Поднятые до абсолюта (СИ)
Йока поднял глаза: действительно! Он раза два повернул ручку, за оградой раздался мелодичный звон и не успел смолкнуть, как дверь деревянного дома распахнулась и к воротам выбежал старый привратник, шаркая домашними туфлями.
— Сейчас-сейчас, молодой господин! — он поспешно открыл калитку. — Простите, что заставил вас ждать.
А из глубины парка неожиданно появился еще один человек, гораздо моложе привратника: быстрый, поджарый, чем-то похожий на охотничьего пса. Он был одет в брезентовую куртку и сапоги, как будто собирался в лес или только что работал в саду, но по нему сразу было заметно, что это не лучшая его одежда. Человек медленно осмотрел Йоку хитрым прищуром, взялся за решетку ворот, привалился к ней плечом и сказал:
— Звара, к нам приехал господин Йелен. Открывай ворота, нехорошо держать авто гостя на дороге.
— Я… — неожиданно смешался Йока. — Вот… Передайте это господину Важану.
Он, еще глубже пряча левую руку под плащ, подал незнакомцу письмо с просьбой его принять. Тот, не протягивая руки, глазами указал на привратника, и Йока повернулся к старику, который и взял у него бумагу.
— И не спеши, Звара, надень сапоги, — многозначительно и даже немного нагло сказал незнакомец. — Господин Важан только что встал. Пока он готовится к приему, я покажу нашему гостю парк. А ты проводи авто до гаража.
Он словно нехотя оторвался от решетки и отошел на два шага, позволяя привратнику открыть ворота. Йока почувствовал себя неловко в обществе этого странного человека: тот словно презирал Йоку, хотя и не сказал ни одного невежливого слова. И глаза его были хитрыми и цепкими.
— Проходите, господин Йелен, — сделал приглашающий жест незнакомец. — Надеюсь, прогулка по парку вам понравится. Сегодня отличная погода. И не беспокойтесь за вашего шофера, его угостят кофе у нас на кухне.
— Откуда вы знаете, как меня зовут? — спросил Йока с вызовом.
— Цапа Дымлен знает все, — усмехнулся тот, и глаза его сделались еще хитрей.
Йока шагнул за ограду через открывшиеся ворота и неуверенно оглянулся на Дару: тот кивнул ему с улыбкой и тронул авто с места.
Солнце играло с бегущей водой в ручьях, ветер водомеркой чертил на глади прудов странные прямые линии, ивы опускали тонкие ветви к самой воде, столетние липы, ясени и клены возвышались над мраморными статуями аллей.
— Эти статуи сто пятьдесят лет назад привезли из Стерции, — неторопливо вещал спутник Йоки, — каждую зиму мы убираем их в деревянные чехлы, набитые сеном, потому что им вредны наши морозы.
— Не морозы, а перепады температур, — буркнул Йока.
— Может быть. — Цапа Дымлен фривольно пощупал обнаженную грудь одной из статуй. — Южные красотки! Наш климат им не подходит. На чем я остановился? Ах да! Раньше насосы на конной тяге поднимали воду в водонапорные башни, потому что перепада высот между восточной и западной сторонами усадьбы не хватало для фонтанов. Теперь у нас стоят насосы на магнитных камнях.
Он говорил так, словно издевался над Йокой, делая вид, что этот рассказ безмерно скучен самому рассказчику. Йока сжимал губы и тоже делал вид, что скучает, хотя парк на самом деле был сказочно красив и сказочно же богат.
— Сейчас мы выйдем к самому большому фонтану, и я заранее прошу вас не пугаться.
Йока вздохнул: пугаться фонтана он не собирался, даже самого большого в Обитаемом мире.
Четыре аллеи сходились вместе, а посередине стояла статуя из темной бронзы, изображавшая зодиакального Водолея. Из его рога, направленного в небо, тонкой струйкой стекала вода — в широкий бассейн черного полированного гранита.
— Страшно? — саркастически спросил Цапа.
— Очень, — фыркнул Йока.
— Это хорошо. Было бы глупым расточительством держать его рог открытым постоянно, — кивнул Цапа и подошел к деревянной будке, пристроенной к высокому дубу. Йока остановился у края гранитного бассейна, рассматривая его блестящую поверхность, — красивая была полировка, и красивая текстура камня: мастер уловил ее закономерности и сложил в тонкий рисунок с неясными очертаниями цветов и зверей.
