Горгона. Богини тоже ошибаются (СИ)

Конечно Гондальфой безоговорочно управляли региеры. Но был еще совет старейшин, который создали в тяжелые времена, когда все силы бабушки уходили на поддержание сил Гондальфы. Они решали мелкие бытовые и хозяйственные вопросы, которые потом озвучивали региере. Она в свою очередь соглашалась на решение или говорила свою версию. Это делалось чтобы разгрузить бабушку, теперь совет как таковой не нужен мы с бабушкой давали и силу Гондальфе и могли решать другие вопросы. Но было одно, но, привычка. Те, кто привыкли решать и имели власть, власть эту терять не хотели. Бабушка тоже привыкла к такому и забирать полномочия совета не спешила, я ее понимала. Я тут ненадолго, рожу дочь подращу до определенного времени, а потом опять в путь. Богини просто так не оставят скипетр в моем пространственном мешке. Хорошо хоть подождать согласились. В совет входили мужья бабушки и также её сыновья. Несколько старейших горгон высших родов, а также несколько воинов. Воины же — это отдельная история. Они так привыкли защищать свой мирок, что уже не видят разницы, когда это нужно сделать или, когда можно дать волю. Что было хорошо в темные временя, не есть хорошо сейчас, когда вновь поднимаются старые связи и государства стараются урвать побольше внимания себе. Я понимала бабушку. Она слишком сильно срослась со всей этой системой и ей тяжело продвигать свое решение вопреки, мне же как еще новому существу сделать это легче. Ну что ж инициатива должна быть наказуема. Я полночи писала обращение и в какой раз посетовала что не набрала положенных рий, чтобы сбросить на них некоторые обязанности.
Утром я поговорила о своих мыслях с отцом, он тоже удивился такому простому решению и обещал всевозможную помощь. Когда на площади пред дворцом собралась провожающая толпа и плачущие девушки на обнимались с родней, бабушка хитро оглянулась на меня и увеличив магически громкость голоса сказала:
— А сейчас региера Отага хочет сделать объявление.
Все удивленно воззрились на наше возвышение. Стало тихо, лишь ветерок трепал сияющие саккараш горгон и где-то вдалеке громко рычали таги.
— Каждый год мы отправляем своих детей в поход, — начала я, — чтобы некоторые из них не вернулись. Каждый год, любая из матерей молит богиню помочь и сохранить свое дитя. — Горгоны зашевелились, переглядываясь и согласно кивая. — Пора прекратить посылать наших дочерей и сестер в опасные походы, нас слишком мало, чтобы так рисковать.
Горгонам понадобилось несколько секунд чтобы осознать, что я сказала и конечно мои слова не вызвали у них понимания. Я подняла руку чтобы восстановить молчание и признаюсь для этого пришлось влить в мысленный приказ немного силы.
— Никто не хочет лишить вас потомства, никто не хочет, чтобы наша раса перестала существовать. Но разве не существует более простое решение чтобы избранные появлялись у всех наших горгонок, чтобы даже те, кто отчаялся, нашел свое счастье.
Я видела непонимание в глазах своих подданных и решила больше их не мучить.
— Мы не будем больше отпускать своих дочерей в опасные походы, эта традиция давно отжила свое, когда нас было много и то что ты достойна продолжения рода доказывали такими походами. Сейчас нас слишком мало и такие походы лишь забирают последние крохи нашего племени. Нет мы не будем ходить в походы дорогие мои, мы будем звать избранных сюда. Пусть не в первый же год и не сразу, но сюда будут приходить мужчины, которые захотят стать мужем одной из горгон.
— С чего бы это им приходить сюда, — выкрикнула одна из взрослых горгон.
— Потому что все, кто откликнется на наш призыв и захочет прийти и даже если он не окажется избранным, получать целое состояние на сегодняшний день, это драгоценные накопители. Те же кто окажется избранным горгоны… — я ненадолго замолкла и хитро улыбнувшись замершим женщинам, — я думаю вам не надо рассказывать, кто такой избранный для горгоны, сами поймете, что делать. Опять же, — я увеличила громкость, — это не будет вечным решением, когда нас станет больше, такая мера станет не нужна. Также, — я обернулась в толпу где стояли в полном составе совет старейшин, — все вопросы и различные бытовые хозяйственные решения мне поможет решать наш многоуважаемый совет. — Я погладила большой для моего срока живот, который заметно затрясся от шевеления ребенка, — Мне уже тяжело все брать в свои руки, а региера Агата думаю заслужила еще немного отдыха.
 
