари удивленно посмотрела на учителя.
— Нулевой ярус, — пожал плечами Химен. — Здесь было найдено почти все, что можно было унести. Чудовища или искатели изредка оставляют различные вещи, но это бывает редко.
Барил ждал нас возле просторной комнаты, расположенной в углублении горы. Это была небольшая пещера, в которой помимо алтаря было несколько настенных факелов и пара скамей. Стены комнаты были исписаны защитными символами.
— Отлично! — мастер Химен вышел вперед и заглянул внутрь. — Это келья одного из монахов. Когда отшельники ушли из шахт, рудокопы стали останавливаться в их комнатках. С появлением Лабиринта эти места облюбовали искатели. Здесь вы можете переждать, если ночь застала вас в Лабиринте. Это единственное место, куда местные твари боятся сунуть нос.
— А как мы узнаем, что на поверхности уже ночь? Здесь ведь нет солнца, — поинтересовалась Тея.
Учитель улыбнулся и запустил руку в дорожную сумку. Пошарив там немного рукой, он извлек цветок. Сейчас он был полностью открыт.
— Солнечник! — воскликнул Торкал, увидев цветок в руках учителя.
— Верно. Даже в сорванном виде он раскрывается, когда поднимается солнце, и закрывает свои лепестки, когда приближается ночь. Обязательно берите его с собой, когда идете в Лабиринт. Никто не может сказать как долго вы здесь пробудете, а он пригодится вам. На пару дней его точно хватит, а дольше начинающим искателям вроде вас делать здесь нечего.
Дальше мы не встречали чудовищ. Парочка кобольдов деловито просеменила перед нами, но они предпочли поскорее скрыться в одном из тоннелей, заметив многочисленный отряд искателей. Пришлось держать ухо в остро, потому как эти ребята не жаловали гостей в подземельях, и в любой момент могли вернуться с подкреплением. Некоторое время мы шли в тишине, пока впереди не показались массивные железные двери, закрывающие проход на нижний ярус.
— Поздравляю, искатели! Вы прошли испытание. Теперь можно возвращаться обратно, — мастер Химен облегченно выдохнул.
— Так быстро! — воскликнул кто-то из задних рядом.
— А что ты хотел? Это нулевой ярус, самая верхушка Лабиринта. Чем ниже идут ярусы, тем больше они по размерам.
— Бросьте, неужели мы не заглянем дальше и не увидим что там? Нас двенадцать человек, способных сражаться — мало кто спускался на первый ярус таким отрядом. — Дирк заговорщически посмотрел на учителя.
— Там слишком опасно, Дирк! Разворачиваемся, и на выход!
Воин сделал вид, что повернулся, но стоило мастеру отвернуться, как он тут же рванул к запертой двери и снял с нее засов.
— Дирк, нет! — учитель заметил как дверь открывается и бросился к ней, чтобы как можно скорее закрыть, но не успел. Створки распахнулись, и на пороге появился огромный шестирукий циклоп. В одно мгновение ударом кулака он подбросил сына старосты в воздух и обрушился на остальных воинов. Завязался бой. Мастер Химен отбросил в сторону свои принципы и бросился на помощь. Испытание было пройдено, а это был уже настоящий бой с серьезным противником.
— Откуда он мог здесь появиться? — Гит пыталась поднять на ноги Дирка, вливая в него исцеление, но тот оставался без сознания.
— Скорее всего, его привел за собой кто-то из искателей, выбиравшихся из Лабиринта, — учитель повернулся всего на пару секунд, чтобы ответить и помчался к циклопу.
 
Шестирукий вынул оружие — в каждой его руке появилось по кривой изогнутой сабле. Мгновение, и он обрушился с серией ударов на учителя. Глаз едва успел заметить движение рук. Быстрый, зараза! Мастер Химен отразил щитом сразу два удара и парировал третий, но противник прижимал его к стене. Сорас и Харп стояли как вкопанные, когда тварь наотмашь рубанула по ним. Если бы не доспехи, оба тут же отправились бы на встречу к богам. Передний ряд защитников рассыпался, а воины, стоявшие сзади, нерешительно топтались с ноги на ногу. Помощи ждать было не откуда. Иллюзия, созданная Торкалом, рассеялась в то же мгновение от удара твари. Еще немного, и мастер Химен падет, а потом настанет очередь задних рядов. Они-то точно долго не продержатся.