Открытый мир (СИ)

И ведь даже не скажешь, что на улице было прямо-таки, настолько холодно. В такой одежде можно было не то, что провести на свежем морозном воздухе весь день — в ней можно было упариться вусмерть и помереть от теплового удара. В наличии у каждого были лыжные зимние маски… Похоже, все действительно предполагали, что какое-то время им придётся лететь.
Не так страшен мороз, как страшна Шура… ну то есть, блин. Не она сама, а порывы ветра в полёте. Я иногда мысленно называл её реактивной блондинкой, помнится. Ирония же судьбы в том, что она оказалась, кхем, скорее турбовинтовым самолётом. Причём уютного места в кабине было не предусмотрено и всех обдувало всеми встречными ветрами, как пилотов самолётов девятнадцатого века, примерно.
Жуткое ощущение, на самом деле. Я метаморф и мне тоже было там неуютно. Как остальные справлялись — вот в чём вопрос? Божьей помощью?
— Не вполне верно, уважаемая госпожа Александра, — елейный голос Лео, неожиданно оказавшегося поблизости, прозвучал для моего уха слишком приторно. Как разлитый на замызганном линолеуме сладкий сироп, он выглядел в нашей обстановке совсем неуместно, и я догадывался, почему. Такое же ощущение оставил бы у меня диалог городового и дворничего в царском Петрограде, случись мне услышать его в наше время.
«— Вашблагородие, шавка кусаться изволит, окаянная! Пристрелите её, молю вашу милость!
— Никак нельзя-с пристрелить эту суку. Пули казённые»
Из книжек Чехова я почерпнул, что изъяснялся подобным образом даже последний дворник на базаре. В таком диалоге за версту чувствовалась высокая культура, хотя, казалось бы, откуда? Церковно-приходская школа, два класса и ласковые учительские розги по одному месту, в лучшем случае. Лео же наверняка прошёл весь курс школы магов для благородных девиц, или что-то в этом роде, и даже стоя на замасленном гаражном бетоне изъяснялся высокопарно.
Я подозрительно покосился на мага в невыносимо лёгкой, не по сезону, зелёной мантии. Очевидно, от холода он был защищён другим способом. Однако вопреки всему, думал я совсем не о том, как иномировой волшебник перенесёт на своей шкуре русский мороз.
Меня интересовало, сможет Лео грязно выматериться или послать кого-нибудь в южные края, если обстановка будет способствовать? Что-то подсказывало мне, что да, и ещё как. Ведь если подумать, то даже приснопамятный Чехов не погнушался, при случае, «употребить японку».
— Почему в «кавычках»? — въедливая Нора зацепилась за словосочетание. Опять читает мне мысли, зараза.
Ладно, долой кавычки — мысленно вздохнул я. Чехов действительно употребил японку без всяких кавычек, когда был в Благовещенске проездом. Как он писал знакомому: «Когда из любопытства употребляешь японку, то начинаешь понимать Скальковского, который, говорят, снялся на карточке с какой-то японскою б…ю».
Так что если даже сам Чехов не погнушался, то от Лео следовало ожидать ещё чего хлеще, — подозрительно подумал я.
— Какой причудливый ход мыслей у метаморфов, — восхитилась Нора, — Лео говорит высокопарно, как персонажи Чехова. Но раз даже Чехов как-то раз употребил японку, то Лео тогда должен быть вообще подлец!
— Верно, — обрадовался я. Как хорошо, когда тебя понимают с полуслова!
Все эти аристократические расшаркивания — это не про высокую культуру, на самом деле. Как жаргон заключённых, он был призван выделять людей в отдельные группы, чтобы по говорящему ясно было, кто он таков — знатный или разночинецъ. А дальше по ситуации — батогами по спине или вежливо расшаркиваться.
Почти уверен, что общество магов Союза миров разделяется на слои и касты ещё похлеще, чем в раннем Средневековье. Высшими среди них являлись маги, подобно стоящему перед нами Лео, это было так же очевидно, как восход Солнца. Что касается статуса землян, даже одарённых странными способностями, то с этим вопросом всё могло оказаться ой, как непросто.
Я резко встряхнулся и вдруг понял, что все вокруг уже где-то с минуту занимаются только тем, что наблюдают за мной. Как и сам иномировой маг, собственно. И это уже было нехорошо. Мне не следовало привлекать к себе лишнее внимание.
