Брат моего парня (СИ)

— Я уже сказала тебе, чего хочу.
Губы разъезжаются в улыбке. 
Смотрю в обращенное на меня лицо, чувствуя, как кровь плещется в венах и медленно стекает в пах. 
Твою мать, она такая красивая, что мне хочется ее сожрать. 
Зеленые глаза обведены черными стрелками и окружены пушистыми ресницами. Хочу прикусить подбородок с ямочкой и засунуть руку в ее платье, чтобы сдавить в ладони пышную грудь с маленькими коричневыми сосками.
Она смотрит на меня так, будто я единственный мужик во вселенной, но я точно знаю, что это не остановит ее в том случае, если она решит со мной спорить. 
Мне не будет с ней покоя. Не будет, твою мать!
Плевать…
Ее губы слишком близко, чтобы терпеть. 
Передвинув руку на тонкую шею, сдавливаю затылок и целую пухлые идеальные губы. Забив на обстановку, проталкиваю между ними язык. Карина впивается пальцами в мое колено под столом. Я делаю только один заход. Здороваюсь с ее языком и обзавожусь мгновенной эрекцией, которая ноет под ширинкой, как жалобный хор. 
Уже сегодня вечером мои родители будут знать имя девушки, с которой я теперь встречаюсь, как и то, что оно им ни о чем не говорит. Сегодня днем за обедом в ресторане я сообщил им о том, что мы с Никой расстались. Мои слова были восприняты, как тупая шутка, а в приватном разговоре отец настоятельно посоветовал мне “не делать глупостей” и “все обдумать”. Я уверен, что это не последний наш разговор, но впервые в жизни ни с одним своим родителем я не могу и не хочу обсуждать свою личную жизнь. Я не думал, что такое когда-нибудь случиться, и вот это произошло. 
Карина — это закрытая тема для всех. Абсолютно для всех. Я еще и сам толком не знаю, что мне с ней делать, но советы мне не нужны. 
— На нас все пялятся, — шепчет мне на ухо.
Черт, как же она пахнет.
Втянув в себя воздух, бормочу в ее волосы:
— Пусть пялятся. Боишься? 
— Нет, — задирает подбородок. 
Снова улыбаюсь, глядя в мятежные зеленые глаза. Несмотря на этот мятеж, ее щеки покраснели.
— Тогда расслабься, — советую ей.
Противоположный от нас стул занимает Лекс. Разваливается на нем, складывая на груди руки и строя невозмутимое лицо. 
— Нет слов, нет слов, — бросает сухо.
— Тогда не напрягайся, — даю дельный совет. 
Карина прячется за стаканом Мохито, а я отпиваю холодное пиво из горлышка.
— Ага, — бросает он. — Лучше повтыкаю. 
Надеюсь, ему не придет в голову мериться со мной яйцами. Надеюсь, что больше не увижу его рядом с ней. Его к ней, блять, как магнитом тянет, и мне это нихрена не нравится. Я знаю его с десяти лет, и я в курсе, что он любит с оттягом блядануть, но никогда не видел, чтобы его так переклинивало на одной девушке. Крутящийся рядом Ромэо с колом в штанах мне нафиг не упал, особенно, когда у меня и так проблем до жопы. Я должен поговорить с отцом Ники, и имею мозг достаточного размера, чтобы понимать — мне стоило сделать это до того, как заявиться сюда, но, не все мои поступки насыщены логикой, когда дело касается Карины Калининой. 
— Давай уйдем, — шепчет она, повернув ко мне голову. 
— Пф-ф-ф… — окинув взглядом помещение, ловлю на себе свирепый взгляд Лены. 
Мой брат бухает шотами у барной стойки рядом с ней. 
Я пришел сюда не для того, чтобы с кем-то объясняться, а наоборот. И я не против уйти, потому что я пришел сюда за ней, рассчитывая то ли помириться, то ли, твою мать, еще разок поругаться. Даже не знаю, какой вариант мне нравится больше. 
— Схожу в туалет, — ставлю на стол бутылку. — Где твоя куртка? 
— Алёна забрала ее в подсобку… — смотрит на меня Карина. 
— Алёна Морозова? — уточняю, уже ничему не удивляясь.
— Угу… — отпивает Мохито.
Черт. Кажется, у меня не было ни единого шанса не пересечься с ней снова, и я уже не уверен в том, что дело ограничилось бы только нашим городом. 
— Пошли, — беру ее за руку.
— Подожди… — прикусив губу, удерживает меня на месте. 
Выгибаю брови, зависнув на стуле в полоборота. Протянув руку к моему лицу, трет пальцем в углу моих губ, бормоча:
— У тебя тут мой блеск для губ…
 