Столб воды с низким свистом взметнулся вверх, в грудь ударил порыв ветра, и влага мелкой взвесью окропила лицо, словно желая отрезвить. А потом с высоты трехэтажного дома вода обрушилась в бассейн — грохоча, словно водопад. Она пенилась, свивалась воронками, бурлила, выплескивалась под ноги, плясала по краям бассейна остроконечными волнами.
Йока отступил на шаг от неожиданности и на секунду замер с открытым ртом. Конечно, это был ненастоящий водопад и даже не ливень, но все равно напомнил Йоке рассказы путешественников о мощи стихий. Йока забыл о присутствии хитрого и странного Цапы, он не мог дышать: все его существо вдруг раскрылось навстречу силе, которая поднимала воду ввысь и бросала ее обратно к земле. Правая рука сама потянулась к пуговицам плаща — Йока хотел открыть грудь и принять в себя эту небывалую силу, подставить под струю лицо.
Плащ упал за спину, левая рука выскользнула из поддерживавшей ее косынки… С каждым вздохом, вместе с мельчайшими каплями воды, внутрь входило нечто, и Йока не мог подобрать слова для этого «нечто». Что-то похожее он испытывал во время грозы. Дыхание становилось глубже, а тело охватывала легкость: хотелось бежать и кричать — от радости, от восторга, от переполнявшей его энергии.
Йока не мигая смотрел на бьющую в небо воду, и так пристально, что на глазах выступили слезы. И не сдержался, запрыгнул на ограждение бассейна, чтобы подставить руку под падающую воду. В лицо и на пиджак полетели холодные брызги, но Йока не отстранился, замерев от восторга.
— В нашем мире, где нет ураганов и землетрясений, этот фонтан — настоящее чудо, не правда ли? — перекрикивая шум воды, спросил Цапа, нагнувшись к самому уху Йоки.
Йока сглотнул и не ответил. Он, собственно, пропустил эти слова мимо ушей и вспомнил о них потом, много позже.
— Пожалуй, его можно выключать, — кашлянул Цапа, но Йока услышал и замотал головой, не в силах выговорить ни слова.
— Ну-ну. — Странный Цапа нагнулся и поднял с земли упавший плащ. — Я вижу, тебе понравилось.
Вода ревела, и Йока почувствовал, что захлебывается. Он не мог дышать так глубоко, как хотел, не мог вместить в себя всей силы, которая металась в воздухе вокруг него и била по руке.
Поток иссяк так же неожиданно, как появился.
— Конечно, никакая водонапорная башня не поднимет воду так высоко и с такой силой, — как ни в чем не бывало продолжил Цапа. — Вода идет под давлением, которое нагнетается в специальном резервуаре. Один рычаг управляет этим давлением, а другой расширяет или сужает просвет раструба.
Йока тяжело дышал и не слушал своего спутника. Цапа накинул плащ на плечи Йоке, расправил косынку и сунул туда его руку.
— Я думаю, профессор Важан уже готов к вашему визиту, господин Йелен. — Цапа то ли издевался, то ли решил перейти на официальный тон, чтобы привести Йоку в себя.
— Да, — кивнул тот. Дыхание постепенно успокаивалось, но легкость не исчезала, только становилась ровней, словно обминалась, укладывалась внутри поудобней.
— Пойдемте! — решительно сказал Цапа и направился быстрыми широкими шагами в сторону особняка, скрытого за деревьями.
Йока еле-еле его догнал. Он забыл о том, что должен выглядеть блестящим юношей, а не мальчишкой.
— Погодите! Послушайте!
— Что такое? — Цапа резко остановился и развернулся к Йоке лицом, и тот едва не врезался ему в грудь.
— Послушайте, но ведь это… это очень много энергии! Такой фонтан, наверное, берет ее не меньше, чем фотонный усилитель! — выпалил запыхавшийся Йока.
— О! Господин Йелен знает о том, сколько энергии потребляет фотонный усилитель? Сейчас это проходят в школе?
— Нет, я просто знаю, что пятнадцать минут его работы погасят свет во всей Славлене на несколько часов. — Йока почему-то смешался. Наверное, Цапа все же смеялся над ним. — Мне рассказал об этом знакомый чудотвор.
