Горгона. Богини тоже ошибаются (СИ)

После того, как восстановили пещеры, мы с Ариной стали их засеивать, каждый день пускали кровь и восстанавливали друзы. Многие были безвозвратно испорчены, расколоты, некоторые смогла забрать сестрица. Урон по нашему источнику прибытка нанесен очень большой.
Постепенно горгоны приходили в себя. На улице уже слышался смех, песни и радостные крики детей. Совет старейшин я не созывала, решив, что такой орган будет лишним, наше право должно быть неоспоримым, иначе излишняя распущенность опять приведет к тому, что мы имеем. Небольшой городок, что вырос недалеко от Гондальфы не пострадал и потому торговцы как приезжали, так и приезжали. Мне пришлось доставать запасы бабушки на черный день и обеспечивать всех едой, потому что фермы были разрушены до основания, так как первыми встретили нашествие бандитов.
После долгих дебатов с теми, кто содержал фермы решено было вынести их за стены Гондальфы, тут пришлось обращаться к Диму. Земли за стеной относились к дроу. С темным мы постоянно пересекались, выгнать его я не давала ни Стауру, ни Тиру, дети слишком привязались к отцу и наши проблемы, их общения не касаются.
В тоже время его дельные советы и помощь в переговорах с Владетелем на счет покупок прилегающих земель была неоценима. Я училась не смешивать личное с общественным, а польза от темного для горгон перевешивала все мои обиды.
Совет старейшин я не созвала, но придумала, как организовать охрану Арины по — другому. За эти месяцы дочка смогла создать свой круг рий. Пять маленьких горгонок, которые пришлись ей по душе связали кровью и жизнью с Ариной. Естественно все девочки из сильных родов, и мамы у горгонок сильнейшие магички Гондальфы. Они всегда будут защищать интересы Арины, от которой теперь зависит жизнь их наследниц. Я бы не хотела такой судьбы для своей дочери, но у горгон другие понятия и быть рией региеры, считается великим достижением рода.
Дворец был восстановлен и жить в нем мы с детьми будем одни. Я решила разогнать по своим домам весь клан Лоутар. Может быть, была слишком жестока, но жить в своем доме мы будем только семьей. Поэтому дворец каждый день претерпевал большие изменения, хорошо быть магом земли, и немного уменьшался в размерах.
В конце концов, в нем остались несколько залов, для приемов, жилые крылья разделены на три; где в одном жили мы, во втором гости, а третий ославили про запас, на всякий случай. Несколько столовых, кабинет и классные комнаты, и отдельный зал для заседаний в котором я планировала если вернусь, созывать не совет старейшин, а глав кланов, лишив таким образом мужчин власти. Были отделены и комнаты для прислуги, и кухня, и казарма стражей. Мне хотелось, чтобы дворец стал нашим домом, а не проходным двором. Все свои мысли и наработки я оставляла Тиру как будущему опекуну детей, если не вернусь ни я, ни Дим.
Темный не пытался ко мне подходить. Он даже не смотрел в мою сторону, что немного ослабило напряжение, которое испытывала, когда его видела. Тир неоднократно высказывался, что его надо выдворить, но я, видя, как довольны общением с отцом дети не могла этого сделать. Стаур на время прекратил гонять меня на полигон, но каждодневные медитации проводил, время наступало на пятки и не давало расслабится, а инициация воды была не за горами.
В такие сложные времена были и минуты радости, когда провели ежегодные отборы среди мужчин избранных. Никого не остановило что Гондальфа была закрыта, увлечённые легким заработком, любопытством и просто желающие жену горгону, оккупировали построенную для таких мужчин гостиницу и терпеливо ожидали, когда Гондальфа снова откроется. Дождались. Пар сложилось не мало, как всегда, были неожиданные, в числе осчастливленных оказалась и я.
Мужчина на которого сработал зов был огромен, больше двух метров роста и широк в плечах. Из всех прибывших он выделялся хмурым взглядом и полным равнодушием к происходящему, словно не он пришел в поисках, денег или жены, а его насильно притащили в цепях и колодках. Весь ритуал мы по понятным причинам сократили, решив отыграться на пиршестве, поэтому выстроили предполагаемых избранных в длинную шеренгу, а мимо них пустили сначала молоденьких горгонок, потом взрослых кто изъявил желание. Группу первых я сопровождала самолично, раздумывая, как лучше провести инициацию детей, когда вдруг поняла, что вокруг стало слишком тихо. До этого отовсюду слышались подначки мужчин хихиканье девчонок, а тут вдруг тишина. И девушки впереди застопорились оглядываясь назад. Я тоже оглянулась, но увидела, что стоящие сзади смотрят на меня. И только тогда поняла, что стала всеобщим объектом любопытства, потом почувствовала, что не слышу саккараш и ошарашенно посмотрела на стоящего рядом мужика. Тот в свою очередь как — то недовольно поглядывал на меня словно я мелкая козявка и он думает стряхнуть ли меня со своего рукава или пусть себе дальше ползет. Я покачала головой и взяла себя в руки.
 
