Заколдованные леса

Но вот часа примерно через четыре к вершине дерева вскарабкались обезьяны, чтобы полакомиться древесными фруктами. Когда обезьяны заметили торбы, их охватило неодолимое любопытство, потому что им никогда до тех пор не встречались кожаные торбы на ветках деревьев. И они прогрызли одну из торб. А в этой торбе сидела Симби, и она попыталась вылезти через дырку, и все обезьяны испуганно ускакали — с ветки на ветку, от дерева к дереву.
Когда обезьяны скрылись среди деревьев, Симби выскользнула из торбы сквозь дырку, а торбу Рэли она развязала, и Рэли тоже вышла на волю.
После этого беженки подкрепились фруктами, которые Симби сбивала дубиной, мудро прихваченной из жилища Сатира, а Рэли ловила и собирала в торбу. Потом они осторожно слезли с дерева и спустились вниз по склону холма.
А потом, не мешкая, отправились в путь и дня через два блужданий по джунглям снова выбрались на Дорогу Смерти. Они шагали по ней всю ночь, пока не вышли к ее началу, которое обернулось концом их пути, или тропинкой в родную деревню.
Когда до деревни оставалось не больше мили, первый, кто встретился им на знакомой тропке, был их давний похититель Дого.
Он вел продавать трех маленьких девочек, свежепохищенных из их деревни.
— А ну-ка стой — и ни шагу дальше! — громко крикнула похитителю Симби, когда распознала, с кем повстречалась. Но Дого, конечно, ее не послушался. И Симби резко его спросила: — Тебе, надеюсь, помнится, что ты похитил некогда из этой деревни и меня?
— Да разве вас всех упомнишь? Я похитил великое множество детей еще до твоего рождения, и я похитил великое множество детей с тех пор, как ты родилась, и я похитил великое множество детей уже после твоего похищения, — ничуть не смутившись, ответил ей Дого.
— Ну а куда же ты ведешь этих девочек? — теряя терпение, спросила Симби.
— Я веду их туда же, куда в свое время отвел тебя, и у них впереди один-единственный путь: Дорога Смерти, — с бесстыдной наглостью отозвался Дого.
Симби молча припомнили про себя мучительные лишения от бедности и бедствий, которые ей недавно пришлось претерпеть, а потом воскликнула из сочувствия к девочкам:
— Тебе не удастся увести их у меня на глазах, и сегодня я отомсти-тельно расквитаюсь с тобой за всех украденных девочек, так что ты навеки позабудешь дорогу в нашу деревню!
И едва Дого двинулся дальше, чтобы увести трех девочек на продажу, Симби стала бить его костяной дубиной, и, хотя сначала он яростно отбивался, вскоре она одолела его. Он свалился на землю и, бессильный, пообещал даже близко не подходить к деревне Симби, а уж красть оттуда детей зарекся навек.
Выбивши из него такое обещание, Симби, Рэли и трое девочек, спасенных от похищения, вернулись домой.
Жители деревни, почти все как один, сопровождали Симби до матушкиного дома. А матушка не поверила своим глазам, когда увидела на пороге Симби. И, только услышавши ее приветствие, поняла, что глаза сказали ей правду.
Через несколько минут Рэли и спасенные девочки, которых Симби отбила у Дого, отправились по своим домам.
На другое утро матушка Симби заколола разнообразнейших домашних животных, чтобы отпраздновать возвращение дочери, которую она уже перестала ждать…
…хотя до этого успела растратить почти что все свои наличные деньги, жертвуя богам всевозможных животных — кур, баранов, козлов и проч., — чтобы боги помогли ее дочери возвратиться.
А Симби в течение ближайшего полугода громко прославилась среди местных жителей — даже из отдаленных селений и городов, — потому что с помощью троих богов, подаренных ей за верную службу, без устали выполняла просьбы людей.
