Путь Меча и Магии (СИ)
— Напоминать женщине, даже косвенно, что она старуха — не культурно, — печально произнесла Унохана, её руки поднялись к основанию её косы, которую она всегда заплетала перед своей грудью. — Моя единственная рана — кричит его имя уже столько лет, — волосы разошлись в стороны, открывая ужасную рану, нанесённую мечом. — Я его жду… В том месте. Пусть приходит… Этот мальчишка.
— Удачи, — пожелал я повернувшийся спиной ко мне женщине.
— Оставь её себе, Второй Главнокомандующий Готей-13 и Общества Душ, тебе она понадобится больше, — она ушла…
— Не неси ерунды, — буркнул я в след ушедшей женщине, — я сам творю свою удачу. А вот Зараки она определённо понадобится, раз не нужна тебе, — на мой палец приземлилась Адская Бабочка. Я передал ей информацию о том, что ей надлежит сделать. Она не только сообщит об этом Зараки, но и приведёт его на место… А не то заблудится ещё, ненароком. Я бы на его месте заблудился, учитывая, что его ждёт. Но он тот ещё маньяк. Думаю, ему даже понравится.
Развернувшись, я направился на выход… Сору… Перемещался я довольно быстро… Путь мой был в Бараки Первого Отряда. Но не мой новый Кабинет меня волновал, или подчинённые. Пробежав мимо них, я скользнул в неприметную дверь… Которая единственная не пострадала от взрыва Квинси. Дверь вела в подземелье, известное, как Центральная Великая Тюрьма. Центральный Штаб Первого Отряда сейчас реконструировался, я же, избежав обнаружения прошёл на Восьмой Уровень.
— Во-первых, как новый Главнокомандующий я имею право сюда входить и решить, кому можно войти. Унохана Рецу и Зараки Кенпачи, — произнёс я, выпустив реяцу, — они получат для своего сражения пространство в Мукене. Ну а во-вторых… Айзен, — произнёс я имя врага.
Суть Мукена в пространстве, точнее в мощнейшем Кидо, что наложено на эту территорию. Это бесконечное пространство, в котором находятся заключённые и зайти сюда можно только по добровольному разрешению Капитана Первого Отряда. И выйти тоже. Я здесь, почти, как Бог. Я решаю кто выходит, и кто входит. Чтобы переместится к одному из двух заключённых здесь — я должен лишь представить себе эту личность. Мои шаги эхом раздавались в бесконечности. Я прошёл не больше трёх шагов, как оказался перед сидящим человеком, связанным чёрными лентами. Лишь факт того, что я помнил фигуру Айзена помог мне его узнать, ведь тело сидельца было полностью обмотано. Он мог лишь говорить…
— Очаровательно, — донёсся голос Айзена. — Ещё один интересный собеседник.
— Я пришёл договориться, Айзен, — спокойно игнорирую его слегка издевательский тон.
— У меня ещё девятнадцать тысяч девятьсот девяносто восемь лет впереди, — голос Айзена не дрогнул, когда бессмертный в прямом смысле слова, Синигами назвал эту дату. — Жаль я не могу предложить тебе чая. Сейчас, как раз подошёл бы зелёный чай.
— Я не очень люблю эти традиции…
— И при этом ты политик, — произнёс Айзен.
— Времени нет, Айзен. Как ты уже знаешь — Квинси вторглись в Сейретей. Они убили Ямамото, Нулевой Отряд спустился к нам, а меня назначили Главнокомандующим…
— «Как я уже знаю?» — переспросил Айзен. — Из всего перечисленного я знаю лишь о вторжении Квинси.
— Не неси ерунды, — покачал головой я. — Такой, как ты, точно имеет способность, позволяющую ему даже в таком состоянии оставаться в курсе событий. Как ты уже заметил, я политик, а ещё я Мастер Воли и внимательно слежу за твоей аурой. Каким бы ты не был сверх-Синигами — реакция на любые новости у тебя должна присутствовать и это можно отследить по твоей ауре.
— Любопытная способность эта твоя Воля, — Айзен слегка поёрзал на стуле. — Воля Наблюдения. Знаешь — она ещё куда более опасна, чем Воля Вооружения.
— Так ты понял, — усмехнулся я.
— Ну да… Взгляд в будущее, но это ещё не всё, так? О чём ты ещё не рассказал своим друзьям? Мы с тобой, всё же похожи — всегда прячем самое интересное то, что способно заставить перешагнуть товарищей на новую ступень силы — подальше от этих самых товарищей.
— Опять несёшь ерунду, Айзен, — покачал я головой. — Ты утаивал планы и замыслы. О моих же планах все прекрасно знают…
— О да… И каков же твой план? — спросил Айзен.
Секундная задумчивость и нас перенесло к выходу из Тюрьмы.
— Как насчёт того, чтобы скостить немного твой срок, Айзен? Думаю, тысяч пять за помощь в сражении с Яхве и его кодлой, и по сотне лет за каждого убитого Штернриттера?
