Темные соблазны
— Твоем и Элис?! — Дина в ужасе уставилась на него. — Ради бога, Фрэнк, Что ты хочешь этим сказать? Ведь ты едва знаком с ней!
— Я достаточно ее знаю, — спокойно ответил Фрэнк. — Но главное не в этом. Сегодня я понял, что люблю ее, Дина. Поверь, если бы я догадался об этом раньше, то сразу сказал бы тебе. Но я не знал, как сильно Элис нужна мне до той минуты, пока ты не сказала, что она уехала.
Дина побледнела как полотно.
— Я не верю ни единому твоему слову!
Фрэнк испугался, что она упадет в обморок, но он понимал: если сейчас не выяснить все до конца, ему придется всю жизнь провести рядом с этой страшной женщиной.
— Придется поверить, — твердо произнес он.
— Фрэнк! — Она протянула к нему руки. — Но ты же всегда говорил, что любишь меня!
— Я ошибался. Я понял, что мои чувства к тебе — наваждение. Я был просто излишне впечатлительным, а ты казалась мне такой недоступной…
— Но я перестала быть недоступной год назад!
— Знаю. — Его губы дрогнули в злой усмешке. — Но разве ты никогда не удивлялась, почему я не воспользовался этим? Я не уверен, что после смерти отца мог бы держаться на расстоянии, если бы действительно любил тебя.
Фрэнк опасался, что Дина не справится со своими чувствами. Но она довольно быстро овладела собой и сейчас смотрела на него, недобро сощурив глаза.
— И ты рассказал ей об этом?
— Элис? Да. Она знает, что мы никогда не были любовниками. Я объяснил, что когда мой отец умер…
— А я сказала ей, что мы были любовниками! — злорадно прервала его Дина и торжествующе улыбнулась, увидев, как он побледнел. — Мы немного поболтали сегодня утром до приезда такси. Бедняжка страшно нервничала. Знаешь, она так и не решилась меня ни о чем спросить.
Фрэнк поморщился, представив себе, как Дина играла с Элис, словно кошка с мышью.
— Как давно ты обо всем узнала?
— О чем, дорогой?
— Что Элис — твоя дочь, разумеется!
— А… — Дина равнодушно пожала плечами. — Только позавчера. Признаться, я начала кое о чем подозревать с тех пор, как ты сказал, что мы с ней похожи. Хотя лично я никакого сходства не замечала. А кроме того, Элис не такое уж распространенное имя. Не понимаю, почему она не изменила и его. Короче говоря, я решила ее проверить.
Фрэнк почувствовал, что у него участилось дыхание.
— Но как?!
— С помощью частного детектива, дорогой. Я же не могла сама поехать в Хьюстон!
— Ты наняла его здесь, на острове?
— А почему бы и нет? В городе полно детективных агентств, и работают они, как видишь, довольно оперативно. Выяснить настоящую фамилию моей секретарши не составило труда. Между прочим, детектив сообщил мне, что Элис вовсе не собиралась увольняться из университета, а просто взяла отпуск. Кстати, никакая она не ассистентка, а чуть ли не профессор — по крайней мере, читает лекции студентам. Как видишь, эта особа обманула нас обоих. Она приехала сюда под вымышленным именем, чтобы совать свой нос в мои дела!
Фрэнк глубоко вздохнул.
— Думаю, она имела на это право…
— Имела право?! — Дина была явно с ним не согласна. — Никто не имеет права выдавать себя за того, кем не является на самом деле! — воскликнула она, совершенно забыв, что именно этим занималась всю свою жизнь. — Когда я обнаружила истину, у меня было искушение высказать ей в лицо все, что я думаю! Кроме всего прочего, она жила в моем доме, ела мою еду…
— И делала твою работу, — резко оборвал ее Фрэнк, но Дина пропустила замечание мимо ушей.
— Это у меня было право требовать от нее объяснений! Но мне хотелось, чтобы она сама начала разговор. Я даже надела кольцо, которое подарил мне ее отец. Хотела посмотреть, заметит ли она его и хватит ли у нее мужества первой заговорить со мной об этом… Но она не заговорила!
Фрэнк сцепил зубы так, что на скулах заходили желваки.
— Я должен увидеть ее!
