Не главный не герой (СИ)
Конечно мне все уши прожужжали что времена такие трудные и если бы не сад, кушать было бы нечего, а если бы и было что кушать, то тогда бы ничего более купить не смогли, а надо все покупать, а я постоянно росту и вещи носить не умею… В общем, в сад я ездил и работал, куда деваться. А еще в сад обычно дергали по выходным! А по выходным хоть по телику, что-то интересное. Естественно ни к четырем, ни к пяти вечера из сада не приехать, а в это время по телику… Эм, не важно, что там по телику, в общем несправедливо.
Неожиданно за мной в один из дней зашел Пискл. Типа гулять пошли, ну я такой офигел немного. Серьезно блин?! Пискл! Он же Пискля, он же Щукин Дима, был мне, ну никак не другом. Весь двор у нас не мотался, вот вообще весь, такой вот охреневший двор. Не мотаются не уделяют, живут понимаешь сами по себе, понятия не уважают, негодяи.
(небольшая ретроспектива минус примерно два месяца)И вот в наш дом, переехал гопник, настоящий пацан, если по понятиям, мотающийся за район. И выйдя во двор решил он тут права качнуть. Типа ты кто по жизни и тому подобное. Сам же представился Щукой, мол погоняло такое от фамилии. В тот момент вышел Артур, который мгновенно узнал в Щуке парня из параллельного класса, районной двадцатой школы.
— О, знаю-знаю, ты же с Пешкиным да тусуешься? — живо присоединился к беседе Артур.
— Ага, — подозрительно уставился на него Пискл.
— Пискля же да у тебя погоняло?
— Щука у меня погоняло! — не согласился тот.
— Да, не, я точно знаю, — Пискля. — припечатал Артур.
Минут через десять Пискл попробовал кулаками навести свой порядок и спасти порушенный авторитет. Заставить всех называть его Щукой. Бить его толпой было как-то стремно, так что мы его просто нейтрализовали, схватили за руки и за ноги примерно по паре человек на конечность и несмотря на брыкания и жуткий ор, оттащили на колонку, после чего засунули под струю ледяной воды, здорово измочили и остудили. Вот так вот весело встретили гопника в доме.
Пискл не успокоился, конечно же и через некоторое время предпринял попытку номер два, потом были и три, и четыре и далее. В какой-то попытке он приперся с корешем из другого дома, и на улице у нас во дворе, в тот момент было буквально трое человек. Слово за слово и вынудил меня с ним раз на раз сойтись. Как это ни странно столь нелюбимое мною дзюдо было весьма эффективно против Пискла, что был на голову выше меня, обладал более сильным ударом и вообще был на два года старше. Показав ему бросок в ноги и далее выйдя на болевой добился ударов рукой по песку. Впрочем, чистую победу Пискл не признал, и пофиг ему на правила. Далее я провел три броска, за которые в зале мне точно дали бы очки, но и сам раз словил по касательной в ухо. Махать кулаками на встречных курсах с серьезно превосходящим меня в росте и весе соперником, я явно был не готов.
Тут неожиданно Пискл получил мощнейший пинок сзади не столько по заду, сколько между ног. Взвыл и упал на песок.
— Что тут происходит? — спросил двух гопов мой папа. — Ты то же ждешь очереди? — и один из них ретировался на хрен из двора.
— Да мы как бы один на один разобрались бы, — сомневался я в правильности того что отец вмешался.
— Какой один на один, посмотри он тебя явно старше и выше, кто так делает? Один на один… Ты кто вообще? Откуда пришел? — схватил подвывающего Писклю за ухо одетый по форме отец.
— Я живу тут, — запищал Пискл.
— В этом доме?
— Да-да.
— Ни разу не видел.
— Я в этом году переехал. — активно сотрудничал со следствием Пискл.
— Еще раз полезешь к моему сыну, по яйцам напинаю так что делать детей ты уже не сможешь понял? Понял нет?! — тряхнул его отец.
— Понял-понял.
— Идешь домой? — спросил у меня папа, выпустив из рук Писклю.
— Нет, я останусь, — пожал я плечами.
— Точно?
— Точно пап, нормально все я разберусь.
