Плохая компания (СИ)

Но, кажется, он никуда не собирался уходить. Вместо этого представил мужчинам своего спутника, и сообщил, что сегодняшний ужин для них будет за счет заведения, в качестве подарка на день рождения жены его армейского товарища.
— За счет заведения? — удивленно переспросил Машин муж. — Это что, твой ресторан?
— Да, я недавно купил его, — небрежным тоном ответил Шум, будто этот факт был для него сущим пустяком.
— В таком случае, мы приглашаем вас с вашим другом за наш стол, — вдруг предложил отец, заставляя Настю прикрыть глаза от ощущения полной безысходности.
И в этот момент девушка почувствовала, что её щеку начало нещадно печь. Так всегда бывает, если кто-то пристально смотрит на неё, когда она не видит. Сердце трусливо сжалось в груди от понимания, чей именно взгляд заставил её испытать это удивительное явление в данную секунду.
— Мы с удовольствием присоединимся и разделим ваш праздник, — обманчиво любезным голосом произнес бандит, и Настя несмело повернула голову, тут же встретившись с его пристальным ледяным взглядом.
По телу словно рассыпалась тысяча игл. Все наивные надежды на лучший исход обернулись прахом.
Он узнал ее.
  
36
 
Настя сидела ни жива ни мертва, не в силах отвести взгляд от лица этого страшного человека.
— Познакомишь меня со своей семьей? — медленно произнес он, так же, не отрывая от неё своих цепких, пронизывающих душу глаз.
Машин муж проследил за взглядом Шума и неприятно ухмыльнулся.
— Конечно, дружище. Эта красавица — Настя, младшая сестренка моей жены. У нее на руках мой сын, Николай. А это, — кивком указав на Ромку, добавил он. — Брат моей жены, Роман.
Шум медленно кивнул, при этом продолжая беззастенчиво разглядывать девушку, и это не ускользнуло ни от кого. Отец заинтересованно прищурил взгляд и принялся растирать большим пальцем свой тщательно выбритый подбородок. Такая реакция родителя очень насторожила Настю. Обычно папа никому не позволял оказывать ей подобные знаки внимания в своем присутствии, и девушке даже думать не хотелось, с чего вдруг именно сейчас с ним произошли такие перемены.
— А вот и моя жена, кстати! — воскликнул Машин муж, и бандит с неохотой переключил свое внимание на подошедших к столу дам. — Знакомься — Мария. И её очаровательная мама, Светлана Владимировна. А это — мой старый друг Глеб Шумилов, прошу любить и жаловать.
— Очень приятно, Глеб! — очаровательно улыбнулась Маша, протянув ему руку для рукопожатия.
Шум галантно поднялся со стула, со сдержанной улыбкой произнес «взаимно», и поочередно пожал руки — ей и маме.
Познакомившись с вновь прибывшими гостями, сестра торопливо обошла стол, желая забрать у Насти племянника, но та не отдала. Словно сидящий на ее коленях ребенок мог как-то защитить девушку от нежеланного внимания бандита.
Это, конечно, не помогло. В течение вечера она то и дело чувствовала на себе его взгляд.
Все происходящее напоминало ей какой-то дурацкий кошмарный сон. Человек, которого она ненавидела всей душой и надеялась больше никогда не встретить в своей жизни, сидел за одним столом с ее семьей. Вел с ними светскую беседу, и определенно всем нравился.
Мама с Машей ему улыбались, отец был вежлив, один только Ромка не разделял всеобщего восторга, и поглядывал на бандита с едва заметным пренебрежением. А Настя так и вовсе старалась на него не смотреть.
— У вас очень красивые дочери, — услышала Настя голос бандита, и украдкой бросила на него взгляд — он смотрел на её отца. — И их мама просто очаровательна. Повезло Сергею с женой, я ему даже немного завидую. Тоже давно мечтаю о семье, детях.
От услышанного Настя округлила глаза, но тут же отвела их, вовремя заметив и поймав маленькую ручку Кнопы, которой он попытался уцепиться за скатерть.
О семье он мечтает, как же. Как раз в перерывах между тем, как избивает людей или насилует беззащитных девушек.
— Что мешает? — дружелюбно поинтересовался у него отец.
И это казалось немыслимым. Папе явно нравился этот ужасный человек, и у Насти совершенно не укладывалось в голове, как такое возможно.
 