Сильного волнующего чувства, которое я испытывала при виде Дима у меня не возникло, Нехта привычно блокировал, поэтому я, еще раз взглянув на своего предполагаемого мужа, как ни в чем не бывало потопала дальше. Если между нами и проскочила искра, то она затухла, не добравшись до адресатов.
Те же горгонки которые встречали своего избранного прилипали к нему, как магнитом, оставаясь рядом. После того как пары образовались, мы поблагодарили тех, кто прибыл зря, отдали полагающуюся награду и отправили восвояси.
Впереди нас ждало скрепление союзов в храме Тасуу и праздничный ужин. Устроили все на природе. На поляне в саду который выращивал для меня Тир, накрыли столы поставили лавки. Музыканты играли разные мелодии, от веселой до грустной, а новоявленные супруги с нетерпением ждали, когда же их отпустят на первую брачную ночь. Все были довольны и веселы.
— Мне сказали, что у тебя новый избранный? — Cпросил Cтаур усаживаясь рядом на лавку. Различные правила и этикет в дни избранных мы не соблюдали, так что я сидела со всеми за общим столом.
Беззаботно пожала плечами:
— Да, представляешь, такой огромный мужик, интересно у него в предках огров не было.
Стаур чуть не подавился вином, которое жадно пригубил.
— Лена, какие огры, на Алорне нет огров.
— Нет, если бы ты его видел, это же не человек, а гора.
— Да видел я, — отмахнулся Стаур, — они там с твоим мужем развлекаются уже целый час, не могут решить кто будет главным.
Тут уже я чуть не подавилась соком.
— Что? — Спросила, не веря своим ушам. — Каким главным, где главным? — недоуменно сморщилась, — они дерутся что ли?
— Ну… — кивнул несносный виарн, — морды в хлам, стоять не могут, а не сдаются.
— Где они? — Возмутилась я.
— Так перед воротами. Твой новый избранный отказался уходить сказал, что горгона есть значит он не уйдет. Подавайте говорит мне жену.
— Так и сказал? — Не поверила виарну.
— Ну, — опустил он глаза, — сказал почти что так, но не для твоих ушей мелкая.
— Ты достал, — не удержалась я и вспылила, — я взрослая и самодостаточная женщина, мне скоро сто лет стукнет.
— Ага, — ухмыльнулся виарн, хитро прищурившись.
— У меня дети, — сказала последний аргумент в пользу своей взрослости, потом плюнула на этого «старого хрыча» и бойкой козочкой поскакала смотреть что там «бывший» и «не ставший» избранные не поделили. Заводить нового избранного я как — то не собиралась и считала все это просто шуткой богинь, хотя еще одна региера конечно не помешала бы Гондальфе, но … все это уже без меня.
Бедной Аринке придется отдуваться за все наше племя, когда вырастет, одной. До ворот добежала быстро все — таки тренировки хорошо сказываются на физической форме. А там апокалипсис. Место побоища закрывал от глазеющих щит, поэтому вокруг был относительный порядок, а вот внутри, словно буря прошлась…с землетрясением…с падением метеорита…с наводнением и селем…в общем был полный трындец. И во всей этой красе двое мужиков, еле стоящих на ногах, все еще мутузят друг друга.
 
— Вы чего это удумали?! — Почти прошипела я, разозлившись на перекореженную местность. — Это кто все назад будет восстанавливать?! — Закричала, не выдержав я. Мужчины замерли потом обернулись ко мне, не выпуская друг друга из тисков, словно дорогие друзья встретились.