Фея Лени (СИ)

  
Пробуждение
 
Сразу после пробуждения Титвина с Алкуром выставили вон из собственной комнаты, даже не дав толком прийти в себя.
– Посидите пока у меня, – непреклонно заявила госпожа Ину, а затем вручила Анастасу небольшой медный ключ и сказала: – Комната тридцать четыре. Проследишь, чтобы эти шустрики до утра ничего не выкинули.
Алкур открыл было рот, чтобы возмутиться, но в последний момент передумал, вспомнив, что пообещал декану вести себя прилично. К слову о декане…
– Госпожа Ину, – прежде чем перед ними захлопнулась дверь, Алкур ухватил старушку за рукав и с мольбой взглянул в светлые глаза. – С магистром ведь всё будет в порядке?
На сморщенном лице отразилось сожаление.
– Не знаю, – честно ответила та. – К утру видно будет.
Всю ночь Алкур с Титвином просидели, как на иголках – ни о каком сне не могло быть и речи. Анастас тоже искренне переживал за наставника, однако, здраво рассудив, что от пустых переживаний толку всё равно не будет, наложил на дверь и окно запирающие чары – чтобы провинившиеся студенты не вздумали сбежать, – лёг на узкую кровать прямо поверх покрывала и благополучно заснул.
Библиотекарь вернулась в свою комнату ровно в шесть утра, аккурат к подъёму по академии.
– Выживет ваш декан, – устало сообщила она, едва переступив порог и поймав направленные на себя две пары встревоженных глаз. – Так что можете выдохнуть – трупа на вашей совести точно не будет.
Титвин с Алкуром облегчённо вздохнули.
– Значит, мы можем идти? – осторожно уточнил Вэрт.
– Можете, – кивнула библиотекарь. – После того, как принесёте магическую клятву о том, что не расскажете о случившемся ни одной мёртвой или живой душе. Анастас, – женщина наградила третьего юношу, мирно сидевшего на краю постели, строгим взглядом, – тебя это тоже касается.
– Да, госпожа Ину, – склонив голову в знак уважения, покладисто согласился Анастас, приложил левую ладонь к груди и чётко проговорил: – Клянусь, никто: ни живой, ни мёртвый, – не узнает от меня о событиях последних двух дней и ночей, – и начертил правой рукой в воздухе руну правды, тут же на мгновение засветившуюся ярко-жёлтым, скрепляя клятву.
Титвин с Алкуром обменялись быстрыми взглядами, а затем по очереди принесли аналогичную клятву.
– Вот и умницы, – одобрительно кивнула женщина. – Свободны. Карать и миловать Кея вас будет сам.
Учитывая, насколько сильно декана потрепало во время их маленького приключения в мире снов, Алкур с Титвином закономерно ожидали самое суровое наказание. Однако дни шли, а магистр так и не вызвал их к себе на ковёр, что наводило на не самые весёлые мысли.
Алкур, пусть и с опозданием, взялся за ум и с полной самоотдачей занялся подготовкой к экзаменам, в чём Титвин поддерживал его всей душой. Однако помимо учёбы был ещё один вопрос, требующий немедленного прояснения.
Накануне экзамена по проклятьям Алкур стоял на крыльце перед вторым корпусом, чувствуя себя охотником в засаде. К частью, «добыча» не заставила себя долго ждать.
– Меда, подожди!
Алкур, выскочивший из-за колонны, был встречен испуганным вскриком и мощным ударом тяжёлой сумкой по голове, отчего, потеряв равновесие, неизящно плюхнулся на задницу прямо на бетон, пребольно ударившись копчиком, и теперь растеряно смотрел на старосту, с нескрываемым возмущением взиравшую на него сверху вниз.
– Хайот, ты совсем совесть потерял? – на лице девушки, равно как и в её голосе, не было и тени раскаяния или сострадания. – Тебе показалось мало весь год меня доставать словесно, так теперь решил до инфаркта довести?
– И в мыслях не было, – ощупывая висок, на котором наверняка в скором времени вскочит шишка, ответил Алкур, после чего поднялся на ноги, вытащил из нагрудного кармана пиджака небольшую коробочку известной марки шоколада и протянул её девушке. – Вот, это тебе.
– Что это? – Меда не торопилась брать подношение, с подозрением глядя на Алкура.
– Небольшой подарок в качестве извинений? – юноша улыбнулся. – Я, правда, весь год вёл себя как последний засранец и напрасно тебя доставал. Прости.
 
