Заколдованные леса

— Зачем ты ударил его по голове?
Прежде чем ответить, я закинул ногу на ногу, будто сижу у себя дома или в гостях, а потом сказал:
— Мне нужно было не упустить единственный пальмовый плод, который я отыскал на берегу реки, а потом нечаянно уронил в воду. Вот почему мне пришлось выпрыгнуть из лодки. И я не знаю, ударил ли я кого-нибудь по голове. Но если даже и ударил, то не намеренно, а случайно.
Тогда нимфа спросила:
— Да зачем же ты прыгал в воду из-за одного-единственного пальмового плода?
И поскольку стражники были готовы немедленно схватить меня по приказу нимфы, я поспешно ей разъяснил:
— Король из Голодного города на берегу твоей реки дал мне задание добывать пальмовые плоды и доставлять их голодающим горожанам, потому что они ничего не ели с тех пор, как у них начался голод, и усохли до костей.
Услышавши мое разъяснение, нимфа так удивилась, что на мгновение даже привстала, а потом спросила:
— Неужели голод таков, что люди питаются только пальмовыми плодами?
И я ей ответил:
— К сожалению, это так. Но сейчас у них кончаются даже пальмовые плоды.
Тут нимфа и стражники изумленно вздохнули, потом нимфа с величайшим удивлением посмотрела на меня, а стражники — друг на друга, и я понял, что в них пробудилась жалость. Нимфа немного помолчала и вдруг сказала:
— Да-да, теперь я заметила по твоей худобе, что тебя мучает застарелый голод!
А я поспешно сказал:
— Меня действительно мучает голод, хотя сам-то я не из этого города и пришел сюда в поисках сокровищ.
Нимфа хотела задать мне еще один вопрос, но в комнату нежданно вошла прекрасная дама. Она поставила перед нимфой большую чашу, и она (прекрасная дама) склонилась перед нимфой в поклоне, а потом ушла. Нимфа сняла с чаши крышку, и по комнате разнесся запах жареной рыбы, и нимфа приступила к трапезе для подкрепления жизненных сил. А я, поскольку меня мучил голод еще до того, как я попал в подводный дворец, подошел к нимфе, взял из чаши без всяких извинений несколько ломтиков рыбы, вернулся на свое место и принялся с жадностью есть. Но нимфа, по своему милосердию, позвонила в колокольчик, чтобы избавить меня, как тут же выяснилось, от голодных мук. Через несколько секунд явилась вызванная колокольчиком прислужница, и нимфа повелела ей отвести меня в трапезную комнату, чтобы накормить. Когда я пришел следом за прислужницей в трапезную комнату, она (прислужница) дала мне на редкость вкусной еды, и я наелся до полнейшего удовольствия. А потом снова вернулся к нимфе. Расспросивши меня во всех подробностях про голодающий город, она вышла из тронной залы в комнату напротив. И вскоре вернулась обратно с большим круглым ящиком. Он был большой и тяжелый, но все же подъемный для одного человека, если его нужно куда-нибудь отнести. И он был вкруговую запечатан. Протянувши мне ящик, нимфа сказала, что:
— Этот запечатанный ящик, — она указала на него пальцем, — будет снабжать и едой и напитками и тебя и всех голодающих горожан, пока у них не кончится голод. Но вы должны бережно следить, чтобы он не разбился. Если же кто-нибудь его разобьет — а он очень-очень хрупкий, — то вас всех постигнет в наказание жестокий голод и суровая кара. Вы будете сурово наказаны, даже если его украдут. А кроме того, вам следует твердо запомнить, что вы не должны отныне обращаться ко мне с какой бы то ни было новой просьбой.
Едва нимфа высказала мне свое строгое предупреждение, она сразу же позвонила в колокольчик, и вскоре перед ней предстал мой похититель, или водяной человек. Она приказала ему доставить меня туда, где мне пришлось из-за него бросить лодку. Я положил подаренный ящик на голову, вознес нимфе нижайшую благодарность и последовал, в сопровождении нескольких стражников, за водяным человеком. Вскоре мы подошли к гробу со стеклянной крышкой, и стражники возвратились к нимфе, а я положил пищевой ящик в гроб и залез туда сам. Но как только в гроб залез вслед за мной водяной человек и прикрыл его сверху крышкой, он (гроб) стремительно сдвинулся с места и через несколько секунд оказался, к моему изумлению, в том самом месте среди реки, откуда водяной человек утащил меня на дно.
