Случайная ночь, или Беременна от Санты (СИ)

— Скажешь тоже, — машу на нее рукой. — Во-первых, Лада бы этого не потерпела. Во-вторых, они вроде как чайлдфри. В-третьих, я пока замуж не собираюсь.
— Не собирается она, — фыркает Лена, — а что ты с ним делать будешь? По выходным встречаться? В нашем возрасте уже нельзя тратить время на бесполезных мужиков.
— В каком смысле бесполезных? — пытаюсь понять и уловить логику.
— В смысле если ничего серьезного не предвидится, то нечего и время тратить.
— А как же узнать, что предвидится серьезное, если не встречаться с человеком хотя бы полгода? — нахожу брешь в словах. — Или ты даром предвидения обладаешь и можешь увидеть будущее человека?
Все хором смеются, протягивая руки к Лене, мол, погадай да предскажи будущее. Интересная она такая. Рассуждения, может, и верные, только в жизни, как показала практика, всё кувырком идет и не по плану.
— Серьезно настроенного мужика всегда видно, — не унимается подруга, для надежности кивая и наклоняясь ко мне с доверительной улыбкой. — Вот твой Мишка — серьезный. Это сразу видно. Правда, девочки? — оглядывается в поисках поддержки и, что интересно, получает ее. — Да, Мишка — мужик видный, серьезный, надежный, как советский холодильник. Какой бы мужик стал драться за женщину, не имея на нее никаких долго играющих планов?
«Знали бы вы, девочки», — думаю я, а сама улыбаюсь из со всех сил, стараясь отмолчаться. Тем более им мой ответ особенно и не нужен, лишь бы свои теории развить и им подтверждение от других получить.
— Ой, Нинок, скоро зазвонят у тебя свадебные колокола, — мечтательно улыбается Лена, обмахиваясь пухлой ладошкой.
— Так уж и зазвонят, — качаю головой, смеясь натужно. Очень уж мне не нравятся разговоры об уверенном будущем с Мишей, которые точно не воплотятся в жизнь. Но креплюсь, терплю, изображаю счастливую влюбленную, которая с ума сходит от того, что ее мужчина готов защищать честь.
— Конечно зазвонят! — уверенно произносит Лена, отчаянно кивая, будто иначе я не поверю. — Но для этого нужно постараться.
— Ну давай, наша гуру, рассказывай, — к беседе присоединяются и другие девочки, и, честно говоря, мне начинает нравится наш девичник. Как же хорошо, что я приехала сюда, а не сижу и не тухну дома… Такая перспектива очень не радовала.
— Итак, слушайте меня, моя паства, — Лена убирает прилипшие ко лбу волосы и откидывает голову назад, подбоченившись. Делает это несколько нелепо, потому что принимать красивую позу в бане у нее не очень получается, но разбавленное игристым настроение работает так, что мы постоянно смеемся и поддерживаем начатый шутливый тон.
— Слушать и повиноваться? — хохочет Женька, а остальные на нее шикают, чтобы не перебивала.
Лена продолжает с прежнего места, будто ее и не сбивали с мысли.
— Чтобы удержать мужика, надо быть неприступной, загадочной, небесной нимфой…
— Как Лада? — спрашивает кто-то, и мы дружно хохочем, да так, что стены и стекла бани содрогаются.
— Отнюдь! — Лена выставляет палец вперед и обводит всех красноречивым взглядом. — Есть несколько правил. Не звонить первой. Говорить только намеками.
— Белое не носить и не танцевать! — опять покатывается со смеху кто-то, а Ленка, всплеснув руками, возмущается:
— Вот не хотите получить мастер-класс бесплатно, девочки!
— Не-не, мы слушаем, — извиняется та, кто перебила, и мы все снова замираем, слушая и стараясь не хихикать.
— Так вот. Не дай-то вам бог позвонить первой! Это сразу же рубит всю загадочность на корню! — она рассекает ладонью воздух, а кто-то ляпает снова:
— Хрясь! Рубит, не дожидаясь перитонита!
— Вот не выйдете замуж, будете потом вспоминать эту ночь и жалеть, что меня перебивали!
— Ладно-ладно, Ленчик, мы последний раз. Давай рассказывай.
— Короче. Главное — не звонить первой. Пусть он звонит. Когда видите на экране телефона его номер, ждите пять гудков, не меньше. А когда возьмете трубку, никаких восклицаний в духе: «Господи, наконец-то ты позвонил!». Сделайте вид, что вы заняты, принимаете ароматную ванну, никуда не торопитесь. Мужчины любят ухоженных женщин, которые умеют отдыхать и расслабляться. И не любят — суетливых клуш, которые их куда-то торопят.
