Ди-джей 2 (СИ)

— Максим, я нашёл нечто другое — лучше! Гораздо лучше!
— …Вовчик, дуй сюда, — позвал он кого-то за дверью.
В комнату протиснулся полный, розовощёкий, похожий на румяную булку, мальчишка лет двенадцати.
— Вот! — гордо произнёс Смирнов (Как будто это был лауреат многочисленных Советских и зарубежных конкурсов). — Это, Владимир Кирилов!
— И-и-и, что? — Макс вообще отказывался, что-либо понимать.
— Как, что? Вовка — он же мега талант! Уникум! У него офигительные способности. Всё, что слышит — всё запоминает, а потом поёт! Как магнитофон. Вжик — вжик и готово.
— Что не веришь? — Валерка посмотрел на ухмыляющегося Максима. Мотнул кудлатой головой, как бы бодая кого-то. — Вован, дружище, ну-ка сбацай-ка нам что-нибудь из «Аббы».
— «Мани, мани, мани», — мальчуган громко продекларировал название песни, не забыв надуть щеки от важности.
— Ай уёрк ол найт, ай уёрк ол дей, ту пей зэ билз ай хэв ту пеё… — он громко запел английские слова под только ему понятную мелодию. (Хотя нет, позже Максим всё же смог разобрал нечто похожее между «Спят усталые игрушки» и «В лесу скончалась ёлочка» — что не удивительно от такого пения).
— Ты, понял! — Валерка светился от счастья. — Понял, да! Шикардос! Крутяк! Макс, ну скажи — клАсс!
— И что я должен понять? — путник недоуменно посмотрел на сбрендившего художника широко распахнутыми, ничего не понимающими глазами. — Валера, в чём клАсс то?
— Подожди немного — сейчас поймешь. Володя, лабай второй куплет.
— Э мэн лайк зэт из хард ту файнд бат ай кэнт гет хим оф май майнд… — выразительно заверещал упитанный соловушка под абсолютно другое музыкальное «сопровождение». (Больше похожее на умирающее «Боже царя храни» или пробуждающееся «Ромашки спрятались, поникли лютики», а возможно и завуалированное «По дону гуляет казак молодой».
— Валера? Плакать надо, а ты смеёшься! Ребенок абсолютно не имеет слуха — ни рукой, ни ногой не попадает, ни в одну ноту — а ты веселишься — радуешься и кричишь на весь ДК — класс?
— Максим, класс в том, что у парня уникальный талант. У любой песни, которую он слышал ранее, может с ходу запомнить слова и тут же их пропеть.
— Вот, смотри, к примеру: Владимир, слышал какую-нибудь песню из репертуара группы «Бони М»?
— Слышал.
— Напой-ка, этому Фоме Неверующему.
— Сани, йестэдей май лайф уоз филд уиз рейн… — талантливый ребенок начал исполнять известнейшую композицию «Sunny» группы «Boney-M», под перемешанные мелодии из раннего творчества Муслима Магомаева, молодых Софии Ротару, Льва Лещенко и ещё парочки непризнанных африканских исполнителей (Скончавшихся от голода и холода под дикими пальмами).
— Признаю, у парня хорошая память на услышанные стихи, — Максим решил не спорить с чокнутыми и буйно-помешанными комсомольскими активистами. — Но! Как это поможет нам в написании песен?
— Чудак человек — да очень просто: Вовчик был на нашей программе. Хорошо слышал абсолютно все песни. И поэтому может пропеть их — все! До одной.
— И-и-и, что? — голова потерявшего память отказывалась понимать хитрые намеки.
— И то. Половина дела — слова песен — у нас уже есть. Тебе остается только вспомнить или подобрать музыку к ним. И всё: Раз — два — запевай — подпевай — с пылу с жару — шлягер снимай.
— Как тебе идея? Суперская — же? Ништяк!
— Дурацкая идея Валера. Как всегда — дурацкая! Так издеваться над бедным ребёнком…
— Блин, Макс. Да я бы сам вспомнил — просто сильно волновался во время программы — всё-таки первый раз, такое событие. Я вообще ничего не помню — всё как в тумане. Может быть ты, вспомнишь? Хотя бы пару мелодий? Давай, напрягись — это же так просто.
— Не знаю, хотя, постой… — путешественник во времени, думая о чём-то своём, завис на несколько секунд. — Попробовать можно, а вдруг он и правда, талант?
Потерявший память взял со стола шестиструнную гитару — одна штэ. Подошёл к непризнанному гению эстрады. Начал перебором играть композицию «You re My Soul» из творчества «Modern Talking», при этом растягивая слова, напевать первый куплет из песни «Atlantis» группы «Imperio».
 