 
А мою лодку качали и кружили в этом месте речные волны. Гроб аккуратно причалил к лодке, и я бережно перегрузил туда пищевой ящик, перебрался сам, сел за весла и отправился в Голодный город. Но водяной человек, хотя мы путешествовали с ним в общем гробу, не сказал мне по дороге ни единого слова.
Часа через два я добрался до пригородного берега. И, привязавши лодку, пошел прямо к королю. Король, в присутствии верховного вождя, распечатал пищевой ящик, или снял с него крышку. Он увидел там, к своему удивлению, несколько чаш, наполненных разными яствами, и маленькую ложку. Но они (и король и вождь) отказались мне поверить, когда я сказал им, что этих яств хватит для прокорма всех горожан, пока в их городе не кончится голод.
И все же король спрятал пищевой ящик в особо укрепленную кладовую комнату для хранения самых ценных сокровищ, а меня назначил распределителем пищи. И я первым делом накормил короля с верховным вождем, после чего во дворец были приглашены остальные жители города. Когда они собрались, король объявил им, что каждый из них должен сходить домой за тарелкой и ложкой. Они разбежались по домам, и через несколько минут возвратились бегом с чем приказано. Тогда я начал их обслуживать. И все они наелись до полнейшего удовольствия, но еда в пищевом ящике сохранилась без всякой убыли, будто никто от нее не кормился.
И вот король со своими поданными ели-пили трижды в день три месяца напролет, а яства и напитки в пищевом ящике оставались как бы нетронутые. И недели через две жители напрочь забыли про бывший голод. Тела у них обросли мускулами, и они стали такими же здоровыми, как до наступления голода. Они со счастливым смехом бродили по улицам, распевали песни и радостно веселились. Им так понравилась их новая жизнь, что они решили никогда больше не работать.
А весть о пищевом ящике облетела тем временем все окрестные селения и города, так что великое множество народу приходило на него смотреть. И однажды в полночь банда ночных грабителей из окрестного города проникла во дворец. Грабители попытались взломать укрепленную-кладовую комнату, чтобы украсть пищевой ящик для собственного пропитания. Но сигнальщики, стоявшие на страже у дворцовых ворот, начали громко трубить в сигнальные рожки, чтобы разбудить всех жителей города. И они (жители города) вооружились палицами, дубинами, ножами, топорами, луками со стрелами и проч. Они мгновенно набросились на грабителей, а я со своим кинжалом в руках ринулся вслед за ними. Мы наносили грабителям сокрушительные удары, но их ответные удары рушились на нас еще сокрушительней, и вскоре наши тела сплошь покрылись кровавыми ранами. А меня грабители сокрушили в бою столь беспощадно и тяжко, что я, истекая кровью, рухнул без сознания на землю. Но в конце концов грабители дрогнули под беспрестанным градом наших стрел и пустились наутек.
Когда грабители разбежались, меня внесли в один из дворцовых покоев, и король за несколько дней исцелил особым снадобьем все мои раны. А грабители долго не решались после ночного разгрома нападать на город открыто, но один из них незамеченно для нас прокрался к дворцовым сигнальщикам. И он втерся при помощи дружеского коварства к ним в доверие. Ему надо было разведать, как наилучшим способом проникнуть в кладовую, где хранился пищевой ящик, и он с утра до ночи сидел, будто друг, среди сигнальщиков.
Узнавши, что ему было нужно, он возвратился к своим единоумышленникам. И он сказал им, чтоб они готовились еще раз напасть на город. А сам в ночь нападения отправился, по-обычному, к дворцовым сигнальщикам. И он открыто сидел среди них, будто давний друг. А под одеждой таил бутылку с густым медом. И едва сигнальщики отлучились во дворец за ужином, он налил им меду в сигнальные рожки. Налил и повесил рожки на место.