И она, отдохнувши несколько дней у матушки, стала ходить по окрестным домам, чтобы предостеречь несмышленых девочек от самовольного непокорства родителям.
Когда с предостережениями было покончено, она весь день до глубокой ночи рассказывала матушке о своих злоключениях.
— Да, матушка, отныне я никогда не буду своевольничать вопреки твоим предостережениям, — так завершила Симби рассказ о лишениях и бедствиях на своем пути.
 
— Ладно, дочка, будем надеяться, что ты не забудешь об этом обещании, и давай-ка возблагодарим богов за твое благополучное возвращение, — сурово ответила своей дочери мать.
— Спокойной ночи, матушка, — засыпая, сказала Симби.
— Спи бестревожно и счастливо, дочка.
еристая Женщина
Колдунная Владычица джунглей (
Амос Тутуола, повесть)
МОЙ ОТЧИЙ ГОРОД. КРАТКАЯ ИСТОРИЯ
Заселение Абеокуты (Нигерия) приходится на XVIII век. Один знаменитый охотник обосновался тогда с несколькими семействами в местечке Абеокута, что значит «под скалой», для защиты от диких зверей и по многим другим, самым разным причинам. Первожители Абеокуты сделались родоначальниками нынешнего племени эгба, а их предводитель и вождь Одудува — так его величали — стал достославным праотцом народа йоруба. Люди из племени эгба жили тогда, конечно, не все в одном месте, как сейчас, а на широких пространствах; но было их совсем немного.
Типы, строений в те стародавние времена
Глинобитные дома под крышей из травы или широких листьев, что практикуется в деревнях у народа йоруба и доныне.
Площадки вокруг домов квадратные, обнесенные изгородью, со святилищами для многих богов, чтобы приносить им жертвы.
Дневные занятия в те времена
На рассвете, приступая к дневным занятиям, прядильщики начинали трудиться у своих прялок, ткачи склонялись над челноками своих ткацких станков, крестьяне разбирали мотыги и кинжалы для рубки всяческого тростника, воины брались за оружие, барабанщики брали барабаны, а охотники — луки и стрелы.
Племенные знаки отличия
Самые разные, по выбору каждого рода.
Женские одеяния
Для всех девушек и женщин — передники, для престарелых женщин — шапки, для молодых — головные платки, а для юных девушек — особые косынки, чтобы скрывать лицо.
На шеях, талиях и запястьях у всех — драгоценные бусы, а тело, лицо и веки зачернены порошком из растолченной кэмовой древесины.
Средства связи между соседями и с друзьями, которые далеко
Давным-давно, когда народ йоруба еще и слыхом не слыхивал про белых людей, до освоения книжной грамоты, у племени эгба были средства связи с помощью знаков, которые использовались вроде нынешних писем, то есть, например, так: если две ракушки-каури связывали друг с дружкой выпуклой стороной, это означало «я хочу тебя повидать»; если в ответ к ним прикрепляли птичье перо, то получалось «жди меня, я скоро приду»; если же ракушки связывали друг с дружкой вогнутой стороной, это значило «я не желаю тебя знать»; а если к ним прикрепляли в ответ еще одну ракушку, то выходило «да и я тебя тоже»; но если отправителю присылался в ответ уголек, то его следовало понимать как встречный вопрос «а почему, собственно, ты не желаешь меня знать?» — и проч., и проч., и проч, в том же духе.
Верования
Многие дикие лесные чащи сохранялись в первозданном, или нетронутом, виде для бестревожной жизни духов, которые их населяли; а к особенно могучим деревьям, даже поблизости от города, никогда не прикасались, почитая их жилищами колдуний и духов. Все это существует и сейчас, но постепенно отмирает.
ВЕЧЕРНИЕ РАЗВЛЕЧЕНИЯ
Когда мне было семьдесят шесть лет от роду, умер старейшина, или вождь, нашей деревни. А поскольку я оказался старейшим человеком у нас в деревне, то остальные жители деревни выбрали своим вождем меня.