Изгнанники. Дорога домой.

Юноша прилёг на одеяла и прикрыл глаза. Ему снова показалось, что его зовут. Очень тихо и слабо, едва различимо, но теперь Нео успел ухватиться за этот зов и потянул на себя. Раньше, при тренировках с Арнайном, дядя тянул нить связи на себя, и Нео оказывался в его сознании – в месте, которое представлял эльф. Когда же он общался с Хранителем, ничего кроме леса никто из них не представлял. А теперь Нео должен был создать место встречи с незнакомцем. Он ненадолго задумался. Какое это должно быть место? Где он хотел бы оказаться? В голову ничего не пришло: он просто вспомнил как выглядит его шатёр изнутри. Так что, открыв глаза, он увидел тканевые тёмно-синие стены, похожие на настоящие, только не очень чёткие, в углу свалены в кучу вещи и одеяла.
— Весьма странный сон, — проговорил знакомый голос позади и Нео резко обернулся.
Гнес! Там стоял Гнес! Но это ведь не возможно? Общаться на расстоянии могут только эльфы, точнее эльф с эльфом. Или нет? Зов брата был очень слабым, еле заметным, но всё же это был зов, иначе бы Нео не уловил его!
— В моих снах ты обычно улыбаешься мне, а сегодня смотришь так… — Гнес пожал плечами, а потом прошёл вперед, потянул на себя одно из одеял, расстелил его и сел.
Похоже брат даже не осознавал, что этот сон вовсе не сон. Он звал его неосознанно? А как он вообще мог бросить зов, если его этому не учили?
— Зачем ты звал меня? — тихо спросил Нео.
— В каком смысле? — брат удивлённо поднял на него глаза.
— Ты звал, я ответил. Что тебе нужно, Гнес?
С каждой секундой глаза его всё больше расширялись, а потом он вскочил на ноги и шагнул к Нео.
— Это не сон, да? Ты – настоящий? Так Кармина связывалась со своим братом? Ты когда-то говорил в детстве, что они могут разговаривать во сне, но тогда я не придал этому значение – не поверил. Я ведь прав, Нео? — Гнес протянул руку, а юноша отступил на шаг назад, избегая его прикосновения. — О, теперь вижу, это настоящий ты!
Гнес сжал ладонь в кулак и чуть сощурил глаза. Нео знал этот жест – брат пытался использовать силу, а вместо этого лишь в растерянности посмотрел на свою ладонь.
— Не ожидал? — усмехнулся Нео. — Каково это – чувствовать себя слабым, опустошённым, обессиленным? Я прожил так полгода, — юноша сложил руки на груди, и сам бесстрашно шагнул вперед, хитро улыбнулся и обошёл Гнеса.
Именно! Здесь ему нечего опасаться: это его мир – Гнес не может тут причинить ему никакого вреда. К тому же, Нео может разорвать нить связи в любую секунду.
— Что ты сделал со мной? — неуверенно спросил брат.
— Да ничего. Проснёшься и всё будет в порядке. Эх, надо было тебя подольше помучить...
Гнес неожиданно рассмеялся, а затем посмотрел на Нео счастливыми глазами и сказал:
— Мне тебя не хватает. Ты не представляешь, как я скучаю по тебе.
— Ты сам в этом виноват, — шёпотом ответил Нео. — Никто не мог сделать мне так больно, как сделал ты.
— Мы можем это прекратить? — Гнес подошёл ближе, и осторожно, едва ощутимо обнял юношу со спины.
— Останови войну, оставь в покое Перию и Агрею, дай мне запечатать тварей в Нисвете и отдай кинжал.
— А у тебя большие запросы. Сколько же эльфов пришло с тобой, если ты надеешься победить меня?
— Достаточно. Но, откуда ты знаешь? Хотя… тебе наверняка сообщили тёмные существа.
— Нет, о ваших передвижениях мне стали докладывать позже. Сначала мои ребята столкнулись с эльфами, в Перии. Не поверишь, но узнала их Лизи.
— Су… — Нео хотел выругаться, но стиснул зубы.
— Кого ты сильнее не любишь: меня или её? — усмехнулся Гнес и Нео почувствовал его дыхание на своих волосах.
— Если приблизишься ещё хоть на миллиметр – отшвырну прочь. — Нео замолчал ненадолго, а потом повернулся в руках брата и заглянул в его синие глаза. — Так что, ты отступишь?
— Тогда ты вернёшься?
