Пророк (ЛП)

Выдохнув, я обратилась напрямую к Ревику, глядя только на него.
— Ты не против того, что её свет будет взаимозависеть от наших светов? — спросила я, говоря тише, но понимая, что динамики это уловят. — Даже перед операцией в Дубае?
Выражение Ревика сделалось более задумчивым.
Я видела, как он смотрит на Лили, и в его прозрачных глазах проступила внутренняя борьба. Затем он покачал головой, но не говоря «нет», по крайней мере, не в ответ на мой вопрос.
— Когда альтернатива — это её зависимость от Тени? — невесело улыбнувшись, он сел на диване и переплёл пальцы домиком, опустив их между коленями и опёршись руками на свои бёдра. — Нет, я не против. Особенно если Кали говорит, что Лили не в безопасности на корабле. Если ты уверена, что справишься, то да, делай это.
Молчание на линии сгустилось.
Затем Кали заговорила вновь.
— Ты сначала попробуешь там? — спросила она.
Я осознала, что она говорит со мной. Подумав, я обвела взглядом четыре стены резервуара и кивнула с большей решимостью, чем ощущала внутри.
— Да. Думаю, здесь будет лучше, — я поколебалась, затем посмотрела на Ревика, ощутив резкую вспышку нервозности. — Если что-то пойдёт не так, мне придётся остановиться, — сказала я, и беспокойство просочилось в мой голос. — А потом надо будет заново оценивать ситуацию. Есть вероятность, что нам потребуется спешно выводить Лили из резервуара, если я не смогу достаточно быстро восстановить структуры, которые изъял Тень.
— Хочешь, чтобы мы присоединились к вам? Тарси и я? — спросил Балидор через динамики. — Кали? Кто-либо из нас?
Я покачала головой.
— Нет. Я думаю, чем меньше здесь будет светов, тем лучше.
Ревик издал низкий весёлый звук.
Когда я взглянула на него, он улыбнулся.
«Я хочу, чтобы ты наблюдал, — послала я, удерживая его взгляд. — Я сначала попробую с Лили, чтобы ты увидел, что я делаю».
Он улыбнулся, показывая одной рукой резкий жест «конечно».
К сожалению, я также уловила там и подтекст, который выражал что-то в духе «при условии, что я хоть что-то увижу, поскольку я понятия не имею, о чём ты говоришь, жена».
Как обычно, телом Ревик передавал свои мысли более выразительно, чем словами.
— Ты сказала что-то про Четвёрку, — произнёс Ревик, по-прежнему напряжённо наблюдая за мной. — Что ты имела в виду?
— Мы можем обсудить это позднее, — сказала я. — Мне понадобится быть снаружи, чтобы посмотреть на это… за пределами резервуара. Пока что это просто идея.
— Но ты думаешь, что они сумеют помочь с этим? — уточнил он, слегка настаивая. — Если мы вчетвером вновь будем в одном месте?
Поколебавшись, я кивнула.
— В каком отношении?
— Ревик, — я покрепче обняла Лили, вздыхая. — Думаю, я сумею сделать достаточно, чтобы освободить тебя и Лили от текущей проблемы с Дренгами. Но вы оба обретёте световую зависимость от меня. То есть… настоящую зависимость. Я не уверена, какими могут быть проявления этого, — поколебавшись, я тихо щёлкнула языком. — Думаю, с Терианом и Касс мы сможем сделать больше.
— В каком именно смысле — больше? — спросил Ревик.
— Ну, то есть, реальная независимость. Для Лили, во всяком случае, — я слегка улыбнулась. — Возможно, ты от меня никуда не денешься, детка. Прости.
Я видела, как он несколько секунд просто смотрел на меня. Затем он просто отпустил это. Я знала, что ещё не соскочила с крючка; разговор казался отложенным, но не снятым с повестки.
Как раз когда я подумала об этом, Ревик медленно кивнул, и его глаза смотрели задумчиво.
Когда он взглянул на меня, я увидела внутреннюю борьбу, бушевавшую в его глазах.
— Элли, не пойми неправильно, но откуда ты знаешь, что сумеешь это сделать? Я спрашиваю не ради себя, а ради Лили. Ты видела это во сне? Ты, похоже, ещё до прихода сюда знала, что хочешь сделать. Это… — он умолк, слегка покраснев и покосившись на настенный динамик. Затем посмотрел на меня. — …Это как-то связано с прошлой ночью? С тем, почему твой свет стал иным?
Я моргнула, слегка озадачившись.
Посмотрев на Лили в моих объятиях, я ощутила такой же проблеск сомнения. Он пришёл и ушёл, и как только он начал растворяться, та тёплая уверенность продолжила пульсировать.
 
