По головам 3 (СИ)

Готовое было сорваться в нашу сторону плазменное копьё так и осталось висеть в воздухе. Хотя и не исчезло.
— Я твой брат. Темнозар Храбрович. Мы прилетели, чтобы помочь.
Копьё, наконец, потухло. Следом, после небольшой задержки, и щит.
С подозрением посмотрев на меня, незнакомая и чем-то неуловимо похожая на моё нынешнее отражение девушка презрительно скривилась.
— Ты немножечко опоздал... Братец. Я уже справилась сама.
— Мне жаль, что так вышло.
Мне действительно было жаль. И стыдно, что так затянул со всем. Если бы знал, что на кону — точно летел бы на Технотрон, не отвлекаясь больше ни на что...
Я и не подумал скрывать эти эмоции. Как и своё истинное отношение к сестре. Я её совсем не знал раньше, не испытывал никаких родственных чувств, она была фактически чужая... Но сейчас, вот именно в этот момент, всё менялось.
— Мне жаль, Богдана Храбровна. Очень жаль, что тебе пришлось самой решать эти проблемы. Такое больше не повторится. Наш род своих не бросает. И не прощает врагов.
— Наш... Род? — сестра презрительно скривилась.
— То, что от него осталось. Да, нас мало... Но это не должно быть оправданием тому чтобы сдаться, опустить руки и позволить остальным топтаться по нашему наследию. Сейчас сложные времена, Богдана. Надо держаться вместе. И да, мы пришли забрать тебя... Вернее, вас... Домой.
— Домой? — очередная усмешка, но я её проигнорировал.
— Дашь посмотреть... На племянника?
После недолгого колебания, Богдана всё-таки повернулась к нам так, чтобы можно было увидеть малыша. Совсем ещё маленький, нет и двух лет. Неуловимо похожий и на мать, и на меня нынешнего.
Сестра смотрела на нас всё ещё с подозрением. Не верила и не понимала, что уже всё решено. Её дальнейшая судьба, а также судьба её сына прочно связана с судьбой рода Огневых-Белых-Разумовских. Хочет она этого, или нет.
Во имя всех тех, кого я не смог спасти раньше. Тогда, в прошлой жизни...
Я протянул руки, испрашивая дозволения подержать малыша на руках. После долгого и заметного невооружённым взглядом колебания Богдана всё-таки протянула слабо пискнувший свёрток, и представила его:
— Огнедар.
— Сама придумала?
— Да.
— Красивое имя.
Я взял малыша. Два голубых глаза на круглом личике с подозрением уставились на меня. Но — без страха.
Показалось, что в глубине зрачков мелькнуло настоящее пламя.
Последний лёд растаял, последние сомнения остались позади. Я не сказал больше ни слова. Но каждый, находящийся рядом, понял: я беру на себя ответственность за будущее этого ребёнка и его матери. И каждый, кто посмеет их обидеть, об этом очень сильно пожалеет.
Наш новый род — род Огневых-Белых-Разумовских — стал на двух членов больше. И что-то подсказывало, что это только начало.