Путь Меча и Магии (СИ)

— Но при этом я заметил повреждения на его «лице», — добавил Хачиген. — Ответьте на один вопрос: эта сила, которая позволила вам касаться и наносить урон ему, вы сможете применить её со своим Банкаем?
— Рассчитываешь на то, что мощь и эта сила сможет его уничтожить? — оскалилась Шаолинь. — Да, смогу.
— Тогда, — Хачиген сложил руки, сконцентрировав реяцу. — Почему бы нам с вами не начать? Мы оба хотим закончить с этим Королём побыстрее!
Синий барьер воздвигся вокруг Бараггана. Он отгородил Шаолинь и Хачигена, оставив их снаружи от заключённого внутрь Бараггана.
— Банкай! Джакухо Раикобен! — столб реяцу Шаолинь ударил в небо, трансформируя её в боевую форму Банкая. — Бусоу Коуга!
Золотая ракета, готовая в любой момент сорваться в сторону врага, покрылась чернотой Воли Вооружения…
— Это… Не может быть, — Барагган, видимо, осознал, что это та самая сила, соединённая с Банкаем.
Хачиген, увидев завершение приготовления, открыл доступ внутрь барьера.
— Получай, ублюдок! — ракета устремилась в сторону Бараггана, находящегося в барьере.
Хачиген и Шаолинь наблюдали за полётом чёрной ракеты, которая, угодив в Бараггана взорвалась… Взрыв был подобен применению Банкая её супруга, точнее, от одной из техник. Огромный взрыв играючи разорвал барьер. Земля, да и, кажется, сам мир затрясся. Здания вокруг Бараггана были полностью снесены, а когда пыль и дым от взрыва рассеялись, показалась лишь воронка. Шаолинь с удовлетворением наблюдала за результатами применения Банкая с Волей Вооружения… Да… Прекрасный вид! Это то, чего она так долго желала! Та самая сила, которая ставит её над многими офицерами Готея! Ультимативная техника, пусть не идеального, но убийства. Наблюдая гриб от взрыва, а потом и его результаты, она испытывала ни с чем не сравнимый экстаз… Осознание того, на что она теперь способна, грело её душу. Это определённо стоило того. Всё стоило того…
— Гха… Гха…
Барагган! Так он выжил, даже после такого?
Шаолинь присела на колено и с тревогой всмотрелась на рассеивающиеся дым.
— Ха… — от Бараггана осталась лишь правая половина тела, держащая его секиру. — Будьте вы прокляты… Синигами! Вы… Разрушили… Моё… Царство… Божье… Я… БОГ!
Что он несёт? Какой, к чёрту, Бог? Что он будет делать… Он замахнулся топором в сторону Шаолинь. Она начала концентрировать Волю… Стоп… Воли нет? Из последних сил Барагган бросил в неё топор. Волю она всю истратила, как и силы, надо уклонятся по старинке… Но она впервые применила Банкай с Волей Вооружения, до этого она ещё применяла Банкай и Шикай. Шаолинь при всей своей скорости и умению убивать имела один минус, который перекрывал многие её достоинства — она была бойцом быстрых боёв. Безусловно, она выносливее обычного офицера, но среди Капитанов ей труднее всего сражаться на износ долгое время. Это она понимала. И именно сейчас её минус оказал влияние. Усталость, на которую она не обращала внимание, дала о себе знать… И топор летел… Хачиген поставил барьер, который с лёгкостью был уничтожен, но… Внезапно топор изменил направление в… Сторону Айзена!
— Будь ты проклят… Айзен! — пророкотал умирающий Барагган. — Ты… Виноват… Во всём этом…
Топор не долетел пары метров до Айзена, распавшись на частицы реяцу, а после исчезнув из мироздания… Шмяк… Золотая корона, украшавшая череп Бараггана, упала на землю, ознаменовывая падение Короля.
***
Учитывая помощь Вайзардов, я мог не опасаться за Шаолинь. Вдобавок ей надо понять, что она сделала банальным самовнушением. А что там у остальных? О, Кьёраку вернулся в сражение со Старком, ну, втроём они (Кьёраку, Лав и Роджиро) ему точно вломят. Если тупить не будет.
Я притормозил, не доходя до конфронтации Сюхея Хисаги и Коммамуры с Тоусеном. Хирако пытается сражаться с Айзеном, но пока мне битва с ним не интересна, вернее, не по плану Генрюсая, который я решил частично принять. С Гином сражаться нет смысла, учитывая его роль. Значит, Тоусен, который и так занят с Коммамурой и Хисаги.
— Наблюдаешь? — спросил появившийся рядом Ямамото.
 