— К… Капитан Изаму! — солдаты Первого Отряда с тревогой наблюдали за стулом, к которому был прикован Айзен.
Я сжал кулак и ленты открыли оба глаза Айзена. Не сказать, чтобы он особо был удивлён окружению, всё же — он подсматривал за всеми нами, даже будучи пленённым. Мощная же у него сенсорика.
— Гин, — вот тут голос Айзена слегка дрогнул, когда он увидел своего бывшего сторонника в форме Лейтенанта Первого Отряда.
— Капитан Айзен, — глаза Гина были всё так же прищурены, а на лице сияла мерзкая, лисья ухмылка.
— Айзен, — привлёк я его внимание. — Правая рука и лицо. Это, пока что, всё.
— А остальное? — спросил Айзен. — Я, по-твоему, должен защищать твоё любимое Общество Душ в таком состоянии?
— Ты же бессмертный, чего тебе волноваться? — удивлённо спросил я. — Гин, Айзена отправьте к Маюри. Основное оружие Айзена — интеллект. Твои мозги помогут нам в противостоянии с Квинси.
— Понятно, — ухмыльнулся Айзен. — Но с чего ты взял, что я соглашусь на твоё предложение? Не забывай, мы были врагами. Или твоя Воля способна определить лгу я, или нет?
Эмпатия, даруемая Волей — способна. Но вот в чём загвоздка. Моя эмпатия самая слабая из виденных мной. Я опираюсь лишь на опыт политика. Я способен определить ложь, но если лгущий верит в свою ложь слишком сильно, то даже мою Волю можно обмануть. Таков парадокс, я силён в предсказывании будущего. Но эмпатия… Афина, моя дочь в далёком мире Гарри Поттера была способна определять ложь и правду, друзей и врагов — даже не задумываясь. Но это её Воля, не моя.
— Не способна, — согласился я. Поймать меня на лжи Айзен сможет в два счёта. Я согласен, что я многоопытный стратег и правитель. Но Айзен тоже не слабак, столько лет водил за нос Общество Душ и даже умудрился слегка подпортить и мою самооценку. — Но. Ты влиял на время вокруг себя, дабы замедлить Яхве Баха. Ты исказил его мировосприятие времени, из-за чего он чуть не остался на «дольше, чем планировал», к чему это могло привести — я не знаю. Но явно ни к чему-то хорошему в его случае. Вдобавок, учитывая всё, что я успел увидеть — тебя, Айзена Соске, того, кто познал «бесконечность» Яхве Бах просто загонит в рабство и использует, как зверюшку. И что ты будешь тогда делать? Носить ему тапочки? Ты, после всего того, что ты прошёл?
— Я тебе говорил, что ты ужасный человек, Изаму? — цыкнул Айзен, лицо которого нахмурилось.
— Только что сказал, — улыбнулся я.
— Я повторюсь, — отзеркалил мою улыбку Айзен. — Ты ужасный человек.
***
— Ха! — удар моей красавицы жены пришёлся мне в спину.
Она атаковала ладонью, по которой вихрями струилось Кидо.
— Если хочешь застать врасплох, то не ори, когда нападаешь, — я пропустил ладонь мимо себя, схватив её за руку и без затейки ударил локтем в живот.
Она отлетела, сплюнув слюну.
— Мда, потеря Банкая на тебя подействовала куда хуже, чем я думал изначально, — лениво заметил я. — Когда ты попросила тренировать тебя, я рассчитывал на куда больший изначальный уровень, — сообщил я лежащей на спине жене, всё же рюо, особый уровень Воли Вооружения полностью пробил её защиту и, не используй она вообще Волю — отправил бы её в стопроцентный нокаут.
— Ты стал сильнее, — буркнула Сой-Фон, тяжело дыша и пытаясь подняться.
— Это естественно, — заметил я, смотря в глаза своей жене. — А вот ты, похоже, слишком возгордилась, я прав? Ты решила, что раз ты освоила Банкай с Волей, то можно отдохнуть и не развиваться, ведь Айзен повержен. Но что я вижу сейчас? Воля у тебя не слишком улучшилась с момента сражения против Айзена, а Банкай украли. Ситуацию выручит Крик Бесконечного Мгновения, основанный на ветре, но ты не пыталась применять его с Волей, а сейчас пытаешься… И плохо пытаешься. Помнишь я рассказывал тебе о трёх типах овладения силы? Первый — первичное освоение, второй — освоение и применение, третий — контроль. Ты сейчас едва-едва доходишь до второго. Когда ты на меня нападаешь с твоим режимом Чёрного ветра, то твоё прекрасное и милое лицо настолько сосредоточено, что ты будто находишь посреди совершенно иного процесса, но никак не сражения. Ведь настоящие и убийцы, и воины — не напрягаются во время сражения, а просто сражаются.