— Понятия не имею, — честно ответила я. — Это для тебя важно? Ты не хочешь, чтобы я это делала?
Странно, но мой ответ не напугал его. А вот я бы испугалась, если бы он сказал то же самое в отношении жизни нашей дочери.
Ревика же это, похоже, поставило в тупик.
Затем заставило рассмеяться.
Щёлкнув языком, он покачал головой, продолжая улыбаться.
— Нет, это неважно. Мы и так в последнее время работаем только на топливе пророчеств, любовь моя.
Я задумалась над его словами и нахмурилась.
Как обычно, он заметил, что меня беспокоило, хотя я сама ещё не облекла это в слова и даже не осознавала мозгом.
Однако его это не волновало.
Что ещё страннее, глядя на него, я видела, что мои слова его почему-то приободрили.
Я всё ещё всматривалась в его лицо, когда Ревик откинулся обратно на диван, уложив голову на подушку спинки.
Наблюдая за моим лицом, он указал на меня выразительным жестом обеих рук.
— Поспеши, жена. У меня большие планы на вечер, — несмотря на невозмутимое выражение лица, на его губах играла тень улыбки. — По моим подсчётам, ты задолжала мне подарок на день рождения. Даже несколько подарков. И я решительно настроен стребовать их с тебя.
Я невольно рассмеялась.
И да, я практически не сомневалась, что он не имел в виду картину.
  
Глава 41
 
Топливо пророчеств
 
Я обвилась вокруг него во сне, даже когда проснулась от того, что мне было слишком жарко, и не понимала, где нахожусь. Части моего тела онемели от его веса.
Он делал то же самое со мной. Это одновременно ободряло меня и делало всё только хуже.
Мы не только занимались сексом — мы также много говорили. Думаю, в большинство ночей разговоры были даже утомительнее секса.
А сексом мы занимались много.
Я наконец-то прямым текстом спросила его о Даледжеме. Я спросила, почему это до сих пор казалось неразрешённым, будто между ними всё ещё что-то было.
Ревик, верный своей новой склонности с тех пор, как всё между нами рухнуло той ночью, был честен. Возможно, даже излишне честен.
Он сказал мне, что был влюблён в Даледжема. Он сказал мне, что любит его до сих пор.
Когда я отреагировала на это, он раздражённо прищёлкнул языком.
— Ты знаешь, что я имею в виду, — сказал он.
— Не особенно.
— Я имею в виду, когда ты любишь кого-то — по-настоящему любишь — ты вроде как всегда продолжаешь его/её любить, — изучая мой свет в темноте, он переключился на прекси. — В романтическом смысле я испытывал подобное только к трём людям. Первой была моя жена. Вторым Даледжем. И ты третья.
Помедлив, он напряжённо всматривался в моё лицо.
— Элли, тебя я знаю дольше их всех. Тебя я люблю дольше всех. Тебя я люблю сильнее и более настоящей, взрослой любовью по сравнению со всеми чувствами, которые я испытывал к кому-либо в своей жизни. Нашу связь я чувствую наиболее глубоко, и я сознательно выбрал эти чувства. Я приносил для них большие жертвы. Если я говорю, что люблю Даледжема, это не значит, что он представляет для тебя угрозу. Это не значит, что он представляет угрозу для наших отношений. Я переплёл свою жизнь с твоей, Элли. Я поставил нас превыше меня самого. С ним я так никогда не делал. И даже со своей первой женой я так никогда не делал.
Я кивнула, поначалу ничего не говоря.
Он никогда прежде не говорил мне таких вещей, но они резонировали с чем-то высоко в моём свете. Я чувствовала нечто подобное к нему, хотя даже сама себе это не облекала в слова.
 
Я тоже ставила нас превыше меня самой.
Когда мы впервые покинули резервуар вместе с Лили, не только я, но и все задержали дыхание. Ревик просто панически боялся за Лили — намного сильнее, чем он старался показывать. Он сжимал её ладошку так крепко, что она то и дело вздрагивала и жаловалась. И конечно же, его страх и сомнения вызывали такие же чувства во мне. Я паниковала, ставя себя под сомнение, гадая, а вдруг я только что убила их обоих.