Путь Меча и Магии (СИ)

Ясно-понятно. Что произошло? Я понял что говорил тот странный Арранкар о Солнце. Он посчитал за Солнце Орихиме Иноуэ, странную девушку, которая вечно хвостиком бегала за Ичиго… Подозреваю, что тут ещё замешана первая, подростковая любовь. Не со стороны Куросаки, ведь он идиот и понять такое точно бы, без посторонней помощи, не способен. А вот Иноуэ наверняка втрескалась в него… Но почему ушла сама? Генрюсай объявил её чуть ли не дезертиром. Хотя не имеет на это право. Лишь Куросаки, отчасти, подчинён Синигами. Остальные его друзья — Иноуэ, Ясутора Сад и Исида Урю — просто довесок из духовно одарённых людей.
— Так что, — продолжил Главнокомандующий. — Вариантов у нас нет. В грядущей битве в Каракуре, Изаму, — сказал Генрюсай. — Участвующие с нашей стороны разделены на три группы. Группа один — Лейтенанты и Третьи Офицеры. Их задача — защита возведённых столбов.
— Иккаку Мадараме, Юмичика Аясягава, Изуру Кира и Сюхей Хисаги, — проговорил я имена тех, кого мы назначили.
— Верно, прикрывать их будет Саджин Коммамура и Тэцузаемон Иба, — кивнул Генрюсай. — После отражения атаки на столбы — офицеры из первой группы должны, по возможности, атаковать Фрассьонов Арранкаров.
— Потому что, как я говорил — они вряд ли справятся с Арранкарами, к тому же — Айзен явно возьмёт в Каракуру ещё и самых элитных, — кивнул я.
— Верно. Вторая группа — Офицеры Прямой Атаки. Эти Офицеры вступают в бой в первую очередь. Предатель не рассказывал точно о силах Пустых, он и не знает каких именно Айзен изберёт для атаки Каракуры, плюс — сами Арранкары, даже получив номер особо и не хвастаются своими силами, по крайней мере — он пытался следить за номером один, но тот просто всё время спал…
— Полагаю, — заметил я. — Они вполне могут тренироваться во внутреннем мире, Арранкары эти. В конце концов — у них и занпакто имеются…
— Что верно, то верно, — тяжко вздохнул Ямамото. — Третья Группа — Офицеры Резерва. Если в «Офицеры Прямой Атаки» входят Кьёраку, Укитаке, Хицугая, твоя жена, вместе с этим… Как там зовут Лейтенанта из Второго Отряда?
Он что, его имя забыл? А ведь он, вроде как хвастался, что помнит имя каждого достойного Синигами… Стоп, а кто знает, что Маричиё достойный? Точнее — кто его таковым считает? Хороший вопрос, без ответа…
— Маричиё Омаеда, — сказал я.
— Вот, он. Плюс — твоя Лейтенант Рангику Мацумото и Лейтенант Пятого Отряда — Момо Хинамори…
— Разумно ли брать в сражение последнюю, учитывая её отношение к Айзену…
— Опять ты руководствуешься не тем, что она хочет исправить свои ошибки и найти себя в этой битве, — мудро изрёк Генрюсай. — Ты слишком рационален и материалистичен.
— Заметьте, — сказал я. — Это те качества, которые я ожидал найти у вас…
Ямамото, казалось, смотрел сквозь меня.
— Момо Хинамори — сама решила участвовать в сражении, несмотря на то, что я полагал оставить её в гарнизоне Сейретея на время нашего отсутствия, на этом всё, — сказал старик. — Что касательно резерва — они вступают в бой, когда вторая группа проигрывает, либо её открыто теснят. Догадываешься кто туда войдёт?
— Верно, — кивнул я. — Вы и я.
— Да, — подтвердил Генрюсай. — Что я, что ты — обладаем достаточными силами, чтобы тягаться с Айзеном. И мы должны в первую очередь думать о битве с ним, а уж после помогать нашим. Особенно это касается твоей жены. Я не хочу, чтобы ты — резко сорвался в бой рядом с ней от малейшей царапины на её теле, — прищурился старикан.
— Она уже взрослая женщина, — покачал головой я. — Я вмешаюсь лишь когда замечу, что её будут теснить при всех её козырях.
— Слова твои правильны, посмотрим на действия, — изрёк Генрюсай.
— К слову о действиях, Главнокомандующий. Что планируете делать с «предателем»?
— Его условия были простыми… Смерть изначальной проблемы, либо её заточение и помилование с правом проживания с той женщиной.
— Уверены, что она примет его после всего того, что сделал?
— С моей стороны — необходимо только помилование, — жёстко изрёк Ямамото. — В сваты я не нанимался — сам разберётся как ему устраивать свою жизнь и просить у неё прощения.
 