 
— Что-то ты, Лен, очень обобщаешь наших мужчин, — высказываю предположение. — Вот прямо они все такие одинаковые? Кто-то любит спорт, и чтобы девушка тоже была активная. Кто-то за экологию и экономию воды. Те вообще не поймут, что девушка ванну принимает. Слишком много воды уходит.
— Ой, ну ты в дебри-то не лезь, Осипова, — зовет меня моей девичьей фамилией. — Про маргиналов всяких я не говорю. Я про обычного мужика, русского! Все они простые. Что надо простому мужику? — обращается ко всем, заставляя задуматься.
— Деньги!
— Крутая должность!
— Тайский массаж!
— Мощная тачка!
— Скатерть-самобранка, только с функцией доставки алкоголя!
— Жрать и не поправляться!
— Бесплатный «Нефтликс»!
— Резиновая женщина, она же молчит!
После каждого варианта смеемся до слез, но Лена наконец прекращает эту вакханалию, резюмируя сказанное:
— Каждый мужчина хочет немного. Поесть досыта, потрахаться вдоволь, пивка и, главное… Отгадаете? Хотя нет. Лучше не надо. С вашей фантазией вы такого напридумываете. Главное, чтобы мужика не беспокоили. Чтобы он, получив сказанное выше, отправился восвояси, заниматься своими мужскими игрушками.
— Как-то это не по-феминистски, — грустно протягивает кто-то. — А как же поговорить? Поиск смысла жизни? Семейные совместные мероприятия? Где тут в этой схеме довольная и счастливая женщина? А что надо женщине, кстати?
— Мы сейчас о чем говорили? — назидательно приподнимает Лена бровь. — О самых простых, примитивных желаниях мужиков. Которые действуют еще с пещерных времен. Мамонта добыл, сожрал и к женщине под бок. Вы знаете, что со времен кроманьонцев человеческий мозг даже не изменился по структуре?
— О-о-о… Этому столику больше не наливать! — вопит Женька. — Уже до пещерных людей дошли! А что, я тоже хочу своего в пещеру утащить, пока он на своих двоих еще передвигается. Хотя мы тут столько сидим, что уже и баня остыла и мужики наши уже, наверное, забыли про нас и нашли себе других женщин.
— Да какие тут другие женщины в поселке?
— О, вы не знаете местных бабонек. Они с утра ходили и спрашивали всякую ерунда, а сами глазами зырьк-зырьк, — рассказывает Женька. — Тоже за городских замуж выйти хотят, выбраться с периферии.
— Вроде тихо там, — отмечаю я, прислушиваясь к звукам из дома. — Или уснули, или Ладка всех угомонила, сказав, что ей спать мешают.
Веселый хохот сопровождает каждую фразу, когда мы, переодевшись в чистую одежду, направляемся из бани в дом. Светящиеся окна явно говорят о том, что праздник продолжается. На фоне украшенной елки движутся быстрые тени, явно начались танцы. Крики, шум и радостный гам раздаются на всю округу.
— Попалась! А я уже тебя потерял, — произносит кто-то, выступая из темноты.
— Миша, — отчего-то стесняюсь и мнусь, рассматривая его лицо. Нет ли там ссадин и тумаков после драки? Но мужчина только улыбается, сверкая в полумраке белозубой улыбкой. От нее у меня заходится сердце.
Неужели он меня искал и правда соскучился?
— Пойдем, — подает он мне руку, и я вздрагиваю будто от удара током, когда наши пальцы соединяются и переплетаются. Он гладит большим пальцем мою ладонь, меня продолжает простреливать разрядами, и только одна мысль бьется в пьяном мозгу: «А ночевать мы будем вместе?»
Мы перемещаемся в близлежащий гостевой домик и, едва заходим туда, начинаем целоваться как безумные. Он обрушивает на меня просто лавину ласк и поцелуев, действуя так, словно не мог дождаться этого момента.
С каждым касанием я становлюсь счастливее, растворяясь в незнакомых, новых, но таких нужных ласках. Необходимых, без которых, кажется, умру. Просто не вынесу, если он остановится и перестанет дарить свои крышесносные поцелуи.
Нескончаемые поцелуи рождают ощущение безграничного микрокосма — созданного нами и для нас двоих. Единение душ, единение тел, нет ничего пошлого или грязного. Он боготворит меня так, как никто до него не делал. Всё с ним словно впервые.