Открытый мир (СИ)

— Ёлки бешеные, — выдавил из себя Дед, когда я поравнялся с девушкой-телекинетиком и ничтоже сумляшесь попытался опустить ей локти, которыми она закрылась, — Парень, ты самоубийца нафиг?
— Не смотри! — заявила она, отворачивая подбородок от меня в сторону.
— А кто у нас доктор? — спросил я, — Шура, мне тебе новые зубки вырастить — что два пальца об… ладно, не будем об этом. Да стой же ты смирно, кому сказал?!
Памятуя о том, насколько «гостеприимна» магическая среда Земли, я даже сейчас не рискнул проникать сознанием в клетки чужого тела дистанционно. Шура хоть и подпустила меня к себе вплотную, но ей всегда палец был в рот не клади. Сейчас это следовало понимать буквально, как ни смешно было об этом говорить. Пришлось ограничиться осторожным прикосновением к углу нижней челюсти, после чего я провёл кончиком ладони до середины подбородка. Всё это время девушка смотрела на меня с нескрываемым подозрением, явно готовая в любой момент задать стрекача или рассердиться.
— А сейчас у тебя немножечко онемеет челюсть, — строго и по деловитому заметил я, словно уже нацепил на себя белый халат. Впрочем, присказка что мол, кто первый халат нацепил — тот и доктор, она была не про дурку сказана. Кажется… кажется, она про меня была, гм.
Шуре вдруг стало поздно передумывать — моя ладошка практически приросла к её коже, слившись с ней подобно частям тела Сиамских близнецов. Судя по мелькнувшему в зелёных глазах паническому выражению, до неё тоже внезапно дошла вся прелесть этой ситуации. Моё сознание скользнуло вперёд, и я ощутил живые и дышащие, клетки чужого тела как свои собственные.
— Осторожно! — вдруг встрепенулась Нора, — Смотри внимательно, Виктор — тебе может встретиться там ещё кое-кто.
Справедливость её слов я ощутил сразу же, как только охватил своим сознанием всё большие области чужого тела, продолжая пока пассивно наблюдать за жизненными процессами. Детёныш метаморфа, каким я оставил его здесь, на Земле…
Погружённый в глубокую спячку, он даже не шелохнулся, когда я осторожно коснулся его крохотным щупом своего энергетического поля. Я тут же ощутил инстинктивный страх и отпрянул, опасаясь ему навредить. Что-то с его развитием было совсем не в порядке. Совсем не в порядке… Небольшое облачко особенной энергетики, свойственной лишь метаморфам, было даже меньше, чем у детёныша Наи в тот момент, когда тот пробудился на моих глазах впервые.
— Нора? — нервно спросил я.
— Ему недостаточно магической энергии, чтобы он мог полноценно развиваться, — вынесла неутешительный вердикт Нора, — Ты и сам с большой неохотой высовываешь нос за пределы тела. Подумай, каково тут ему? Наверняка, с самого рождения он был окружён непроглядной тьмой. Неудивительно, что у него даже разум пока не пробудился. Какой разум, когда у тебя сенсорная депривация?
— Не объясняй мне значение последнего слова, — мысленно вздохнул я, — Я понял. Это всё равно, что ты слеп, глух и лишён осязания одновременно. Что делать будем?!
— Исправлять чужую дурь, — буркнула собеседница, — Детёнышу нечего делать так далеко от Эпицентра, где маны должно быть достаточно. Надо туда идти — что ещё я могу тебе посоветовать?
— Сейчас? — уточнил я, всерьёз готовый прямо на месте усыпить девушку-телекинетика и ломиться обратно в город.
— Думаю, мы можем немного потерпеть. Ровно столько, чтобы сходить с будущей мамой домой и дать ей проникнуться своим положением, — высказалась Нора, — Лучше если она будет нам содействовать вместо того, чтобы от нас отбиваться в панике, как ты думаешь?
— Согласен, — мысленно отозвался я, скрепя сердце.
Нужно было отвлечься и помочь Шуре, наконец, с её зубами, пока она терпеливо ждала своей участи. Последнее, на самом деле, было делом минуты.
Я перенёс часть собственной костной ткани через соединяющую нас ладонь, благо, что костной ткани у меня было на целый скелет горгульи. Пользуясь контролем над чужими клетками, я просто и без затей провёл выращенные зубы сквозь расступающуюся плоть и накрепко их наживил внутри челюсти. Хорошо, что происходящие метаморфозы спрятались от наблюдателей — за покрасневшими девичьими щеками, в буквальном смысле. Возможно, неподготовленного человека зрелище приходящей в движение живой плоти заставило бы занервничать.