— А возможно ли его восстановление в одном из отрядов после всего?
— Совет воспротивится…
— Однако, — испытующе я посмотрел на Главнокомандующего.
— Чего ты хочешь? — спросил он.
— Разбрасываться Синигами уровня Капитанов — неслыханная растрата. Не Капитаном, но хотя бы рядовым — вернуть его в состав Готей… А Совет… Намекнуть им, что они не такие уж и идеальные — можно…
— Поберегись, Изаму, — процедил Генрюсай. — Совет Сорока Шести, независимо от состава, перемолол и куда более сильных и хитрых людей, чем ты…
— Тем лучше, что они и вы так считаете, нет людей, таких, как я… Нет и слава всем Ками, — я усмехнулся. — Мало ли какие ещё могут ситуации произойти. Предательство Айзена — не просто вскрыло нарыв, Главнокомандующий. Они окунуло наше Общество Душ в ворох проблем, которые некоторые уже начали называть «величайшим кризисом». Разбрасываться кадрами в кризисы — непозволительная роскошь.
— Я посмотрю что можно сделать, — резюмировал Генрюсай. — По этому вопросу… Что касательно моего вопроса, что я задал им. Ты доставил сообщение?
— Во избежание недоразумений — через Урахару, — сказал я. — Не то чтобы они особо хотели встречаться со мной.
— Верно, учитывая твой изначальный отряд — дезертирам не очень-то и хотелось бы с тобой встречаться, — хмыкнул Ямамото. — Каков ответ?
— Они согласны, — улыбнулся я. — Но вступят в бой на своих условиях.
— Что же, надеюсь — хотя бы вступят, — кивнул Ямамото. — На этом всё. Доведи план до тех, кому должен довести.
— Я понял, — кивнул я, развернувшись на выход.
Двери открылись, оставляя старика одного. Я же — двинулся по коридору на выход. Айзен… Не важно что он задумал, но его следует остановить. И мы сделаем всё от нас зависящее для его остановки.
***
— Ты готова? — обеспокоенно спросил её муж.
Шаолинь находилась на невероятно высокой, горной вершине… Вообще — этих вершин было куда больше, в Обществе Душ, пока сама Шаолинь не начала испытывать свой Банкай именно на них. Остатки горных пиков лежали далеко внизу, на земле. Ветер обдувал пространство вокруг неё. А с горы открывался прекрасный вид на находящийся вдали Руконгай и Сейретей…
— Я готова. Убью предателей, — спокойно ответила Шаолинь.
После восстания мечей — она полагала, что отношение к её мужу изменится. Она и сама не понимала, как она успела выйти замуж. Ведь даже не рассматривала такой итог, не думала, что её жизнь повернётся так, что она выйдет замуж… Её родственники — были обеспокоены одержимостью Йоруичи, её наставницей. Обеспокоены наличием «нетрадиционной ориентации». Аристократки в Обществе Душ могли делать что хотели для развлечений. Но обязанности были прописаны, наравне с привилегиями. Конечно — попробуй указать обладателю Банкая и Капитану — что делать. При этом не будь Главнокомандующим… Попробуй при этом выжить. По словам её матери — саму Шаолинь почти списали из-за такой зацикленности на наставницу.
Но потом пришёл он. Изаму… Поначалу она его считала таким же мужланом, как и все. И она была права. Мужлан, наверняка ещё больший, чем все остальные. Но вместе с тем, она его полюбила… и сама не знала как. Наверное — потому что он оказался рядом в ту злополучную ночь, когда ей требовалась защита. Когда её сердце было изранено… В переносном смысле. И тогда он встал на её защиту, что полностью изменило жизнь внешне отстранённой и холодной девушки, а после женщины.
— Стандартное состояние, — пробормотал Изаму.
 
— Что-что? — вопросительно изогнув бровь спросила Шаолинь.
— Ничего, — покачал головой улыбнувшийся Изаму.
— Ты определённо что-то хотел сказать, — надулась Шаолинь. — И это не касается битвы с Айзеном.
— Ого… Воля Наблюдения? — спросил муж.
— Интуиция, — фыркнула Шаолинь. — В любом случае — ты наверняка пытался меня смутить! Да, — она указала на него рукой. — Ты всегда так себя ведёшь, когда пытаешься меня смутить!