Всегда Ты (СИ)

— Не-а, что-то уши, бл*ть, барахлят. Повтори ещё разок, будь добра, — извращается этот гад, а ведь я пережила микроинфаркт, чтобы произнести вслух хотя бы первую фразу.
— Не юродствуй, Благов… — облизнув губы, нервно прошу я, ощущая на своём лице его дыхание.
— А ты что, эту ху*ню даже повторить не в состоянии? — зло гаркает он.
— В состоянии! — выкрикиваю я в сердцах, открывая глаза.
— Ну-ка, попробуй! — посверкивая своими, с угрозой цедит он. — НУ!
Набираю в грудь побольше воздуха…и с шумом выпускаю его через нос, глядя в его глаза. Он, выгнул бровь, с интересом наблюдает за моими потугами. Повторяю попытку, но долбаные слова просто застряли в горле!
Если я это повторю, меня, блин, стошнит!
Сверлим друг друга взглядами. Открываю и закрываю рот, как отсталая олигофренка!
— Смелее… — усмехается этот самодовольный индюк.
Я ведь хотела как лучше, идиот!
Мне хочется огреть его сковородкой! Самый драматичный момент в моей жизни превращается в настоящий балаган! Я даже забылась на минутку, мне хочется с ним поругаться от бессилия перед ним же!
— С этим разобрались, — бестрепетно подводит он итог, глядя на меня сверху вниз. — Теперь объясняйся.
Пыхчу и толкаю его в грудь.
— Отойди! — прошу сквозь зубы.
— Да, пожалуйста… — разведя руки, паясничает он.
Делает полшага назад, продолжая паясничать.
— Ещё отойди! — превращаюсь в фурию я, сжав кулаки вдоль тела.
— Обойдёшься, — повелительным голосом рявкает он. — Мыслительница хренова.
Просто рычу, топая ногами.
Аааааааааа!
Смотрю в его лицо и закипаю.
Эта ухмылка! Думает, он главный?!
Щас ты у меня получишь!
Ррррррр!
Делаю шаг вперёд и прыгаю на него так, что он от неожиданности делает шаг назад. Обвиваю его шею руками и рывком тяну её к себе, вставая на цыпочки на своих каблуках. Паша мгновенно накрывает своими бессовестными ладонями мою задницу и с силой сжимает через тонкую ткань платья.
БОЛЬНО, БЛИН!
— Ты НЕВЫНОСИМЫЙ! — ору, набрасываясь на его губы.
Он со стоном впивается в мои, жестко соединяя наши бёдра.
— А ты меня угробишь нах*р! — ревёт он, пожирая мой рот. Зарывается ладонью в мои волосы на затылке и заглядывает в мои глаза своими почерневшими глазами. Цедит, посверкивая ими. — Убил бы…
— Не убьёшь… — стону я, откидывая шею.
— Смелая стала?! — гаркает он, припадая к ней губами. Делает глубокий вдох и кусает меня.
— Мммм… — от неожиданности и острого удовольствия выкрикиваю я.
Варвар!
Дикарь!
Он уже проходится по этому месту языком, а потом облизывает мою нижнюю губу и вбирает её в рот, зацепив при этом всё, что только можно. Мой язык, моё нёбо, моё, блин, сердце!
Я уже практически на всё готова! С ним так всегда! Раз-два, а на три я уже под ним с разведёнными ногами!
Это разве нормально? Такое влечение к мужчине?
Отдёргиваю голову, забирая у него свою губу, которая пульсирует и ноет, как и всё, что находится ниже моей талии. Паша сжимает её рукой, как стальным прутом, идеально вписав моё тело в своё.
Вцепляюсь пальцами в короткие жёсткие волосы. Дёргаю назад, заставляя откинуть эту упрямую непробиваемую башку. Он откидывает, выставляя на показ жилистую шею и кадык.
— Хочешь, чтобы я ниже опустился?.. — хрипло спрашивает он, глядя на меня из-под потяжелевших век. — Я не против…
— Какой же ты пошляк, Благов… — шепчу, обводя носом его тату, а потом кусаю, так же как он меня, только сильнее!
— Твооооююю мааать… — дёргается он со стоном, отрывая меня от себя. Ставит на пол и снова толкает к стене, подальше от себя. — Отойди на хрен от меня!..
Победоносно улыбаюсь, наблюдая за тем, как он взвился.
— Зараза маленькая…пи*ц! — шипит он, со злостью и гримасами поправляя свою ширинку, которая сейчас выглядит так, будто туда засунули десяток носок.
Улыбаюсь, испытывая возбуждение и триумф. Когда-то он сказал мне, что я с ним не справлюсь.