Что тут началось. Все кричали. Совет сразу старался урвать друг у друга самые лучшие роли, горгоны просили вписать их в первую очередь, а я отключила весь этот гам и осторожно утопала в свое крыло отдыхать. Все-таки быть подключенной к всеобщему обожанию еще та работа.
  
5 глава
 
Прошло еще несколько месяцев. За моим окном зеленел созданный отцом мини сад. Я любила с утра гулять там, среди трепещущих на ветру зеленых листочков, вдыхать свежий запах и подпитываться эльфийской силой. Отец был очень доволен своим творение и даже бабуля взяла за привычку подолгу сидеть на удобной скамейке и кормить щебечущих птичек хлебными крошками.
Я стала неповоротливой и слезливой. Временами на меня находила тоска и тогда я подолгу рыдала, уткнувшись в подушку. Когда это случилось в первый раз над Гондальфой прошла гроза. Это так напугало горгон, что в следующий раз я старалась закрываться от духа хранителя и рыдать тише. Одежда у меня была все та же, эльфийская, спасибо отцу. Все же кожаные одежды горгон были для меня жаркими. Раньше жизнь в каменных джунглях была травмоопасна, поэтому кожаные вещи хоть как-то защищали. И даже теперь, когда, казалось бы, все живут в благоустроенном городе от кожи не отказались, хотя понемногу и стали переходить на тканевые вещи с кожаными вставками и орнаментом. Несколько таких вещей я все-таки признавала, хотя эльфийские все равно были намного лучше.
Отец наконец рассказал про месть Дима, о магии темных и то, что отец моего ребенка пытался пробраться на Гондальфу, но Бранс который перешел полностью на мое крыло в охрану этого не допустил, очень хорошо изучил темного во время похода.
— Зачем ему пробираться, — кисло сказала, потирая ноющую поясницу, — я думала он забыл, про меня. Он знает о ребенке?
— Весь Алорн знает о ребенке Отага, а Дим не глухой. Его брат Владетель просил за него перед Агатой. Твоя бабка в своем репертуаре прогнала посыльных.
— Если честно, — сказала отцу, — мне пока все равно. Может после рождения ребенка захочу его увидеть поговорить расставить все точки над и… это из другого мира, — пояснила на удивленный взгляд отца, — но это все потом. Сейчас я готовлюсь стать матерью и как поняла даже здесь у горгон не так просто.
Тир улыбнулся помог усесться на скамейку, подложил под спину подушку, подержал руку на твердом и беспокойном животе наслаждаясь приветственными толчками и сказал:
— Я говорил Агате все тебе рассказать, это старая горгона все время забывает, что ты выросла в другом мире. Не переживай дорогая, ты будешь красивым чудовищем.
— Ты меня успокоил, — улыбнулась я. Да после родов горгоны еще несколько недель не показываются другим, потому что становятся монстрами. Материнский инстинкт дает боевую ипостась, которая на человеческую не похожа, огромная змея с человеческим торсом, у которой на голове множество ядовитых змеек. Когда бабушка первый раз показала мне свою вторую форму, меня чуть «Кондратий не хватил», хотя я была подготовлена словами, как это происходит. Бабушка была «страшно» красивая, хвост от торса был несколько метров длиной, в блестящей змеиной шкуре. Пальцы на руках превратились в когти, а саккараш… это было поистине незабываемо, когда несколько десятков мелких тонких змеек с льдистыми глазами раскрыли пасти и зашипели. Бабушка оскалилась в улыбке показывая полный рот острых шипастых зубов. Дааа не быть мне красавицей.
 
Роды у горгон проходят в специальных амризитных тёплых пещерах. Когда-то там жили горгоны потом постепенно их оставили как «родильные». Там находятся теплые источники и постаменты, заросшие темным мягким мхом. На этих камнях горгоны рожают своих девочек, от рождения мальчиков другая форма не появляется, только от рождения наследницы. Несколько недель горгона находится в своей пещере и выходит уже в человеческой форме с ребенком. Заходить в пещеру строго запрещается, горгоны в боевой форме защищающая свое потомство в первые недели, убивают сразу. Слишком сильны в это время инстинкты.