— Зачем? Чтобы она сказала, что потеряна для тебя навсегда? — Дина издевательски хохотнула. — Согласись, Фрэнк, едва ли она поверит хоть одному твоему слову. Тем более я сообщила ей, что на Рождество мы собираемся пожениться.
Щека Фрэнка нервно подергивалась, и он машинально потер ее. После разговора с мачехой прошла почти неделя, и большую часть этого времени он провел, пытаясь привести в порядок собственные дела.
Инстинкт подсказывал, что нужно немедленно лететь в Хьюстон к Элис, но умом он понимал, что, действуя импульсивно, может наделать много ошибок. Так же как и он, Элис нуждалась в передышке. И еще Фрэнк признался себе в том, что боится встретиться с Элис лицом к лицу после всего того, что ей наговорила Дина…
Мачеха заявила, что, если он все-таки полетит в Хьюстон, то никогда уже не переступит порог ее дома. Фрэнк тут же начал упаковывать и вывозить свои вещи. Дина также угрожала найти другого издателя, но он больше не желал потакать ее капризам. Если она оставит «Мэтьюз и Тайлер», они это как-нибудь переживут, решил Фрэнк…
И вот теперь он в Хьюстоне смотрел из окна отеля на дождь и думал о том, что сказать Элис.
Фрэнк потратил день на то, чтобы найти университет, где она преподавала. Там выяснилось, что Элис приступит к занятиям не раньше осени. К счастью, ему сообщили ее адрес, и он решил, что поедет к ней немедленно. Фрэнк молил бога, чтобы он помог ему разрушить зло, созданное лживым языком Дины.
15
В дверь позвонили в тот момент, когда Элис только что вышла из ванной. Утром она навела порядок в квартире и решила принять душ перед тем, как пойти на ланч с одним из университетских коллег. После возвращения в Хьюстон она некоторое время жила замкнуто и отклоняла все приглашения на вечеринки. Но через неделю ей надоело играть в затворницу, и она согласилась пообедать в университетском кафе с Эдгаром Пристли.
— Проклятье! — проворчала Элис, полагая, что это соседка.
С тех пор как умер отец, пожилая дама из квартиры напротив все время пыталась опекать Элис. Она частенько приходила со свежеиспеченными пирогами и кексами, сокрушаясь, что бедная деточка совсем ничего не ест.
В дверь позвонили снова, и, понимая, что миссис Дэвис может обидеться, если ей не откроют сейчас же, Элис побежала в прихожую, накинув на себя розовый купальный халат и на ходу завязывая пояс. Она только надеялась, что миссис Дэвис не принесла свое очередное кулинарное творение, потому что на кухне уже лежали два пирога, занимая целую полку в шкафу.
— Простите, — проговорила она, распахивая дверь и чувствуя, как вода с мокрых волос капает ей на шею. — Я только что из душа…
— Это меня вполне устраивает. — В дверях стоял Фрэнк.
Элис буквально лишилась дара речи. Какого черта он явился без предупреждения и в результате застал ее в таком виде? А впрочем, он наверняка приехал сюда вовсе не для того, чтобы восхищаться моей элегантностью, тут же подумала она. Но для чего же тогда?
— Ты не пригласишь меня войти? — начал Фрэнк в своей обычной самоуверенной манере, но голос его неожиданно сорвался, и он нахмурился, словно досадуя на себя.
Какая наглость! — мысленно возмутилась Элис. Явиться к ней после того, как он так подло лгал ей! Или, может быть, его послала Дина?
— Не думаю, что тебе следует входить, — ответила она с холодной вежливостью. — Как видишь, я только что из душа и не собираюсь принимать гостей. Через пятнадцать минут я ухожу из дома, так что…
— Пожалуйста!
Темные глаза смотрели на нее с мольбой, и Элис почувствовала, что ее решимость ослабевает. О господи, зачем он приехал сейчас, когда я почти справилась со своими переживаниями?! — подумала она. Это так жестоко. Она надеялась, что никогда больше не увидит его.
— Что тебе нужно, Фрэнк?
Очень хотелось захлопнуть дверь перед его носом, но что-то останавливало ее. Может быть, непривычное выражение его глаз?
— Мы не можем говорить через порог, — сказал Фрэнк. — Ты замерзнешь. Впрочем, так же, как и я, — добавил он, указывая на свою промокшую кожаную куртку.