Брат моего парня (СИ)

Я вдруг понимаю, что у “хозяина” нашего положения все не так уж железобетонно с безграничной самоуверенностью. У него есть любимая девушка. И, будь он таким самоуверенным, принял бы мой подкат, глядя мне в глаза!
Я не хочу подпольных свиданий, которые навязала сама. Я тоже девушка. И у меня в мозгах орудую черти.
— Я сегодня занята, — бросаю, начиная рыться в своей сумке.
Нахожу блок желтых стикеров и ручку, чувствуя взгляд на себе взгляд, от которого подрагивает моя рука. Вывожу на бумажке номер своего телефона.
Приклеив стикер на панель, бросаю:
— Напиши на неделе, может у меня будет время.
Пристальный колючий взгляд на моем лице, как бетонный блок!
— Написать тебе на неделе? — выговаривает каждое слово, будто заколачивает в стену долбаные гвозди.
— Да, — пожимаю плечом. — Ты же умеешь писать?
Мое сердце рискует лопнуть от паники.
Денис смотрит так, будто хочет просверлить в моем лбу дыру.
Не знаю, чего мне хочется больше: кусаться дальше, или просто заткнуться.
— Я умею писать, — чеканит он. — И на этой неделе я занят.
— Хорошо, что следующую не отменили, — растягиваю в улыбке губы. — Пока, — толкнув дверь, выбираюсь из машины.
Прижав к груди ладонь, придерживаю свое скачущее сердце. Холодный воздух набрасывается на мои пылающие щеки.
Жмурюсь, слыша, как за спиной плавно трогается машина, и чем дальше она становится, тем холоднее становится мне, но я лучше сдохну, чем возьму свои слова назад.
  
Глава 17
 
Денис 
— Тебе это нужно? — выпрямившись в кресле, Ника рассматривает желтый стикер, который подняла с коврика у себя под ногами.
Бросив взгляд на стикер в ее руках, возвращаю глаза на дорогу.
Нет.
Он мне нахрен не упал.
Записанный на нем номер я почти выучил наизусть, пока этот гребаный стикер два дня болтался на панели моей машины. Раздражая и отвлекая. И делая меня тем еще мудаком, потому что я должен, по меньшей мере, испытывать вину, но правда в том, что я ее не испытываю. Из этого и делаю вывод, что я тот еще мудак, но я об этом и так прекрасно знал.
Я нисколько не пай-мальчик, но быть космическим брехуном мне охренеть, как претит, а сейчас я как раз этим и занимаюсь — вру, как последний сосунок, а это не моя привычка.
— Нет, — отзываюсь, прибавляя газа.
— Я тогда дома выброшу, — скомкав стикер, она кладет его в карман куртки.
Сложив на животе руки, с легкой улыбкой смотрит в окно.
Она частенько выпадает из реальности, мне как-то не приходило в голову спрашивать, о чем она думает, когда отключается, и я понимаю, что и сейчас делать этого не хочу. Скользнув глазами по тонкому профилю, отворачиваюсь.
Сегодня она распустила волосы, и они волнами стекают по плечам. Мне всегда нравился цвет ее волос — почти пепельный и натуральный.
Какому дебилу такое может не понравиться?
Очевидно, такому, как я, потому что сегодня меня тупо все раздражает. Например, то, что Ника упорно отказывается получить водительские права, в то время как давно могла бы обзавестись собственной машиной, и мне не пришлось бы сливать в унитаз полдня, чтобы отвезти ее в фитнес-клуб, а потом оттуда забрать.
Я знаю, что она привыкла быть пассажиром. Так сложилось. Ее вожу либо я, либо ее отец. Конкретно сегодня это вообще не проблема, но моя башка все равно не понимает, в чем сложность научиться управлять машиной на коробке автомат и слегка облегчить всем нам жизнь.
— У тебя все нормально? — слышу я вопрос.
Смотрю на нее и вижу, что между светлых густых бровей образовалась складка.
Чувствую себя козлом за то, что срываю на ней свое дерьмовое настроение. У нее самой дерьмового настроения не бывает априори, кажется, у нее отсутствует ген, который отвечает за то, чтобы выносить мне мозг, чего не скажешь об одной зеленоглазой Карине, которая застряла в башке, как щепка.
Сам факт того, что я постучусь в ее сообщения, будет означать, что я положил перед ней свои яйца и предложил делать с ними все, что ей хочется.
Мне это нихрена не подходит.
 
