Обретенная (СИ)

— Ты не уйдешь? Не оставишь меня одну? И… ты тоже… Мне страшно с Шаатхаром. Но одной страшнее. Простите меня. Я не понимаю, что со мной твориться!
— Мы зато всё понимаем! — погладил меня по руке Принц, — Когда я так к тебе прикасаюсь, не страшно?
Я проанализировала ощущения:
— Нет. Так не страшно.
— А так? — Высочество лизнул прохладным языком меня от груди до ушка.
— И так тоже нет страха… — призналась я.
— Отлично. Значит ты уже начала принимать Шата в ближний круг, — оптимистично усмехнулся командор.
Шаатхар нерешительно улыбнулся:
— Вы будете удивлены. Но мне очень приятно это слышать. Я согласен просто находиться рядом, пока ты, мой свет, ко мне не привыкнешь.
— Спасибо! — искренне поблагодарила я воспрянувшего духом змея. Шат, не удержавшись погладил меня по лодыжке. Я не успела испугаться, как внезапно согревшаяся татуировка смыла весь страх, оставив немного смущения и постепенно разгорающийся огонёк возбуждения. Принц мгновенно уловил эти изменения, и уже по-взрослому поцеловал в уголок губ.
— В нашей девочке борятся две расы. Карианки и лимари. На данный момент лимари побеждает, — ответил он на немой вопрос Алара. — Так что не всё для меня и нас потеряно. Как хорошо, что Морис провел свой обряд. Не надо ждать пятьдесят лет! Я прав, милая?
— Угу, — смущаясь от своего бесстыдства, ответила я, безуспешно пытаясь оторвать взглад от потемневших до густо-сиреневого цвета глаз Принца.
— Тогда идемте отдыхать, — предложил командор.
— Просто отдыхать? — уточнила я, а получилось неприлично. Как будто напрашиваюсь на «продолжение банкета».
— И просто… и не просто… — нет, определенно, Высочество хочет сделать из меня представителя новой расы. С ярко-красной шкуркой.
— Я буду спать! — предупредила я. Знаю, очень глупо звучит, но я что-то совсем растерялась от откровенного напора Шаатхара.
— Конечно, конечно, свет мой! — чем больше я запутывалась и нервничала, тем спокойнее и настырнее становился от чего-то очень довольный Принц. — Как скажешь. Мне всё больше нравится выполнять ВСЕ твои желания. Как озвученные, так и те, которых ты почему-то стесняешься и загоняешь вглубь.
— Шат!
— Да, милая, я весь твой, — Принц, снова поймав мою ногу, повторил тот же страстный поцелуй.
— Шат, ты детеныша сейчас до нервного срыва доведешь. — добродушно попенял разыгравшемуся Высочеству командор. Что не мешала ему тоже расплываться в улыбке. — В отличие от ваших гаремных искусниц, наша девочка сильно смущается и комплексует по совершенно неожиданным, с нашей точки зрения, причинам. Зачем ты выводишь её из и так хрупкого равновесия?
— Не хочу, чтобы она пряталась в раковину. Чтобы знала — мы с радостью выполним любое её пожелание. Чтобы не стеснялась сама проявлять чувства и принимать знаки внимания и любви от нас.
— Ну не на публике же! — возмутилась я.
— Почему — нет? — искренне удивился раскованный Принц. — Ты нас любишь. Мы тебя любим. Нам приятно общество друг друга. Приятны знаки внимания, прикосновения, объятия, поцелуи. Что не так? И почему я должен обращать на кого-то внимание, когда мне захотелось обнять и поцеловать свою жену?
— Это не хорошо! — беспомощно отстаивала я свой взгляд на поведение в общественных местах. — Это — не прилично! Это может быть неприятно другим. Тем кто это увидит. Там могут быть дети!
— Если кому то не приятно, пусть отворачивается! — внезапно взбесился Шаатхар. — А детям вообще нечего делать в общественных местах. Знаешь, я начинаю думать, что ты просто меня стыдишься, по какой-то своей непонятной причине!
— Я??? Я не стыжусь! — возмутилась я.
— А, если не стыдишься — чего тогда постоянно меня отталкиваешь? Да и всех остальных тоже?….Прости! — увидев, что у меня глаза опять на мокром месте, сник Шат. — Разрешишь тебя донести…?
Я не успела ещё ничего сказать, только кивнула. Как уже оказалась на ручках всё еще взнервлённого Высочества.
— Детеныш, я ненадолго отлучусь. Посмотрю, как там бойцы разместились. Не пугайся. Я не далеко. — лизнув меня в щеку, а потом нежно поцеловав, командор растворился за спиной Шаатхара.
 
Ой! А мы, оказывается почти пришли. Принц вошел в дом, и пройдя комнату с печью-камином, усадил меня на широкую кровать, застеленую лоскутным покрывалом. Сам встал на колени, рядом со мной, притягивая к себе за талию:
— Светик мой, прости меня за эту дурацкую перепалку. Оказывается так тяжело держать себя под контролем, рядом с желанной женщиной.
Его удивительные глаза оказались совсем близко.
— Шат, а такой цвет глаз как у тебя и у Яссина, это норма для наагатов? — чтобы скрыть своё смущение от откровений Высочества, поторопилась спросить я.
— Трусишка! — усмехнулся Шат, но глаза его выражали всё, что угодно, но только не легкомысленное веселье. В глазах Принца сейчас застыл откровенный голод. Которому Шат не хотел и не мог сопротивляться.
— Шат, мне правда страшно и стыдно от твоего поведения! — призналась я, отводя глаза.
Но Принц осторожно и неумолимо сжал подбородок:
— Не прячься от меня. И глаза не отводи. Пожалуйста. Я тебе не приятен? — его глазами можно было каменную скалу совращать.
А я не каменная. А живая. Вот вы бы смогли не реагировать на обалденно красивого мужчину, который всем своим видом и поведением показывает, что его можешь удовлетворить только ты? Что без тебя он зачахнет, погибнет и… вообще! Не знаю, как у него это получается, но достаточно одного бессовестно-невинного взгляда сиреневых глаз, чтобы у меня мозг отключался полностью.
— Приятен. И всё равно я стесняюсь! — безвольно утопая в стремительно чернеющих глазах, сдалась я.
Шат, сильнее притянул меня к себе. Оказавшись стоящим на коленях, между моими раздвинутыми бедрами. И даже так, он почти на голову возвышался надо мной.
— А я буду приучать тебя к себе и нам всем. Я хочу, чтобы ты не думала — где находишься. А реагировала сразу на мои — наши знаки внимания. А другие пусть завидуют! Потому что у нас самая страстная и отзывчивая Обретенная во Вселенной. — приподняв мое лицо за подбородок, почти беззвучно шептал мне в губы Принц. Другой рукой он прижал меня к себе, и медленно вставая, касался губ быстро мелькающим, серебристо-палевым языком.
Я инстинктивно обхватила его за шею руками, от чего он прихватил острыми трансформированными иглами клыков мою нижнюю губу, расцарапывая до её крови. И в то же мгновение мы оказались на середине кровати.
— Прости, милая, сейчас всё пройдет, — нежно зализывал мне ранку Шат. — Ммм… какая ты вкуссссная….
— Ага, ты еще кусочек откуси, может понравится! — попыталась из вредности отодвинуться я от полностью готового к исполнению супружеского долга Высочества. — И ты вообще… не моего размера… — нашлась я.
— Сладкий мой кусочек, кто тебе такую чушь сказал? — покусывая между словами мои губы и шею, нехорошо прищурился Наг.
— Сама решила, — разозлившись на настырные покусывания, я сама от души цапнула Шата за верхнюю губу.
Ох-я-ж-дууураа! Шутки закончились. Меня прижимал сверху уже абсолютно неадекватный мужик. Доведенный моими хочу-не хочу до ручки! Стало очень страшно! И ОЧЕНЬ ПРИЯТНО!
Всё, я конченная извращенка!
— Ты… ты же одетый… — попыталась я отвлечь невменяемого почти-мужа от немедленных действий.
— Переживу! Не о том думаешь! — прошипел он одним движением переворачивая меня на бок и освобождая меня от рубахи, а вторым, от нижней части одежды.
Ага! Это я-то думаю? У меня мозг ещё минут пятнадцать назад в отпуск за свой счет ушел! А потому, настырно дернула застежку куртки Шата, пытаясь её хотя бы распахнуть.
 
— Что ты творишь? — к спине прижался встрвоженный Наказующий, — Он уже не понимает, что делает. Только бы до тебя дорваться. Сладкая наша, твоя просьба им воспринимается не как просьба, а как желание ещё сильнее завести и заняться сексом в боевой трансформации! Он не понимает, что убьёт тебя! Любименькая наша глупышка. Просто гладь по шее… дай ему возможность взять под контроль вторую ипостась и овладеть тобой в не боевой форме. Он же не знал таких женщин, как ты… Остальные, видя что мужчина переходит во вторую ипостась, сами тоже меняются… грох! Как я не хотел этого! Милая, не тупи! Погладь его…. вот и молодец… умница… и не отводи глаза… и скажи ему что-нибудь ласковое и спокойное…