Заколдованные леса

Разглядывая драчунов, я заметил, что многие из них носят свои агбады задом наперед, а косынки у многих женщин были обвязаны вокруг талии, будто кушаки, и все грешники щеголяли в залоснившейся от грязи одежде, словно она сшита из вывернутых наизнанку охотничьих сумок.
Да, много странного увидел я на Базарной площади Города грешников, но сейчас у меня нет времени входить во все подробности. А тогда, решив, что больше ничего занимательного не увижу, я отправился к пригласившей меня женщине, и мы стали жить вместе.
Я часто посещал Суды грешников. У них нередко случалось так, что, если кто-нибудь нарушал городские законы, полицейские хватали первого попавшегося им под руку человека и безжалостно карали его, будь он даже знатный и уважаемый горожанин; а временами их король, собираясь в путь, вскакивал вместо коня на корову, и никто не говорил ему об его ошибке; словом, жизнь в этом городе шла кувырком и шиворот-навыворот.
Женщина, у которой я поселился, предоставила в мое распоряжение весь свой дом, однако была там комната, куда она запретила мне входить, сказав, что после ее смерти, когда дом станет моим, запрет потеряет силу и я буду волен поступать, как мне вздумается. Мы с ней искренне полюбили друг друга, и я уже начал помышлять о женитьбе, но именно в это время ее свалила тяжелая болезнь, и она скоропостижно умерла.
Я не мог представить себе, что она умрет раньше меня, ибо был гораздо старше, и, когда это случилось, впервые осознал жестокую неотвратимость смерти, от которой не спасает порой даже юный возраст. Я горько
оплакивал потерю любимой женщины, забыв, что слезы не могут вернуть человека к жизни, а плачущим грозят серьезными бедами. Ибо смерти рыдания не помеха — они отгораживают лишь от жизни.
После кончины любимой ничто больше не удерживало меня в Городе грешников, и, размышляя однажды о возвращении домой, я неожиданно вспомнил про комнату, куда мне запрещалось раньше входить. Дело было ночью; однако мне так захотелось узнать, какие тайны скрыты в этой комнате, что я встал с кровати, поспешно оделся и отправился к запретной двери. На пороге комнаты меня охватил страх, и, чтобы прогнать его, я припомнил воистину страшные опасности, встречавшиеся мне в прошлом. Будь что будет, решительно подумал я, распахнул дверь и переступил порог таинственной комнаты.
Когда мне удалось подавить невольное волнение, я обнаружил, что оказался у себя дома, словно Лес Тысячи Духов мне просто приснился. Внимательно оглядевшись, я заметил ружье, потерянное в битве с Агбако, охотничью сумку, забытую однажды на поляне во время охоты у Города грешников, и разные мелочи, пропавшие бог весть когда. А в углу комнаты стоял мешок, туго набитый деньгами.
Деньги помогли мне приятно отдохнуть от опасностей и невзгод Леса Тысячи Духов — я услаждал себя драгоценными напитками и редкими яствами, а одежду покупал только самую лучшую.
Так завершилось мое первое путешествие в Лес Тысячи Духов, именуемый — и, конечно, по праву — самым опасным лесом на земле. А сейчас я был бы очень признателен тебе, уважаемый хозяин, если б ты позаботился о пище телесной, ибо неразумно томить себя голодом, особенно когда наш аппетит напоминает нам, что настало время трапезы. Как только мы подкрепимся, я поведаю тебе о втором своем путешествии, и оно, быть может, прозвучит еще причудливее, чем первое.
Когда мой гость закончил рассказ, я приготовил ужин, и мы поели. Заметив, что подступает ночь, я предложил гостю отдохнуть, чтобы с новыми силами продолжить повествование утром. Он стал прощаться, но мне хотелось немного проводить его, и после совместной прогулки мы наконец приветливо распрощались: «До завтра».
ВТОРОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ В ЛЕС ТЫСЯЧИ ДУХОВ
Проводив гостя, я созвал всех своих родственников, друзей и знакомых, чтобы пересказать им услышанную историю. Они, конечно, слушали меня как зачарованные, а когда я кончил, решили собраться у меня на рассвете следующего дня, ибо хотели обойтись без посредника, который всегда немного искажает первоначальный рассказ. Нечего и говорить, что они начали собираться ко мне еще затемно, и, когда явился сам рассказчик, он с трудом нашел себе место, ибо в доме даже банану было бы негде упасть, стольких он вместил гостей. Еще до рассвета приказал я своим слугам приготовить угощение, и к приходу рассказчика перед каждым гостем стояло по тарелке эко. После трапезы и прохладительных напитков рассказчик встал и начал повествование такими словами:
 
— Я счастлив, друзья, увидеть стольких гостей, но прекрасно понимаю, что собрались вы здесь из-за любви и доверия к нашему хозяину, а иначе у меня, конечно, не было бы такого множества слушателей. Впервые пришел я сюда вчера, и, если б даже сама Любезность воплотилась тут в плоть и кровь, меня едва ли приняли бы любезней. Давайте же помолимся Господу, друзья, чтобы между нами, черными людьми и народами, вечно расцветала взаимная доброта и любезность.
Наш дорогой хозяин уже, несомненно, поведал вам о смерти моих родителей, подвигнувшей меня на путешествие в Лес Тысячи Духов. И конечно же, всякий, кто слышал про мои невзгоды в этом лесу, решит, что я навсегда распростился с охотой. Однако он ошибется, ибо я продолжал охотиться, полагая, что негоже человеку менять занятия, если он достиг в них истинного совершенства; и, как торговец стремится продавать именно те товары, свойства которых он хорошо изучил, так не захотел я бросать охоту ради каких-нибудь совсем незнакомых для меня занятий. Словом, я продолжал охотиться, друзья. Узнав об этом, вы, вероятно, решите, что уж по крайней мере в Лес Тысячи Духов я соваться зарекся — зарекся навеки, — и снова ошибетесь. Именно туда-то я и направил свои стопы, когда опять надумал поохотиться. Человек, прокладывающий новые пути, неизменно сталкивается с неведомым. Никто из охотников не вступал до меня в Лес Тысячи Духов — и никому из них не выпадало на долю стольких испытаний. Я многое пережил — и не случайно, ибо мудрое речение гласит: «Взявший ружье от ружья и погибнет, мореплаватель непременно утонет в море, тщеславному уготована женская смерть, меч ломается на поле брани, а в желудок нам попадает то, что мы съели, — избави же нас, Господи, отравиться за трапезой!»
Ровно через год после возвращения домой я вскинул на плечо ружье и отправился в Лес Тысячи Духов, подгоняемый желанием поохотиться. Мне казалось, что вышел я на рассвете, но чутье обмануло меня, и я отправился в путешествие глубокой ночью, ибо принял за рассветное солнце восходящую луну. Однако нет худа без добра, и на рассвете дня я уже подступил к лесу. Тут надобно сказать, что шел я к нему не по той дороге, которую выбрал при первом путешествии, ибо мне хотелось обойти стороной прежнее свое горе-злосчастье, приуснувшее, как мне думалось, на старой дороге.
Короче говоря, время завтрака застало меня на опушке леса, поэтому я наскоро разжег небольшой костер и поджарил себе ломтик ямса. Выкуренная после завтрака трубка неизменно приводит меня в приятное расположение духа, и, затянувшись, я ощутил умиротворяющую радость жизни. Когда трубка выгорела, я положил ее в карман и огляделся. Прямо передо мной возвышалось два дерева, которые называются у нас кола; одно казалось бесплодным, зато на другом я сразу заметил несколько плодов. Сорвать их было нетрудно, а когда я разломил сорванные плоды, там обнаружились три семенные коробочки с десятью овальными семенами, причем одна сторона у семян была плоская, а другая — выпуклая. Эта разновидность колы хорошо предсказывает, удачной ли будет охота, — надо лишь подбросить семена вверх и проследить, какой стороной лягут они на землю. Так я и сделал, ибо всякому охотнику полезно узнать заранее, чего ему ждать от предстоящей охоты. В первый раз все семена, легли на землю выпуклой стороной, а это означало, что меня подкарауливает неудача. Разгневавшись, я подбросил семена еще несколько раз, но они, словно заколдованные, не желали ложиться на землю удачным предсказанием, когда ровно половина семян падает выпуклой стороной вверх, а вторая половина — выпуклой стороной вниз. У меня же все время выпадала предсказывающая неудачу мешанина. В конце концов я просто положил одну половину семян выпуклой стороной к земле, а другую половину — выпуклой стороной наверх и произнес предсказательное заклинание: «Всякий человек — творец своей доли, и, если упрямится зловредная кола, он веско скажет вещее слово и положит семена по собственной воле». Обустроив таким образом свою судьбу, я двинулся разыскивать чащобу, богатую дичью…