— Как? Вовчик? Узнаёшь? Похоже? — он оттянул самую толстую струну, и она, брякнув о деку, завершила музыкальный коллаж.
— Дядя Максим, а вы научите меня так красиво играть на гитаре? — вместо ответа, почесав нос, произнёс новоявленный гений.
— Постараюсь, если вспомним хотя бы несколько композиций.
— Эту песню, вы спели почти правильно — слово в слово, — воодушевился мальчишка. — Да, и ещё в конце музыку надо играть немного погромче и делать так: Тан-тан-дан. И будет полностью, как тогда — на дискотеке.
  
3
 
— …Оу бейби, ду ю уона, иф ю уона, тэйк уот ю нид, — старательно выводил полный мальчишка слова песни под мелодию совсем не похожую на «Жили у бабуси два веселых гуся».
— Подожди Вова, не части, — беглец из будущего, театрально закидывая ручку вверх, подражая знаменитым композиторам, что-то быстро строчил на листе. — Давай ещё раз пропой последнюю строчку со слов: «дую в оба».
— Не дую в оба… — поправил «Золотой голос ДК» своего «внимательного» учителя. — А… ду-ю у-о-на.
— Ну, да. Я так и сказал — «дую в Нона». Пой дальше, не отвлекайся. Обед скоро.
— …Кстати, румяный калач обсыпанный маком с вишневым киселём, будешь?
— Ага, — аппетитно облизнулся «Мальчиш-Плохиш». По его круглому лицу, как по сковородке масленый блин, расплылась широкая улыбка. — Буду.
— Тогда сейчас добьём до конца последнюю композицию и сходим в буфет — перекусим чего-нибудь вкусненького. Хочешь чего-нибудь вкусненького?
— Хочу.
— Тогда ускоряйся. Пой быстрее. А то скоро перерыв у девчонок из группы «Хозяюшка». А они знаешь, какие голодные после занятий? После них — как после Мамая — одни горки, горки да кости остаются!
— А с какой ду ю уона продолжать петь: с первой или со второй.
Ди-джей оторвался от записей. Поднял голову. Недовольно закатил глаза в сторону потолка.
— Их, там, что… ещё и две было?
— Ну, да. В каждом куплете поют.
«Блин!» — писатель мега-шлягеров мысленно чертыхнулся. Полной грудью набрал воздуха. Стал что-то решительно отмечать на бумаге. Рисовать вопросы и зачёркивать их жирными линиями. Кривить губы. «Время — первый час. Сейчас соберётся очередь в буфете. Весь кисель разберут… — А он тут… «бую в волны» считает».
— Вова? А ты ничего не попутал? Мы поём всё ту же песню или уже перешли к другой?
— Может быть, эту… — исполнителю мягко намекнули на завершение репетиции. — Ну её нафик… — уже закончили?
— Не-а, она просто длинная, с частыми повторами. И дяденька пел, там — так тоскливо. Даже девочки плакали.
— Точно?
— Ага.
— Ладно. Пыхти дальше. Со второй… «дую вона».
— …Ду ю уона, иф ю уона, тэйк уот ю ни-и-и-д, — мальчишка ускорил своё надрывное завывание под мелодию отдалённо похожую на припев песни «Пусть всегда будет солнце».
Не смотря на строгую запрещающую табличку «Не отвлекать — идёт творческий поиск!» в комнату звукозаписи протиснулся красный и фыркающий, как самовар, Валерий Смирнов.
— Максим, чепуха на постном масле получается! — Валерка с ходу начал недовольно высказывать своё мнение о проходящей работе.
— Что произошло? — произнесли, спокойно заканчивая дописывать расшифрованные слова песни. На клетчатую бумагу легла ровная, каллиграфическая строчка: Oh baby, do you wanna, if you wanna, take what you need.
— Я попробовал самостоятельно перевести с английского на русский восстановленную песню аборигенов с планеты «Чанга-Чунга».