Корпоратив (СИ)

Докажу, что лучшая в отделе. Я не помню, что в итоге происходит с документом. Засветло я просыпаюсь у выключенного монитора. Ложусь в кровать и проваливаюсь в черноту с мыслями о том, что умерла. Ну и слава богу!
Из забытья меня вырывает звонок. Я очень долго ворочаюсь в постели, пока в дверь не начинают стучать. Да что им надо, этим соседям? Нашариваю на полу очки и с трудом отрываюсь от простыней. Уроды!
В глазах темнеет, но я упорно бреду к двери, прислушиваясь к своему телу. Кажется, я все-таки выжила. Хвала всем светлым богам! Меня очень радует это открытие. Я чувствую себя как мифическая дева — ведь для того чтобы переродиться, нужно сначала умереть.
Мельком бросаю на себя взгляд в зеркало. Футболка мокрая насквозь, так, будто я под душем стояла. Волосы собраны в хвост, на лице еще мои школьные очки в старомодной оправе. Нет, в таком виде я буду открывать только если там Санта Клаус с оленьей упряжкой.
Стук в дверь тем временем повторяется.
— Алина!! — сердце пропускает удар.
Мне кажется, это голос генерального.
— Алина, ты там жива?! — раздается еще громче, и я без колебаний смотрю в глазок.
Черт! Мне не показалось.
Быстро справляюсь с замком и распахиваю дверь. На пороге Даниил Владимирович и выглядит он скорее испуганным, чем злым. На кафеле рядом с ним бумажные пакеты. Он заезжал в супермаркет? Зачем?
Даниил без приветствий перешагивает порог, я делаю шаг назад и он кладет мне на щеку свои пальцы.
— Живая, — выдыхает генеральный и улыбается.
— Вообще-то да, — я отвечаю улыбкой.
— Тебе кстати, очень идут очки, — говорит он, касаясь одной из дужек, — я же говорю, моя школьная училка. Подростковая мечта.
Я таю от очередного комплемента. Но тут снова вспоминаю о том, что все еще больна и прикрываю рот ладонью.
— А… — смотрю генеральному за спину. — Там что такое?
Он оборачивается.
— Пакеты, — и смеется. — Сейчас, погоди.
Даниил выходит за порог и заносит покупки.
— Ты же не против, что я зайду, да?
— У меня грипп, — считаю необходимым сказать это.
— Я прививался.
Улыбаюсь, когда он закрывает за собой дверь и мы оказываемся в тесной темной прихожей друг напротив друга. Сейчас мне даже не стыдно, что генеральный увидел меня в естественной среде обитания. Мое желание исполнено: он рядом.
— Так зачем вы… — я опускаю голову.
— Ты, — он все еще касается моей щеки.
Следующим движением Даниил аккуратно приподнимает мой подбородок.
— Ты читала свой отчет, Алин?
Мои щеки вспыхивают, и я вспоминаю про документ.
— Я его отправила тебе? — мой голос похож на писк.
На миг он выглядит так словно готов рассмеяться, но потом Даниил снова становится серьезным.
— Меня напрягла уже пояснительная записка, — он приподнимает брови, — в которой ты просила не спать с секретаршей.
— О господи! — давненько мне не было так стыдно. — Отчет?
Я чувствую, что очень сильно приподняла брови, аж лоб болит. Вот к чему приводит гонка за званием лучшего сотрудника!
— Я бы назвал это бредом сумасшедшего, — выдыхает Даниил. — Я пытался дозвониться до тебя вчера весь вечер, с тех пор как открыл это послание от Ктулху в своей почте. Ты порядком меня напугала.
— Ты меня уволишь?
Он выдыхает и взглядом указывает на пакеты.
— Похоже, что я здесь для этого?
— Сделаешь любовницей…
Он снова касается моей щеки.
— Алин.
Я пристально смотрю ему в глаза.
— Я сегодня целый день наводил о тебе справки, потому что твой телефон второй день молчит. Решил, ты в больнице, но когда понял, что нет… Блин! — он запускает себе руку в волосы. — Я реально думал, что найду тут труп!
Его забота выглядит такой искренней и милой.
— Ты ж без родственников почти. Твои друзья на работе вообще не в курсе, где ты.
Я улыбаюсь и смотрю на пакеты.
— Но надеялся, что я выжила…
— Да! — кивает Даниил. — Очень надеялся! Не представляешь, как давно я не испытывал такого адреналина! С тех пор, наверное, как Аня забеременела.