— Почему раньше не сказала? — пеняю.
— Потому что тебе идет, — закатывает глаза. — Уж точно не потому, что я от тебя дар речи потеряла. 
Сжав ее бедро, предупреждаю на ухо:
— Еще не вечер.
Карина коротко выдыхает, отстраняясь и пряча лицо в волосах.
Наблюдать за тем, как ее штырит от моих прикосновений — адская морока. 
Нам и правда нужно валить отсюда. Не знаю, сколько должно пройти времени, прежде чем я смогу находиться с ней рядом и реагировать на провокации более адекватно, нежели желанием раздвинуть ее ноги где-нибудь в гребаной подсобке.
Бросив взгляд на притихшего Лекса, встаю из-за стола. Карина встает следом, бросив короткое:
— Пока…
Провожаю Карину до музыкального автомата, у которого тусуется мой школьный приятель Ник Барков в компании своей девушки. Жму ему руку, игнорируя ошарашенные глаза Алёны. Ник указывает мне направление, махнув рукой на дальний угол зала. В отличие от своей девушки, он делает вид, что все в полном порядке, хотя уверен, ему на самом деле абсолютно насрать на мое “семейное положение”. 
— Забери куртку, — склоняюсь к Карине. — Я быстро.
Первое что вижу, войдя в дверь туалета — нависшего над писсуаром Марка. Обернувшись, он меняется в лице и потрясенно сообщает:
— Ты просто маэстро, блять. Я реально прихуел, как ни разу в жизни. 
— Поздравляю, — бормочу, проходя в свободную кабинку. 
Мы с ним давно не виделись, но если бы и виделись, я не стал бы ставить его в известность о своих планах. 
Он ждет у умывальника, сложив на груди руки. 
— А что, так можно было? — продолжает уже спокойнее. — Не боишься, что прокурор тебе яйца оторвет?
— Разберусь, — мою руки, немного закипая.
Всеобщая убежденность в том, что мои яйца мне не принадлежат, слишком навязчивая. 
— Ладно, — посмеивается Марк. — Просто я на такое не отважился бы. Наверное. Я просто не уверен, что ты такие отношения потянешь.
— Какие такие? — смотрю на него.
Почесав бровь, заявляет:
— С девочкой из спального района. Дэн, у нас таких обычно трахают, а не с родителями знакомят.
— Марк, — прошу очень вкрадчиво. — Скажешь при ней такое, без яиц останешься ты, а не я. Понятно?
Я прекрасно знаю, что Влад, не стал бы знакомить ее с родителями. Как и Лекс.
Ей вообще не стоило связываться с моим братом. И я бесился каждый раз, думая о том, что она оказалась дурой настолько, чтобы с ним связаться. Бесился от того, что сам не мог позволить себе Карину Калинину. И я бешусь сейчас, потому что мне на каждом шагу приходиться проламывать лбом стерны, чтобы я смог себе ее позволить. 
— Хозяин-барин, — вскидывает руки, “сдаваясь”.
Швырнув в корзину мокрую салфетку, выхожу из туалета. 
У музыкального автомата никого нет. 
Нащупав в кармане джинсов телефон, набираю Карину, осматривая зал. Платиновая макушка Алёны бросается в глаза почти сразу. В девушке Баркова, кажется, метр восемьдесят, не меньше. Сбрасываю вызов, когда вижу знакомую фигуру в знакомом желтом зубодробильном платье у барной стойки. Оно еле прикрывает задницу в форме идеального сердечка и обтягивает тонкую талию, как вторая кожа. 
Я успеваю пару раз моргнуть и обработать информацию, когда перед ней вырастает Лена, и разница в их росте заставляет Карину поднять подбородок. Всего минуту они разговаривают, а потом в лицо подруги моего детства летят остатки Мохито, приправленные льдом и листами мяты. 
— Блять… — срываюсь с места, двигаясь на звуки бьющегося стекла. 
  
Глава 41
 
Денис 
Успеваю обхватить Карину под грудью за секунду до того, как они с Леной вцепятся друг в друга. Возникший перед ней Марк становится буфером. Сгребя Лену в охапку, оттаскивает ее в сторну.