— Куда? К тебе? Заживем дружной семьёй: ты, Коэн, Эйн, я и Кай? — глаза Гнеса сузились от злости и ревности. — Нет, не заживём… — печально выдохнул Нео, а затем неожиданно взял лицо брата в ладони: — Я прошу тебя, остановись! Прекрати всё это, и живи своей жизнью. Правь Осирией как и хотел, окружи себя людьми, которые будут верны и искренне полюбят тебя. И… отпусти меня… Я уйду, исчезну. Ты никогда больше не увидишь меня, не услышишь обо мне…
 
— Нет! — оборвал его Гнес, и сильнее сжал талию юноши, прижимая к себе. — Нет! Ты не понимаешь! Сколько бы времени не прошло, чтобы я ни делал, с кем бы ни был – я не могу без тебя! Я никогда не хотел править Осирией без тебя. Всегда думал, что ты будешь рядом. Я ошибся, Нео! Ошибся, когда предал тебя… Я был не в себе… Нео, ты с самого рождения был моим солнцем, частью моей жизни – самой яркой и самой светлой. Я люблю тебя, и…
— Я знаю, — прошептал юноша, накрывая ладонью губы брата. — Я видел Гнес, я всё видел в твоих воспоминаниях. Ты дорог мне. И тогда и сейчас. Не смотря на всё, что ты сделал, ты — мой брат... — из его глаз потекли слезы, — Но... я не смогу простить тебя.
— Мы всегда, постоянно были рядом. Если бы я не совершил всё то… Ты был бы моим, ты ведь и сам это понимаешь. Только ты и я… позволь мне показать… — речь брата сбивалась, он сглатывал окончания. Нео уже не понимал о чём он говорит. Гнес осторожно взял его за подбородок. — Ты чувствовал тоже что и я, я знаю это. Ты смотрел на меня с обожанием. Ещё сам не осознавая этого, ты любил меня так же, как и я тебя. Что же ты молчишь и не говоришь «нет»? Я знаю, что всё испортил Нео, но сегодня, сейчас, позволь себе почувствовать…
Гнес накрыл его рот своими губами, жадно, неистово. Нео упёрся рукой в грудь брата, отчаянно желая вдохнуть и остановить это безумие. Да, он был привязан к нему с рождения, таскался за ним хвостиком, обожал его... И в какой-то момент испугался, а вдруг безумие Гнеса, его одержимость, его любовь передались и Нео, что если в глубине души он чувствовал нечто подобное? Но, нет! Сейчас он готов был выдохнуть с облегчением и радостью - эта болезнь не коснулась его. В его сердце только Кай, а детская привязанность к брату совершенно нормальная, такая, какой и должна быть любовь к брату. И сейчас от нее осталось только сожаление... Нео сумел-таки немного оттолкнуть Гнеса и посмотрел в его горящие огнем надежды глаза.
— Никогда больше, Гнес!!!
— Нео… — с мольбой простонал брат.
— Ты никогда больше не прикоснёшься ко мне, — юноша отступил на шаг назад, резко освобождаясь из объятий.
— Послушай…
— Нет, это ты послушай. Моя привязанность к тебе всегда была братской.
— Один поцелуй...! Я докажу тебе.
— Нет. Я знаю, что значит любить. С Каем мне достаточно простого касания его руки и меня пробивает дрожь. От его дыхания на моей щеке я таю и сам тянусь к нему. — Нео видел, как тяжелеет и наливается яростью взгляд брата, но остановиться не мог. Он должен был доказать Гнесу, что у того никогда не было и не будет надежды. — От его взгляда у меня замирает сердце, без Кая я не могу дышать. Так что я никогда не буду твоим.
— Тогда я убью твоего драгоценного Кая, и мы посмотрим, — прошипел Гнес.
— Убьёшь его – убьёшь меня. Так уж устроена эльфийская сущность, без любимого человека погибаем и мы. Но я не позволю тебе причинить ему вред, — Нео шагнул вперед и взял брата за руку, с мольбой заглядывая в родные глаза. — Я и тебе не желаю вреда, не смотря ни на что. Остановись и вернись домой в Осирию, я прошу тебя.
— Ты говоришь мне «нет» и смеешь о чём-то просить? Я не остановлюсь Нео. И тебя в покое не оставлю! — он попытался схватить младшего брата, но Нео отшвырнул его от себя. Гнес покатился по полу шатра.
— Тогда в следующий раз мы встретимся на поле боя, — холодно сказал Нео. — Я больше не отвечу на твой зов, сколько бы ты не звал, — юноша стал растворяться в воздухе, а Гнес кинулся к нему.
— Нет! Не смей! Нео! — выкрикнул он, пытаясь ухватить брата. — Не уходи…
Последние слова Нео едва расслышал, так как уже разорвал связь, а в следующую секунду и вовсе смотрел в тёмные глаза Кая. Перемена обстановки оказалась слишком резкой и быстрой – Нео судорожно вздохнул.