 
Его лицо вмиг темнеет и магия, которая, казалось, искрила между нами, рассеивается от его слов о жене.
— Угостишь чаем? — он принимается за пальто. — Раз уж я прискакал?
«Как рыцарь», — усмехаюсь про себя.
Мы молча идем на кухню, и я думаю о том, как же мне повезло. Самое ужасное в этом везении то, что мне очень страшно упустить его.
Он садится за мой старый разбитый, но чистенький стол. Я делаю нам обоим чай.
— Как ты? — доносится из-за спины.
Размешиваю в чашке сахар.
— Уже лучше.
Я сажусь напротив него. Лицо Даниила озаряет кухонная подсветка. У меня не так давно перегорела лампочка в люстре, а с предновогодней суетой все так и не сподобилась ее заменить.
У меня на душе ощущение праздника и волшебства. Дима не хотел со мной жить и не пускал меня на свою территорию — говорил, что буду мешать больной маме. Теперь я понимаю, что он просто не желал ограничиваться одной девушкой. Я слышала от коллег намеки, что не единственная, но не хотела верить.
Касаюсь пальцев Даниила своими. Почему-то мне сейчас кажется, что мы друг у друга одни. Впервые мужчина вот так просто гостит у меня на кухне и мне кажется, что он целиком мой. Сейчас я в это верить боюсь.
— Как Аня? — срывается с губ.
— Что Аня? — он морщится.
Я чувствую себя идиоткой. Все это потому, что я не знаю как должна вести себя настоящая женщина, которая могла бы вскружить голову такому потрясающему мужчине.
— Ее… здоровье, — я мешаю в чашке чай.
— Мы не разговариваем, — Даниил откидывается на спинку стула и снова запускает руку в волосы. — С той самой сцены, которую она устроила перед корпоративом. Я опаздывал на час, потому что она повела себя как стерва!
У меня щеки наливаются румянцем. Он задержался больше часа. Из-за меня.
— Я ответил, что поеду снимать шлюх!
Он выдыхает. Мы встречаемся взглядами. Даниил крепче сжимает мои пальцы.
— Ты не такая. Я очень рад, что вместо шлюхи встретил тебя, — он говорит скороговоркой. — Да я и не собирался! Она, блин, просто… по моей гордости прошлась. Это резьбу сорвет у любого мужика!
Даниил аккуратно тянется к моему лицу и приподнимает пальцем подбородок.
— Я вижу, как ты смущаешься. Смущалась со мной… Да ты такая узкая, готов покляться, что трахал тебя только этот дебил. Извини, — он правда выглядит виноватым. — Просто хотел сказать, что ты не ходишь по мужикам. Да я и не полез бы на продажную бабу.
Внутри я чувствую что-то вроде необходимости отомстить.
— Так что она сказала? Аня? Тогда?
Он отстраняется и выглядит застигнутым врасплох. Даниил смотрит в пространство и мне на миг становится стыдно. Я как нож к горлу ему приставила. Вынудила сознаться в том, что задело его мужскую гордость. В том, что гордость была именно мужской, у меня сомнений нет.
— Что ей нужен хороший генетический материал, — я не успеваю помешать этому признанию, — это когда я вынудил ее сознаться в том, что изменила.
— Стерва, — вырывается у меня.
Даниил растирает лицо руками.
— И она завела ребенка от какого-то козла, который выглядит как Тарзан. Да он хорошо по деревьям лазает! А не материал, блин! Галимая отмазка! Он просто трахается как…
Я поднимаюсь и молча шарю по полкам. Ага! Вот она, бутылка вина. Если я сейчас не остановлю генерального, он уйдет в снежную пургу. Кто захочет оставаться наедине с девушкой после такого признания?
— Первобытный дикарь, — слышу я, пока наливаю пахнущую виноградом и спиртом жидкость в кружку. — А я слишком много думаю! И я еще любил ее.
И все еще любишь…
— Думал, что люблю!
Бах! Ставлю перед ним кружку.
— Это что?
Прикусываю губу.
— Лекарство.
Даниил принюхивается.
— Это вино.
— Напьемся? — киваю.
Мне уже не страшно выглядеть перед ним алкоголичкой. Пусть считает меня кем хочет, генеральный уже кажется раскрутил меня на куда более неприличные вещи. Это мелочи.