Отец ушел. Пискл пришел в себя и через какое-то время уже грозил что поквитается. Я же пожимал плечами и говорил, что жить то теперь ему тут. Он же говорил, что приведет пацанов и запинают они моего батю.
— Так веди, не впишется же никто, опять. Даже за тебя в тот раз никто не вписался. Против мента пойти серьезные основания нужны, ты же сам не прав, полез на малолетку, отгреб и не успокоился.
— Кто отгреб?! Я отгреб?!
— Отгреб-отгреб, поддержали немногочисленные присутствующие…
(конец ретроспективы)В дальнейшем Пискл иногда пытался качать права, но не на меня. А вот сейчас звал якобы гулять. Согласитесь, это было странно.
— Да ладно?! — вышел я за дверь, держа ее рукой что бы ветром не открыло, по дому постоянно гулял сквозняк, слишком много разбитых окон, наверное.
— Что? — не понял Пискл.
— Чего надо? — уточнил я.
— Пошли гулять, — предложил Пискля.
— Зачем?
— Ну как зачем? Затем же зачем и все потусуем пообщаемся, в картишки перекинемся, лето скучно.
Наверное, я весьма наивный раз вышел. Но мне повезло, Пискл действительно был один, не задумал ни какую пакость. Вдвоем конечно было все равно скучно, даже в карты самые интересные игры требуют хотя бы трех участников.
— А где твой приятель, который светлый такой?
— Белый у него погоняло, к бабке на лето отправили.
— Хех, — усмехнулся я.
— Что, смешного?
— Да так, пару лет назад, я вообще думал есть ли у гопников родители? Есть ли у них бабки? Заставляют ли их работать в саду. Встают ли они вообще раньше обеда? Бывает ли так что у них семечек нет?
— Гы-гы-гы, ну ты дал! — угарал Пискл.
— Я же говорю, пару лет назад было.
— Короче, как ты сказал гопники, но это нормальные пацаны просто, — принялся было объяснять мне «политику партии» Пискл.
— Да знаю я вашу философию — отмахнулся я.
— Чего?
— Всю эту шелуху с понятиями, — уточнил я.
— Понятия, это серьезная вещь.
— Понятия это зоновская вещь. И даже там она имеет двойные стандарты.
— Чего?
— К одному человеку применяется так, к другому иначе. Этому можно дать слово и держать надо, к этому можно дать, но не сдержать и все равно быть честным вором и так далее. Это система угнетения одних другими вот и все.
— Папаша поди умных слов наговорил?
— Может и так, — пожал я плечами.
— Понятия помогают выжить, это как законы для всех остальных которые на свободе.
— Как законы общества? — подсказал я весьма плохо излагавшему мысли Писклу.
— Да, типа того, да. А что до наших понятий они основаны на воровских.
— В тюрьме за руку, например, никто не здоровается, мы же вполне здороваемся, ну или если угодно вы, — поправился я усмехнувшись.
— Если угодно, — передразнил Пискл, — прям как ботаник блин, — Дал бы тебе.
— Пфф, ну так рискни дай? Чего вообще зашел если общаться со мной не нравится?
— Ладно. — вздохнул Пискл. — Насчет руки. Это от обстановки зависит, если зек вышел, что он думаешь свои понятия всем навязывать станет? Короче ты вроде пацан нормальный давай к нам в сотню подтягивайся?
— Чего?! — удивился я. — Во-первых, на фига мне это надо, мне и так хорошо, во-вторых, что за сотня такая, не слышал. Учусь я в центре, нафиг мне сотня.
— Но тусуешься то тут?
— Пока тут, — кивнул я.
— Сотня, это новое движение. Вместо микрашек решили делать, у нас первый район же распустили.
— М?! — удивился я, был не в курсе, да и вообще, что значит распустили? Кто-то руководит всем этим как директор? Но вопросы я придержал при себе.
— Все по-новому решили делать, я особо сам без подробностей.
— Чего зовешь тогда если сам без подробностей?
— Да ты из двора нормальный пацан потому что, потому что не ссыкло, вписаться можешь и сам за себя постоять. Ну вспомни, когда я на вас наехал, кто за тебя вписался? Никто! Вот, а на районе все друг за друга, а дворовые твои типа пацаны лошье блин, Артура ботан, Колян лох…. — принялся перечислять Пискл.