 
— Всё! — объявил я, отнимая ладонь от подбородка несчастной блондинки, — Теперь скажи: «Шла Саша по шоссе и сосала сушку». Проверим, как ты не шепелявишь.
Девушка-телекинетик вместо ответа возмущённо нахохлилась, одарив меня полным подозрения взглядом. Судя по всему, в моём присутствии последний глагол вызывал у неё плохие ассоциации. Не пойму какие. Хороший же глагол.
— Ладно, — я сдался, отчаявшись добиться от неё повторения скороговорки, — Тогда просто принимай работу. Можешь новыми зубками хоть гвозди теперь перекусывать. Только смотри, именно новыми кусай. Они у тебя теперь крепенькие, кхм… совсем как у горгульи. У неё взял.
— Последнего ты мог и не говорить! — поперхнулась Шура. Отпрянув от меня с лихорадочно блестящими глазами, она принялась вовсю ощупывать обновку кончиком языка. Вид у неё был такой, словно она совсем потерялась, и будет бродить в прострации ещё пару минут, как минимум.
Я огляделся по сторонам, обращая внимание на совсем позабытых в горячке, попутчиков и сопровождающих.
— Э-э-э, — пробормотал Дед, хмуро разглядывая меня снизу вверх, — Так ты что же, получается, её приятель, что ли?! Каким образом о тебе ещё никто не слышал, с твоими-то габаритами? А, паря?
Я пожал плечами.
— Взял отпуск на пару месяцев, — буркнул я неопределённо. И тут внезапно выяснилось, что у Шуры всё такой же острый слух.
— Чего ты там сказал!? Отпуск взял!? — вскричав со своего места, блондинка резко обернулась. В считанные секунды поравнявшись со мной, она стукнула меня кулаком, дотянувшись только до низа плеча, — Ай! Блин, ты куртку что ли, шипованную одел? — она зашипела на ушибленную костяшку.
— Надел, — автоматически поправил я её, — И это не куртка. Это…
— Не сворачивай с темы, ты! — сердито перебила меня Шура, обвиняюще ткнув меня пальцем в грудь, — Айгуль тебя телепортировала — она сама мне это сказала и даже показала куда. Мы с ней всё там обшарили и нашли кучу твоих следов, сволочь. Решил дать по тапкам, когда мы… когда нам бы сильно пригодился ещё один боец? А?!
Яростно сверкая глазами, блондинка вдруг наткнулась взглядом на Катерину, тихо-мирно ждущую конца переговоров на своём месте. В расширившихся зелёных глазах девушки-телекинетика отразилась лихорадочная работа мысли. И почему-то мне жутко не понравилось, в каком направлении она двинулась.
Напарники Шуры к тому времени уже считали всю нашу компанию условно дружественной, так что никаких подвохов друг от друга больше никто не ждал. Тимоха, так вообще со смехом уже что-то рассказывал одному из бойцов в куртке с меховым капюшоном.
Того, что девушка-телекинетик вдруг слетит с резьбы и кинется на вторую по счёту блондинку не мог ожидать вообще никто. Включая меня и саму Катерину.
Оттого в тот момент, когда Шура вдруг взлетела на месте и дёрнула девушку к себе телекинетическим рывком, глаза вылезли из орбит решительно у всех, включая даже союзников самой Шуры. Она бесцеремонно протащила взвизгнувшую от испуга Катерину туловищем по заснеженной земле, и грубо водрузила её перед собой на ноги.
— А ты ещё кто такая?! — прошипела девушка-телекинетик. Выражение её глаз было донельзя подозрительным и не сулило возможной сопернице ничего хорошего. Тем более, что Катерина затрепетала от страха и кажется, онемела перед таким агрессивным напором.
Не получив ответа, Шура сузила глаза.
— Вот он — кем он тебе приходится!? — резко вздёрнув Катерину в воздух, белокурая девица повернула её голову в мою сторону, и рявкнула вопрос ей в лицо.
— Никем не приходится! — отчаянно просипела Катерина, переводя молящий взгляд голубых глаз с одного из окружающих её людей, на другого, — Честно! Мы его только вчера встретили!