И, глядя на дорогу за стеклом, я думаю о том, что она получит мои яйца, только когда рак на горе свистнет.
Она не дождется от меня сообщения с приглашением провести вместе время. У меня есть девушка, на которой я собираюсь жениться, и мне нужно выбросить Карину Калинину из мыслей, но перед глазами, как впечатанные в подкорку, пухлые губы, маленький острый подбородок и глаза на пол-лица.
Красивая.
Сам не знаю, что конкретно меня так вставляет, но от воображаемой картинки тело напрягается от возбуждения. Ширинка давит, создавая дискомфорт, в то время как скорость моего движения по проспекту не позволяет управлять машиной с каменным стояком.
Блять.
— Я в норме, — голос хрипит, когда отвечаю на вопрос Ники.
— Ты какой-то не такой, — вздыхает, снова глядя в окно.
— Какой не такой? — бормочу.
Мы въезжаем во двор дома, в котором расположена ее городская квартира, и я торможу напротив ее подъезда.
— Не знаю… задумчивый, — смотрит на меня.
— Просто спать хочу, — вру, и от этого хочется скривиться.
— Точно не хочешь поспать у меня? — она прикусывает губу, хлопая ресницами, и немного краснеет.
Совершенно очевидно, что она предлагает подняться в ее квартиру и заняться сексом, но сегодня меня эта идея нихрена не вставляет, и это тоже немного злит, потому что я хочу трахаться, но стоит у меня не на нее.
Это делает меня уродом, а быть им я не хочу.
Мне нужно разобраться с этой херней, и срочно.
— Сегодня не могу, — от вранья дерьмовый привкус на языке.
Подавшись навстречу, оставляю на ее губах нежный поцелуй, от которого она “мурчит” и трется носом о мою шею. Обнимает ее руками, тихо выдыхая и бормоча:
— Уже скучаю.
Я чувствую себя уродом втройне.
— И я… — бормочу в ее волосы, которые пахнут знакомым шампунем.
Все охереть, как знакомо. Просто у меня в башке щепка.
— До завтра… — улыбнувшись, она выскальзывает из машины, оставляя меня одного.
Жду, пока зайдет в подъезд и махнет мне рукой, только после этого трогаюсь.
Свернув за угол, торможу и снимаю с панели телефон, находя в списке контактов номер Лены. Когда она отвечает на мой звонок, задаю самый очевидный вопрос из всех возможных:
— У тебя в мозгах есть какая-то кнопка, которой они включаются?
— Ты сегодня укурился? — спрашивает удивленно.
— Нет, просто возникло подозрение, что у тебя мозг выключен, — чувствую, что начинаю закипать.
Почему и для чего не имею понятия. Все это касается меня только опосредованно, но прямо сейчас я вспоминаю заплаканные зеленые глаза и измученный суточным заточением в гребаной сауне фейс своей “щепки”.
И это неожиданно выводит из себя.
— С моими мозгами порядок, а что у тебя? — выставляет штыки, которые я давлю, просто не задумываясь.
— Если бы у тебя был порядок, ты понимала бы, что запирать человека на сутки в замкнутом пространстве может быть опасно, прежде всего, для тебя самой. Ты не врубаешься, что с человеком может случиться приступ паники или еще какая-нибудь херня, которая может повлечь за собой несчастный случай?! — гаркаю на нее.
— Что?.. Какого хрена ты мне вычитываешь?! — рычит она.
— Я ищу кнопку, — цежу, — которая врубит твои мозги.
— Отвали, Дэн, — психует она. — Ничего не случилось!
— Послушай меня внимательно, — говорю холодно. — Иначе не пройдешь естественный отбор. Когда делаешь что-то подобное, можно сильно попасть. Человеку может стать плохо, ему может понадобиться медицинская помощь, и тогда про кнопку, активирующую твой мозг, у тебя буду спрашивать не я, а полиция. Изучи уголовные статьи, иначе однажды испортишь жизнь себе и кому-то еще.
Она молчит, пыхтя громче ветра. На обработку информации уходит полминуты.
— Какого хрена вы все носитесь с этой овцой? — спрашивает зло. — Ты, может, тоже влюбился?