— Вы сами приказали мне экономить силы, Главнокомандующий, вот я особо и не вмешиваюсь, — заметил я.
— Приказал, — кивнул Ямамото. — Хотя ты не особо-то и слушал.
— Не говорите мне, что вы бы не вмешались после того, как то ничтожество атаковало Сюнсуя и Укитаке, это слишком бессердечно, даже для вас, Главнокомандующий, — я позволил себе усмехнуться.
— Возможно, я бы убил всех, кто посмел победить этих мальчишек, а потом провёл бы разъяснительную беседу.
— Надеюсь, что здесь, ибо в Обществе Душ это бы кончилось уничтожением пары кварталов.
— Твои шутки не уместны, дитя, — грозно сказал Главнокомандующий. — Сейчас не время для сарказма. Мы сражаемся за будущее этого мира, нет, миров, а ты ведёшь себя, как клоун…
— Я всегда серьёзен, — заметил я. — Просто иногда всем кажется, что я клоун. Ого, — заметил я, глядя на Хиори Сурагаки. Гин сильно её ранил своим мечом… С другой стороны, про Вайзардов уговора не было. — Жестоко, — резюмировал я. — Ладно. Думаю, мне стоит помочь некоторым лишиться сомнений, Главнокомандующий Ямамото.
Генрюсай взглянул в сторону Коммамуры и Хисаги.
— Смотри, чтобы тебя потом хватило на битву с Айзеном, юнец, — фыркнул Ямамото, отвернувшись от конфронтации с бывшим Капитаном Девятого Отряда.
— Хватит, Тоусен не особо-то и силён.
***
Тоусен Канаме отразил удар своего бывшего Лейтенанта и отпрыгнул назад… Слепцу не требуются глаза, чтобы видеть, и именно это отражало природу Тоусена. Мятежный Капитан почувствовал реяцу Айзена, который вступил в сражение. Против него выступил Хисаги, активировавший свой Шикай, который тот ненавидел и Коммамура… Старый друг и товарищ, которого Тоусен, не колеблясь, предал.
— Я удивлён, — заметил Тоусен. — Айзен-сама вступил в сражение, никогда бы не подумал, что он станет сражаться в первых рядах. Но… Раз Айзен-сама вступил в бой, тогда и мне требуется показать всю свою силу.
— Банкай? — спросил Коммамура, стоя напротив Тоусена метрах в двадцати. — Ну, давай, я готов. В ответ покажу свой…
— Не смеши меня, Коммамура, — усмехнулся Тоусен. — Айзен-сама дал мне силу куда большую, чем простой Банкай.
Поднеся левую руку к лицу, он начал сбор реяцу.
— Это же…
— Будь ты проклят, Тоусен! — воскликнул Коммамура. — Чёрт!
Чёрная реяцу сгустилась вокруг Тоусена, трансформируя его в ту самую форму, которую он видел у Куросаки Ичиго. Эта сила, сила, что ставит его выше Синигами и всего того, что они ценят… Маска пустого Тоусена покрыла его лицо, оставив сзади отверстия для волос. Небольшая полоса, «прорубленная» посередине гладкой поверхности маски, разделила её на две части. Внешний вид Канаме изменился: на груди и плечах появились пластины, оранжевый ремень исчез. Перемещение, и Сюхей Хисаги ранен… Взмах клинка, и Тоусен атаковал Коммамуру… Звяк… Этот меч. Не меч Коммамуры…
— Здарова, Тоусен, — донёсся до него презрительный и холодный голос человека, который причастен к несправедливости в Обществе Душ. По крайней мере, его бывший отряд не более, чем простые головорезы, как и он сам, чуть было не раскрывший план Айзена-сама, идеальный противник… Ведь теперь Тоусен сам разберётся с ним.
— Изаму Курооками, — процедил Тоусен, отпрыгнув назад.
— Изаму, я не просил вмешиваться! — прорычал Коммамура.
— Не просил, — не стал отрицать Капитан Десятого Отряда. — Но я увидел будущее, касающееся тебя, и оно бы тебе не понравилось, Саджин Коммамура…
  
Глава 41. Работа (36). Сага Арранкаров (17). Генеральное сражение (7)… Ложные убеждения
  
— Здарова, Тоусен!
Я постарался вложить в голос максимальное презрение к предателю-дезертиру. Для человека склада Тоусена я — идеальный противник, ведь он ещё и до дезертирства, будучи Капитаном, испытывал ко мне нескрываемую неприязнь.
— Изаму Курооками, — процедил Тоусен, отпрыгнув назад.