Меда несколько секунд сверлила Хайота пристальным взглядом, а затем всё же взяла коробочку.
– Извинения приняты, – чопорно проговорила староста. – Но не надейся, что это как-то изменит моё отношение к тебе! Я не стану закрывать глаза на твоё отвратительное поведение и выгораживать тебя перед преподавателями!
– Договорились, – кивнул Алкур, продолжая улыбаться.
Ещё раз бросив на парня полный подозрения взгляд, Меда положила подарок в свою сумку и поспешно спустилась с крыльца, направляясь в сторону библиотеки.
– Растёте на глазах, Хайот.
Повернувшись, Алкур увидел магистра Кею, замершего в дверях, сложив руки на набалдашник чёрной лакированной трости.
– Декан, – Алкур почтительно склонил голову, приветствуя преподавателя. – Как ваше здоровье?
– Жив, как видите, – криво усмехнувшись, ответил Кея, неторопливо приблизившись к юноше, заметно припадая на правую ногу. – Итак, вы, наконец-то, осознали невозможность произвести впечатление на понравившуюся девушку, дёргая её за метафорические косички?
– Что-то вроде того, – признался Алкур. – Правда, сомневаюсь, что она мне поверила.
Кея многозначительно хмыкнул, а затем как бы невзначай заметил:
– Целительница де Лакурж в этом году берёт на летнюю практику, помимо своих студентов, всех желающих повысить навыки по части распознаванию лекарственных растений, их сбору и приготовлению эликсиров в полевых условиях. Меда уже подала заявление.
Алкур растеряно моргнул, быстро обдумывая полученную информацию.
– Я полный профан по части целительства, – разочарованно признался он.
– У вас есть три недели, чтобы подтянуть знания в этой области, – пожал плечами Кея. – В крайнем случае, всегда сможете выступить в качестве тягловой силы.
Алкур внимательно взглянул в лицо мужчины.
– Спасибо, декан, – с чувством проговорил юноша.
Взгляд голубых глаз, обращённый к нему, заметно потеплел.
– Не за что, Хайот, – Кея протянул руку и добродушно похлопал Алкура по плечу. – В конце концов, моя работа, как декана, заботиться о студентах.
– Даже о таких безмозглых идиотах, как я? – усмехнувшись, уточнил Алкур.
– Особенно о таких идиотах, как вы, – заверил его Кея абсолютно серьёзно.
* * *
Экзамен по проклятьям Алкур сдал, причём вместо ожидаемой тройки получил целую четвёрку, от чего сиял, точно полуденное солнце. Не зря столько дней и ночей провёл за учебниками!
– Меда, а у меня четвёрка! – похвастался он, подкараулив девушку в коридоре. 
– Поздравляю, Хайот, – прохладно отозвалась та. – Видимо, декану всё-таки удалось вбить немного мозгов в твою пустую черепушку.
Алкур весело рассмеялся: нечто подобное ему не так давно говорил и сам декан, – а затем вытащил из сумки пышную веточку сирени и протянул её старосте.
– Это тебе, – сообщил Алкур, улыбаясь.
– С чего такая щедрость? – удивилась Меда, однако цветы взяла, поднесла к лицу и с наслаждением вдохнула тонкий терпкий аромат.
– Это взятка! – торжественно объявил Алкур, продолжая улыбаться, как идиот.
– Какая ещё взятка?
– Помоги мне, пожалуйста, с зельеварением, ботаникой и азами целительства. Декан назначил мне в качестве наказания практику под началом госпожи де Лакурж. А я в её предмете ни в зуб ногой! И времени на подготовку совсем мало! – Алкур сложил руки в молитвенном жесте и состроил самую жалостливую моську, на которую только был способен. – Меда, только на тебя вся моя надежда! Ты ведь лучшая на курсе по части целительства.
– Хорошо, – после секундного колебания сдалась девушка. – Я помогу тебе. Но если ты позволишь себе хотя бы одно слово по поводу моей внешности…
– Только комплименты! – поспешил заверить её Алкур, подняв верх левую руку как во время присяги. – Клянусь, что не доставлю тебе хлопот.
– Я точно об этом пожалею… – посетовала Меда, предчувствуя, что ничем хорошим это точно не закончится.