 
— Ты очень странно на меня смотришь, уважаемый Виктор, не будет в обиду сказано, — в звенящей тишине осторожно обронил Лео, — Я бы даже сказал, несколько хищно. Всё ли в порядке?
— Да, конечно! — преувеличенно бодрым тоном воскликнул я, волевым приказом заставив себя не краснеть от собственной оплошности, — Просто задумался, не бери в голову.
Оглянувшись, я тут же встретился взглядом со стоящей рядом со мной Шурой. Девушка-телекинетик смотрела на меня, как на какого-то дурачка. Уф. Как-то неловко вышло.
Между тем, ненадолго прерванный по моей причине разговор продолжился, как ни в чем ни бывало. Я пропустил за своими размышлениями лишь самую его затравку. Но и её мне хватило, чтобы выйти из равновесия, когда я уже по ходу дела выяснил нечто шокирующее.
— В смысле, порталом?! — воскликнул я, уловив ключевую фразу. Меня даже не столь заботило, что мы собираемся в Прасковске делать, как тот метод, которым мы собираемся туда попасть.
Вновь на мне скрестились многочисленные взгляды окружающих, к моему стыду и облегчению, снисходительные. Раздалось несколько смешков, а сам Лео отвернулся с лёгким вздохом. Мол, чего взять с этого ненормального?
Меня пнули чуть ниже щиколотки, чтобы привлечь внимание, а затем Шура стукнула меня по плечу, недовольная тем, что я не следил за ходом разговора. Пришлось отбрехиваться и делать виноватый взгляд, как у щенка, чтобы её умилостивить.
— Вообще, тебе действительно следовало внимательно слушать, когда Лео рассказывал о ваших целях и задачах в Прасковске, — отчаянно зевнула от скуки Нора, — Хорошо, что у тебя есть я, чтобы всё запомнить и не пропустить, Виктор.
— Действительно, — согласился я, — Хорошо, что у меня есть такая замечательная записная книжка. Так что именно мы должны сделать в Прасковске?
— Посетить убежище группы магов навроде той, что была у Лорда, и хорошенько её проредить. Пленных передать Лео. Желательно, в количестве пяти или шести. Он перешлёт их своему начальству, на опыты.
— ЧЕГО!? — опешил я, вздрогнув всем телом.
— Ладно, я пошутила, — рассмеялась Нора, — Насчёт опытов Лео ничего не сказал. В остальном всё верно: взять пять-шесть человек, или сколько получится, и передать ему. Дальше он сам разберётся, что с ними делать. Может, пригласит на чай?
— А!? — вновь мысленно вопросил я, всё ещё не вполне придя в себя от услышанного. И что меня шокировало ещё больше, так это реакция остальных людей и даже Шуры. Их словно совершенно не заботила перспектива участвовать в налёте с целью… работорговли, если по сути!
Что здесь творится!? Нора, ты опять надо мной издеваешься или это происходит взаправду?
— Ладно, — начиная закругляться, обронил Лео, — Дальше вы лучше меня знаете, как вам работать. С меня, как обычно, портал. Желаю удачной охоты!
Повернувшись к нашей группе спиной, он напоследок указал ладонью направление, где, как я понял, уже были открыты ждущие нас портальные врата. Покосившись на девушку-телекинетика, я встретил внимательный, настороженный взгляд зелёных глаз.
— Вот поэтому я и не люблю ходить в Прасковск, — шепнула мне Шура, — Вечно появляется этот тип, и просит на случай какой-нибудь стычки, брать в плен и передавать ему «изменённых», за разные плюшки. Мы, конечно, уже давно не церемонимся и противников обычно не жалеем… но кто знает, что там с ними сделают в другом мире? Как по мне, мы тут работорговлей промышляем, б…ть.
— Трындец, — совсем тихо пробормотал я, окончательно поверив в утверждение Норы.
***
— А ты что, думал тут тебе мёдом намазано!? — ругалась белокурая девица, пока могучая кучка «изменённых» двигалась по улицам заснеженного города. Если быть точным, то остальные находились далеко внизу, а Шура по своему обыкновению, облюбовала для нас крышу пятиэтажного дома. Куда подевались ещё двое из группы, я и сам не заметил, хотя из состояния сонной расслабленности уже давно вышел и отслеживал обстановку во все глаза. Обсчитаться я тоже не мог.