— Помочь? — воркую, откидывая голову на стену.
Паша вскидывает возбуждённые чёрные глаза и, ткнув в меня пальцем, обещает:
— Хрена с два ты из меня верёвки вить будешь, поняла?
— Какие верёвки, Паш, ты чего?.. — изумляюсь я, прижимая руки к груди. — Я про канаты вообще-то думала…
Сын уважаемых родителей не успевает послать сигнал своим губам, поэтому один уголок ползёт вверх.
— Я смотрю, у тебя молочные зубы прорезаются… — расставив ноги и положив руки на бёдра, молвит господин Благов.
Такой воинственный и такой секси в этом своем костюме. Этот бунт в его штанах немного портит эффект.
— Наверное… — скромно пожимаю я плечом, чувствуя холод сквозняка на коже.
— Может, тогда мою мать на место поставишь, или ты только со мной смелая?.. — ткнув в меня подбородком, спрашивает он.
— Только с тобой… — отвечаю взволнованно, обнимая себя руками.
Я не хочу связываться с его матерью. Пожалуйста, не заставляй меня…мне сейчас вообще не до неё…
— Чего ты вся скукожилась? Я тебя что, заставляю? — вздыхает Паша, разводя полы своего пиджака, сокрушенно добавляя. — Иди сюда, блин, горе луковое…кондей заработал…
Бросаюсь к нему, как ветерок. Ныряю в тёплый кокон кашемировой ткани, пропитанной его энергией и его запахом. Кладу щёку на его грудь и закрываю глаза. Он смыкает руки на моей спине, привычно кладя подбородок на мою макушку, предварительно её поцеловав.
— Только не трись об меня… — ворчит он. — Стой спокойно…
Прыскаю от смеха, животом чувствуя пульсацию каменной длины. Благов такой мужчина. Его тело создано для секса, блин, как и его темперамент. И из всех женщин он выбрал меня.
Наверное, выбор неудачный.
На меня вдруг обрушивается реальность и печаль.
Сейчас он — единственная устойчивая вещь в моём мире. Впитывая его тепло и его силу я думаю о том, что миллионы женщин в мире не могут иметь детей, но, у них нет моего Благова, а у меня он есть…
Я бы хотела напомнить ему, как люблю его. Как тянусь к его воле и упрямству. Он старше, опытнее, злее. Он твёрдо стоит на ногах, если чего-то хочет — берет это. Если что-то решает, действует. Уверенно и без оглядки, без сомнений.
А я? Я просто недозревшее яблоко. Ещё и червивое.
— Я бы хотела быть такой, как ты… — шепчу, пряча лицо на его груди.
Тогда бы мне было легче справиться с нашей бедой. А так, мне снова хочется плакать, потому что я всё ещё не могу представить, что никогда не буду матерью Пашиных детей.
Он молчит секунду, потом устало говорит:
— Тебе это не нужно…
— Нужно… — с жаром выкрикиваю я, поднимая лицо. — Ты сам сказал…
— Не нужно… — обрывает он меня, обнимая ладонями мою голову. Склоняет свою и целует кончик моего носа. Вздыхает, заглядывая в мои глаза. — Ты, итак, справляешься. Глазами своими голубыми похлопаешь, и я как долбаный пацан бегу по щелчку. Отец мой поплыл, Егор с руки твоей ест… этот хрен с цветами чуть, бл*ть, лужей перед тобой не растёкся. Меня это уже напрягать начинает…
— Это не специально, — ахаю я, пораженная. — Я не знаю, почему так выходит…
— Зато я знаю… — себе под нос буркает он.
— Мне нужен только ты…всегда… — с запалом клянусь я.
— Поэтому у меня шансов вообще не было, — глубокомысленно тянет он, поднимая глаза к потолку. Снова смотрит на меня, нежно проводя пальцами по моему оголённому плечу. Подхватывает мою ладонь и кладёт её себе на грудь со словами. — Расскажешь мне, что случилось?
Киваю, глядя на его подбородок. Губа начинает дрожать, и я судорожно выдахаю через нос. Мне вдруг стало легче. Не так страшно и не так тоскливо. Сейчас я ему всё расскажу и уже буду не одна.
Он накрывает мою ладонь своей и легонько её сжимает. Поднимаю на него глаза и грустно улыбаюясь. Чёрные густые брови сходятся на переносице, а карие глаза начинают взволнованно блуждать по моему лицу.
— Катя, — рычит он. — Говори уже!
Чувствую, как окаменело его тело, а в глазах застыло напряжение вперемешку с тревогой, поэтому быстренько добавляю: