Черная Завеса (ЛП)

Не надо Дексу никакого сумасшедшего галлюциногенного тортика видящих. Хотя, если так подумать, Декс был бы благодарен. Участие в каком-то декадентском, полурелигиозном, потенциально гиперсексуализированном языческом ритуале видящих — это не в духе Декса даже в лучшие его дни. Учитывая всё сейчас и то, что он думал о сверхъестественном в целом...
— О нет... Джем сделал ему торт.
Мои глаза широко распахнулись.
Я посмотрела на Блэка.
— Чего?
— Торт, — пояснил Блэк. — Декс получит торт. Он может швырнуть его в нас или отказаться есть, но Джем чертовски непреклонно настаивал на том, что он получит свой торт. Даледжем получает имена из серий ритуалов и медитаций, которые он проводит в подготовке к проведению церемонии. Он сказал, что из этих ритуалов получил очень детальные указания, в том числе и по дизайну каждого торта, и относительно того, кому полагаются торты. Декс был в списке. И Ник тоже, хотя я сомневаюсь, что хоть одного вампира включали в нечто подобное. Иронично, но там также есть Хирото и Юми. И сестры Ника.
— Серьёзно? — я подумала об этом, нахмурившись. — А это точно хорошая идея? Мы собираемся накачать наркотиками родителей Ника? Хирото почти девяносто лет.
Блэк пожал плечами.
— Это не моя юрисдикция, док. Тебе придётся обсудить это с Джемом.
Я поколебалась, нахмурилась, затем снова поколебалась.
Я постаралась решить, стоит ли спорить на эту тему с Блэком или попытаться найти Джема и поспорить с ним. Прежде чем я успела принять решение, из динамиков вокруг бассейна раздалась музыка.
От гулких тяжелых басов ритма что-то в моём сердце ёкало.
Музыка видящих всегда задевала меня как ни один другой вид музыки, при этом звуча совершенно чужеродно. Я всегда мгновенно узнавала её ещё до того, как мой разум успевал повесить на неё соответствующий ярлык. Я знала, что данный стиль — это нечто, что несколько видящих принесли со Старой Земли и переделали здесь.
Я всё ещё понятия не имела, как это называлось.
И снова я остро осознала, как мало здесь видящих теперь.
Думать об этом было странно.
Мне казалось, что я должна испытывать чувство вины.
Но я его не испытывала. В основном я чувствовала облегчение.
Все видящие, которых я любила, до сих пор здесь.
— Сколько? — спросила я у Блэка. — Сколько осталось?
Мне не приходила в голову мысль, что он не будет иметь представления.
Я знала его. Я знала, что он немедленно попытался бы определить численность. Более того, Блэк наверняка уже разработал план, как организовать какой-то официальный пересчёт, обновляющийся в режиме реального времени. А тем временем он определённо попросил бы пересчитать, сколько его людей осталось здесь.
Даже будучи в больнице со мной, он организовал бы подобное.
Я знала Блэка.
Он точно сделал бы это.
— Мири, — он казался растерянным. — Нам обязательно говорить об этом сегодня? Мы только что...
— Знаю, — я посмотрела на него. — Сколько, Блэк?
Он посмотрел на толпу, слегка нахмурившись, затем обратно на меня.
— У нас пока нет окончательных цифр...
— Я знаю. Но ты имеешь некоторое представление.
Он выдохнул, выглядя раздражённым, а из главных зданий курорта начали выкатывать тележки. Эти тележки были заставлены круглыми и квадратными тарелками. Каждая тарелка была керамической, а глазурь имела один из оттенков заката.
На каждой находился свой красочный торт с мастикой.
Торты Даледжема везли сюда.
Торты, как и тарелки, все были разными: по форме, по размеру, по цвету, по узору, украшавшему похожую на фарфор глазурь.
— Может, тысяч пять, — сказал Блэк. — Может, чуть больше. Может, меньше.
Я ощутила лёгкий укол в сердце.
Пять тысяч.
Когда межпространственные врата только открылись, тут было около двух миллионов видящих.
Это... невероятно, правда.
Я честно понятия не имела, что столько видящих следовало за Чарльзом, следовало его религии.
Я честно думала, что мы сохраним около половины видящих.
Может, треть.
Но я вообще не угадала.
— Не думаю, что они забрали только людей Чарльза, — пояснил Блэк, явно услышав мои мысли. — У меня не было времени поговорить с остальными, но и Ярли, и Джем со мной согласны. Мы полагаем, что у тех существ, Черепахи и Дракона, имелись свои мотивы, наверняка связанные с колонизацией другого измерения или мира. Они наверняка не хотели, чтобы их новая колония состояла только из членов культа твоего дяди. Похоже, они забрали всех, кто не имел тесной энергетической связи с тобой или мной... или с кем-либо из нашей группы.
 
Я наблюдала, как видящие на террасе у бассейна начали подходить к тележкам, брать тарелки, читать написанное на тортах, затем передавать другим — в основном видящим, но также и людям в толпе.
Я не видела Ника, но знала, что он где-то здесь.
Я гадала, что он думает о том, что видящие накачают наркотиками его родителей, которым уже за восемьдесят лет.
— Дорогая, — Блэк обнял меня мускулистой рукой, привлекая вплотную к себе. — Что такое? Я думал, ты не против. Я думал, ты сказала, что это к лучшему. Для нас обоих. Для всех. Раньше ты ощущалась счастливой. Ты ощущалась очень счастливой. Не думаю, что когда-то чувствовал тебя такой счастливой. Я даже расплакался, настолько счастливой ты была.
Я посмотрела на него.
Увидев беспокойство в его глазах, я погладила его щёку и подбородок и потянулась, чтобы поцеловать его.
— Я счастлива, Блэк, — заверила я его. — Счастлива как никогда. Как никогда в жизни. По какой бы то ни было причине. Я сама не верю в то, насколько я счастлива.
Я увидела, что часть напряжения ушла из его глаз.
Однако Блэк продолжал изучать моё лицо, и я видела там остаточное беспокойство.
— Но ты чувствуешь что-то. Верно? Что это, Мири? Что ты чувствуешь?
Я подумала над его вопросом.
При этом я ощутила, как мои губы поджались.
Я была счастлива. Меня устраивало, что все эти видящие исчезли.
Может, я чувствовала себя капельку виноватой... из-за того, что меня это так устраивает, и я так счастлива... но меня правда всё устраивало. И я реально была счастлива.
Меня определённо устраивало, что мы с Блэком были обычными видящими.
Меня стопроцентно устраивало, что люди арестовали моего дядю.
Я была не в восторге от того, сколько работы нам предстояло, чтобы заставить людей доверять нам к этому безумию, но всё лучше, чем смотреть, как мой дядя разрывает этот мир на куски. И может, большой, публичный судебный процесс с цирком в СМИ поможет нам, как и надеялся Блэк. Если отдать им Чарльза как козла отпущения, на которого можно все свалить, возможно, это поможет нам сгладить отношения с людьми.
С другой стороны, может, и не поможет.
Но если так, мы просто попробуем что-то ещё.
В любом случае, я испытывала облегчение из-за того, что худшее, похоже, закончилось.
Я порадовалась, что мы не будем сражаться в какой-то безумной войне видящие-против-видящих-против-людей-против-вампиров.
Конечно, вампиры никуда не девались.
Нам всё ещё предстояло разобраться с ними.
Мы ни за что на свете не могли доверять Брику. Чёрт, да мы не могли доверять даже моей сестре Зои, как бы мне этого ни хотелось, хоть наши отношения и немного оттаяли.
Вспомнив всё, с чем нам предстояло разобраться, вспомнив, что моя сестра жива (если быть вампиром — это быть живым), вспомнив Брика и его безумие, я задрожала.
Но это даже не то, на что я реагировала.
Блэк прав. Я что-то чувствовала.
«Как в воду глядела...»
Я не могла точно сказать, что это.
Я определённо не могла облечь это в слова.
Это было просто чувство.
Я понятия не имела, что надвигалось, но я что-то чувствовала.
Блэк ласково гладил меня по шее и горлу. Я чувствовала проблеск беспокойства в его свете, смешивающийся с интенсивным желанием и тем странным ощущением опьянения в нас обоих.