— Никак не встречу подходящую девушку, — небрежно отозвался Шумилов. — Да и некогда мне заниматься поисками, бизнес отнимает очень много времени.
— А чем ты еще занимаешься, Глеб, помимо этого ресторана? — поинтересовался отец. — Я понял, ты купил его недавно.
Настя упустила момент, когда отец с объектом ее ненависти успели перейти на «ты», но сам факт того, что это произошло, очень сильно не понравился девушке.
— Сейчас строю гостиницу в двух кварталах от центрального стадиона, — теперь он сидел, всем корпусом развернувшись к её отцу, будто разом потеряв интерес ко всем другим присутствующим за столом людям. — Правда… возникли кое-какие трудности с оформлением земли под стройку с администрацией города. Даже и не знаю, как буду выкручиваться. Столько сил и денег вложил в этот проект, будет жаль, если все потеряю.
Отец заинтересованно вскинул брови, в его глазах вспыхнуло неподдельное любопытство.
— А что за трудности, можешь рассказать подробнее?
— Да, конечно, — охотно согласился Шум, и, слегка понизив голос, добавил. — Единственное, там долгая история, боюсь, девушки могут заскучать, если я сейчас начну это все рассказывать…
— Да, ты прав, — степенно качнул головой отец. — Мужские разговоры девочкам не интересны. Может, заедешь к нам в гости, скажем, завтра вечером? Посидим за рюмочкой коньяка…
— Папа!
Настя сама не поняла, как подскочила с места, крепко прижимая к себе Кнопу, и с негодованием уставилась на отца. Как он может приглашать в их дом малознакомого человека?! Как может подвергать такой опасности всю их семью?
Отец перевел на неё недоуменный взгляд. Бандит сделал то же самое, только в его глазах недоумения не было. Был ледяной холод, молчаливая угроза, от которой мурашки побежали по спине девушки.
— Что такое, дочь? — строго поинтересовался отец.
Настя растерялась, не представляя, что ему сказать. Еще секунду назад она собиралась отчитать его за то, что приглашает в дом неизвестно кого, но сейчас уже передумала. Испугалась этого взгляда до такой степени, что язык прилип к небу, и оторвать его казалось невозможным.
— Нет… Ничего… — невнятно промямлила она, судорожно соображая, как объяснить всем присутствующим свою бестактную выходку. — Кнопа, кажется, в подгузник наделал… Я пойду, поменяю…
— Ой, да ты что! — тут же подорвалась с места Маша. — Давай лучше, я сама поменяю…
— Я тебе помогу, — жалобно посмотрела на неё Настя, и, к счастью сестра не стала с ней спорить.
Девушки торопливо дошли до комнаты матери и ребёнка, специально оборудованной для подобных случаев. Маша тут же забрала Кнопу из рук Насти, и отточенным движением ощупала его подгузник.
— Насть, так он сухой, — недоуменно посмотрела она на свою сестру, удобнее устраивая сына на руках.
— Я знаю, Маш, прости… — отстранённо отозвалась девушка, до боли закусив губу, шаря глазами по помещению, словно пытаясь отыскать в нем запасной выход для побега.
— Но… Зачем ты сказала это?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Маш, мне надо было срочно уйти, и это первое, что пришло в голову…
— Ты вообще нормальная? — строго поинтересовалась девушка, крепче прижимая к себе ребёнка. — Разве нельзя было сказать, что тебе нужно в уборную?
— Ну прости меня, я не сообразила сразу… — пролепетала Настя, жалобно уставившись на сестру.
 
— Да что с тобой такое? — нахмурилась Маша, глядя на неё из-под бровей. — На тебе лица нет! Что случилось-то?
— Случилось кое-что… — выдохнула девушка, прикрыв глаза. — Я даже не знаю, как тебе это рассказать…
— Говори, как есть, Настя, — строго посмотрела на нее сестра.
Настя набрала полные легкие воздуха, не представляя даже с чего начать, но ничего сказать так и не успела. В дверь комнаты матери и ребёнка вдруг настойчиво постучали, а в следующую секунду она распахнулась, и на пороге появился он. Её несостоявшийся насильник.